10.06.2026 • Олег Парамонов, старший научный сотрудник Центра японских исследований ИКСА РАН, доцент НИУ ВШЭ
Министр обороны Японии Синдзиро Коидзуми 23 мая 2026 года посетил объекты Сил самообороны на острове Хоккайдо. Это была его первая официальная поездка в этой должности на ближайший к российским Южным Курилам и второй по площади остров Японии. В течение одного дня министр побывал на военной базе Сухопутных сил самообороны в Макономаи и авиабазе Титосэ.
Если посещение Макономаи было представлено как относительно «мирное» мероприятие, министр наблюдал за тренировкой военнослужащих-спортсменов, собирающихся участвовать в соревнованиях по биатлону, то на Титосэ министр проинспектировал учения по экстренному вылету истребителей с целью сопровождения иностранных самолетов, которые могут нарушить воздушное пространство Японии. Чьи конкретно иностранные самолёты могут потребовать «сопровождения», стало понятно из последующих высказываний министра. С. Коидзуми заявил, выступая перед журналистами, что действия Москвы вызывают «серьезную обеспокоенность» Токио, особенно на фоне стратегического сотрудничества России с Китаем. «Даже несмотря на рост важности укрепления обороны юго-западных регионов, Хоккайдо остается жизненно важным регионом, и необходимо продолжать поддерживать здесь безупречную систему обороны», – заявил Коидзуми[1].
Здесь важно отметить, что подобные взгляды министра не являются чем-то новаторским. Хоккайдо был главным стратегическим приоритетом Японии на протяжении всей второй половины XX века. Тогда оборонная доктрина Токио строилась на концепции «угрозы с севера», на острове была развёрнута самая мощная и боеспособная группировка Сухопутных сил, состоящая из четырех дивизий, включая единственную в Японии механизированную дивизию и единственную бронетанковую бригаду. В пиковые моменты здесь было сосредоточено до трети всей численности и до половины огневой мощи сухопутных сил страны. Самые современные на тот момент танки японского производства отправлялись в северную часть Японии (американская бронетехника не соответствует японским дорожным стандартам, связанным с прочностью мостов и т.д.). Танк Тип-90, например, разрабатывался специально под ландшафтные особенности Хоккайдо, сильно отличающиеся от других Японских островов. А авиабаза Титосэ в 1980-е годы была превращена в ключевой узел перехвата советской стратегической авиации.
Уже после распада СССР и временного снижения активности Тихоокеанского флота России, Япония начала пересматривать оборонную стратегию. Общепринятым считается взгляд, согласно которому главным вызовом для Токио тогда стал стремительный рост военных возможностей КНР, затем к этому добавились острова Сенкаку и «озабоченности» вокруг Тайваня, что подразумевало усиление в первую очередь южного периметра обороны. Япония начала сокращать тяжелые танковые дивизии на Хоккайдо и разворачивать военную группировку на юго-западных островах (Нансэй/Окинава). При этом можно высказать предположение, что сокращение северной группировки было частично нацелено на создание позитивного фона для переговоров с Россией, главной целью которых в Токио тогда считали максимальное удовлетворение японских претензий на Южные Курилы.
Поэтому нынешний визит С. Коидзуми — это сигнал возврата к старым подходам, но, пожалуй, не только. При том, что министр высказывал «претензии» преимущественно к России, Китаю, здесь важно упомянуть и «фактор Корейского полуострова». Неуклюжее давление Вашингтона и Токио на КНДР привело к обратному для Токио эффекту, а именно к тому, что баллистические ракеты, запускаемые из КНДР в сторону Тихого океана, пролетают и над территорией Хоккайдо или префектуры Аомори (граничит с Хоккайдо через пролив Цугару). А политика западных партнёров Японии вокруг Украины поспособствовала тому, что КНДР активно получает от союзников современный боевой опыт и военные технологии. Теперь в США и Японии вынуждены рассматривать Россию, Китай и КНДР как взаимосвязанный комплекс безопасности, а «северный рубеж» обороны приходится учитывать для сдерживания КНДР. Например, на военных базах Хоккайдо (включая Хакодатэ) на постоянной основе развертываются мобильные американские комплексы ПРО Patriot PAC-3. Истребители в Титосэ предназначены не только для перехвата иностранных самолетов, но и для патрулирования во время северокорейских ракетных испытаний. Теперь американские и японские стратеги вынуждены рассматривать Северо-Восточную Азию как единый потенциальный театр военных действий. Усиление позиций на Хоккайдо позволит, как надеются в Токио, Силам самообороны Японии одновременно «закрыть уязвимости» и со стороны России, и со стороны КНДР.
Но сегодня речь уже идёт не о японских танках, а об ударных ракетных вооружениях. И это не может не вызывать беспокойства у соседей. Хоккайдо станет местом приоритетного размещения ракет Type 12, модернизированная модификация которых имеет дальность стрельбы порядка 1000 километров. Кроме того, на 2026 финансовый год (начался в апреле) запланировано размещение на базе Камифурано «гиперзвуковых планирующих снарядов» HVGP, по сути являющихся гиперзвуковыми ракетами[2]. Это оружие японской разработки, но без помощи американцев при его создании японцы не обошлись. Дальность модификации Block l составляет порядка 500 км, в дальнейшем её предполагается увеличить до 2000 км.
Кроме того, ещё в 2023 году представители американских военных кругов высказывали мысль, что в ситуации, когда Китай обращает внимание на Арктику, в том числе, к доступу к Северному морскому пути, пересечение морских коммуникаций вокруг северной части Японии приобретает особое значение. Милитаризация северной части Японии, а также размещение там американского контингента, имеет своей целью затруднить Китаю совместное с Россией использование Арктики[3]. Вот такие далеко идущие военные планы у нашего дальневосточного соседа. Так что на добрососедские отношения в ближайшем будущем вряд ли приходится рассчитывать.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs