Читайте онлайн фанфик-хроника о том, как система жизнеобеспечения даёт сбой, и экипажу приходится выбирать, кто будет дышать, а кто задохнётся — пока Нарост наблюдает.
Directive 8020: Разрежённый воздух Через месяц после посадки очистители воздуха выходят из строя. Запасных фильтров нет, а ремонт требует деталей, которые можно добыть только в зоне Нароста. Капитан объявляет лотерею: четверо отправляются на опасную вылазку, остальные экономят кислород. Но когда лотерея проходит, выясняется, что результаты подтасованы — и те, кто должен был остаться, обречены умереть от удушья быстрее, чем вернутся добровольцы.
«Мы дышали одним воздухом. Одинаковым. А потом капитан сказала: «Мне жаль, но кого-то придётся отключить». И я увидел, как люди, которых я знал неделю, превращаются в зверей. Они смотрели на баллоны с кислородом, как на лица врагов. И Нарост смотрел на нас. Он не вмешивался. Ему было интересно».
Первый фильтр умер на тридцать второй день. Ахмед заметил это по звуку — гул стал ниже, воздух пошёл с примесью горелого пластика. Он отключил систему, достал фильтр. Внутри всё было покрыто чёрной слизью.
— Что это? — спросил Сэм, заглядывая через плечо.
— Местная пыль, — ответил Ахмед. — Она взаимодействует с органическим полимером. Разлагает его.
— Можно заменить?
— Нечем. Запасных нет, а новые мы можем только изготовить. Для этого нужен завод.
— А старые с других кораблей? Предыдущие циклы?
— Возможно, но их модули в зоне Нароста. Кто пойдёт?
Никто не вызвался. Капитан Веласкес собрала всех.
— У нас семь дней кислорода, если мы будем экономить. Если отправим группу за фильтрами, расход увеличится. Но если они вернутся с деталями, мы выиграем время.
— Сколько времени? — спросил Марко.
— Месяц. Может быть, два.
— А если не вернутся?
— Тогда мы все умрём чуть позже.
Она объявила лотерею. Добровольцы не нашлись, и капитан решила тянуть жребий — четыре имени из двенадцати. Каждый подходил к контейнеру, вытаскивал бумажку. Сэм, Лена, Марко и Хироми вытянули красные метки.
— Вам нужно в зону Нароста. Два километра на северо-запад, там разбитый посадочный модуль третьего цикла. Поищите фильтры или детали для ремонта. У вас трое суток.
Они ушли. Капитан закрыла за ними шлюз и повернулась к остальным.
— Теперь экономим. Каждому — по два часа кислорода в сутки. Остальное время — без скафандров, в герметичном отсеке. Воздух там тяжёлый, но дышать можно.
Первые два дня прошли спокойно. Люди сидели в общем модуле, говорили шёпотом, двигались медленно, чтобы не тратить лишний кислород. Ахмед проверял систему каждые четыре часа. Цифры на датчиках падали.
На третью ночь Чарльз не выдержал. Он подошёл к капитанше и сказал:
— У меня кончился кислород.
— Твоя очередь будет через три часа.
— Я задыхаюсь уже сейчас.
— Это паника. Дыши глубже.
— Я не могу!
Он сорвал с лица маску и швырнул на пол. Воздух в модуле был спёртым, но не смертельным. Чарльз задышал часто, поверхностно, его лицо покраснело.
— Посмотри на датчики, — сказал он. — CO2 растёт. Мы отравляемся.
— Не больше, чем на подводной лодке. Терпи.
— Я не буду терпеть!
Он схватил баллон с аварийным запасом, который лежал у стены. Вскрыл вентиль. Кислород шипением наполнил модуль.
Капитан вырвала баллон через минуту, но Чарльз уже вдохнул чистого газа. Его дыхание выровнялось. Глаза стали спокойными.
— Ты украл у всех, — сказала капитан. — Этот баллон был на случай, если сломается система. Теперь у нас на пять часов меньше.
— Мне было плохо.
— Всем плохо.
Чарльз отвернулся. Никто не встал на его сторону.
На четвёртый день Прия начала видеть галлюцинации. Сначала ей казалось, что стены движутся. Потом — что воздух стал сладким, как вата. Она смеялась без причины, потом плакала.
— У неё гипоксия мозга, — сказал Ахмед капитану. — Ей нужен кислород.
— У нас нет лишнего.
— Тогда она умрёт.
Прия умерла на шестой день. Не задохнулась — сердце остановилось от перенапряжения. Она сидела в углу, смотрела на дышащие стены, и её пульс стал прерывистым. Сначала 120, потом 140, потом 180. А потом ноль.
Капитан приказала поместить тело в шлюзовую камеру.
— Не хотим тратить кислород на разложение.
Никто не возразил.
На седьмой день вернулись добровольцы. Сэм нёс фильтры — три штуки, старых, покрытых пылью, но целых. Лена тащила раненого Марко — у него была сломана нога. Хироми не было.
— Она осталась там, — сказал Сэм, падая на колени. — Нарост… он ждал нас. Он знал, что мы придём. Хироми прикрывала отход.
— Мы похороним её мысленно, — ответила капитан. — Давай фильтры.
Ахмед установил их за час. Система загудела, воздух пошёл чистый. Датчики показали зелёный уровень.
Капитан посмотрела на труп Прии в шлюзе, на сломанного Марко, на отсутствующую Хироми.
— Мы выжили, — сказала она. — Но какой ценой?
— Ценой, которую назначила планета, — ответил Сэм. — Она не хотела нас убивать. Она просто хотела посмотреть, как мы будем умирать.
— Ты думаешь, Нарост наблюдает?
— Я знаю. Я чувствовал его взгляд в той зоне. Он не мешал. Он просто смотрел.
Они замолчали. Воздух был свежим, но дышалось тяжело.
Конец