Семь дней в искусстве: великие женщины и братья Маковские

Второй выпуск

Выставочный сезон живёт по законам драматургии. Одни проекты рассказывают о людях, другие — об эпохах, третьи предлагают взглянуть на историю искусства под неожиданным углом. На этой неделе два крупнейших музея Петербурга словно вступили в своеобразный диалог друг с другом.

В Михайловском дворце Русского музея открылась выставка «Великая. Образ женщины в русском искусстве». В Музее Фаберже — масштабная ретроспектива «Константин и Владимир Маковские. Любовь земная и небесная».

🎨 Выставка Музея Фаберже

С 3 июня по 13 сентября двадцать шестого года петербургский дворец на Фонтанке превратился в пространство диалога двух выдающихся художников, двух братьев, двух совершенно разных взглядов на мир. Выставка приурочена к 180-летию Владимира Егоровича Маковского и уже сейчас претендует на статус одного из главных художественных событий года.

Констнтин Маковский, «Подвиг Ивана Сусанина», 1914, холст, масло, Собрание Центра культуры «Солодовня», Москва

Владимир Маковский, «Шурка», 1908, холст, масло, частное собрание, Санкт-Петербург

168 произведений. Тридцать музеев и десяток частных собраний. География, раскинувшаяся от Калининграда до Хабаровска. Всё это звучит почти как имперский размах XIX века — эпохи, которую сами Маковские так по-разному проживали на своих полотнах.

Тициан, «Любовь небесная и Любовь земная», 1514, холст, масло, Галерея Боргезе, Рим

Констнтин Маковский, «Портрет девушки», холст, масло

Константин Маковский, «Портрет Варвары Дмитриевны Волковой», около 1903-1904, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Константин Маковский, «Пётр Великий в своей мастерской», 1870, холст, масло, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Название выставки отсылает к знаменитой тициановской аллегории любви — земной и небесной. И трудно найти более точную метафору для двух братьев. Константин Маковский словно родился под покровительством муз и античных богов. Его живопись любила роскошь, театральность, золотой отблеск шёлка и драгоценностей. Он превращал реальность в праздник, а современников — в героев мифа. Его мир — это опера без антракта, где каждый жест достоин сцены, а каждая драпировка знает себе цену.

Владимир Маковский, «Объяснение», 1889-1891, холст, масло, Государственная Третьяковская галерея, Москва

Владимир Маковский, «На бульваре», 1886-1887, холст, масло, Государственная Третьяковская галерея, Москва

Владимир Маковский говорил совсем на другом языке. Ему не нужны Олимп и мраморные колоннады. Его герои живут рядом: спорят, страдают, радуются, ошибаются. Он внимательно всматривался в человека, не требуя от него совершенства. Там, где Константин воспевал красоту, Владимир исследовал жизнь. Там, где один писал гимн, другой вëл честный разговор.

Владимир Маковский, «Две сестры (Две дочери)». 1893, холст, масло, Самарский областной художественный музей

Владимир Маковский, «В трактире», 1887, холст, масло, Собрание «Коллекционеръ-клуба», Москва

И всё же между ними нет противоречия. Есть лишь разные способы говорить о главном. О человеческой душе. О любви к человеку — такой несовершенной, смешной, гордой, трогательной и прекрасной одновременно.

Константин Маковский, «Суд Париса», 1889, холст, масло, Музей Фаберже, Санкт-Петербург

Особое место в экспозиции занимает грандиозный «Суд Париса» Константина Маковского, произведение художника, созданное для Всемирной выставки в Париже 1889 года. Это полотно, композиционный центр проекта, словно напоминает, что спор о красоте длится уже несколько тысячелетий и по-прежнему не завершён. Да и стоит ли его завершать?

Константин Маковский, «Католический проповедник», 1870, холст, масло, Государственный музей искусств Узбекистана

Константин Маковский, «Портрет великой княгини Марии Павловны с сыновьями Кириллом и Борисом», 1882, холст, масло, Государственный музей искусств Узбекистана

Интригует участие Государственного музея искусств Республики Узбекистан. Девять произведений братьев Маковских из его собрания показаны в России впервые. В эпоху, когда музеи всё чаще говорят о дефиците шедевров и логистических чудесах, такие встречи становятся почти подарком судьбы.

Владимир Маковский, «Голова Христа», 1891, холст, масло, Государственный музей искусств Узбекистана

Выставка не просто собирает вместе работы двух знаменитых художников. Она позволяет увидеть целую эпоху через две оптики — парадную и камерную, идеальную и человеческую, небесную и земную. И в этом её главная ценность.

Пожалуй, именно такие проекты напоминают: история искусства — это не череда дат и фамилий. Это бесконечный разговор о том, что делает человека человеком. И братья Маковские, каждый своим голосом, продолжают этот разговор спустя полтора столетия.

🎨 Выставка в Русском музее

«Великая. Образ женщины в русском искусстве»

Проект Русского музея показывает выставку-эпоху. В одиннадцати парадных залах Михайловского дворца собрано более трёхсот произведений живописи, графики, скульптуры и декоративно-прикладного искусства. Перед зрителем проходят два столетия русской истории, увиденной через женские судьбы.

Иван Аргунов, «Портрет Екатерины II», 1762, холст, масло, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Валентин Серов, «Портрет княгини Ольги Николаевны Орловой», 1911, холст, масло, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Императрицы и великие княгини, аристократки и меценатки, балерины и актрисы, художницы и поэтессы — выставка превращается в своеобразную галерею тех, кто формировал интеллектуальный и культурный ландшафт своего времени.

Екатерина II соседствует с Марией Тенишевой, Тамара Карсавина — с Анной Павловой, Анна Ахматова — с художницей Анной Остроумовой-Лебедевой. Перед нами история страны, рассказанная через лица её героинь.

Кузьма Петров-Водкин, «Мать», 1915, холст, масло, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Карл Брюллов, «Портрет великой княгини Елены Павловны с дочерью марией», 1830, холст, масло, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Особенно интересно наблюдать за тем, как меняется сам взгляд на женщину. От символа власти и придворного величия XVIII века к самостоятельной творческой личности Серебряного века. От объекта изображения — к автору

Иван Макаров, «Портрет императрицы Марии Александровны», 1866, холст, масло, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Владимир Маковский, «Портрет императрицы Марии Федоровны», 1912, холст, масло, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Не случайно одной из главных сенсаций выставки стали акварели великой княгини Ольги Александровны Романовой, впервые представленные после серьёзного научного исследования. Здесь женщина уже не позирует художнику. Она сама становится художником.

Именно в этом заключается главная сила проекта. Он рассказывает о женской красоте, и о женском присутствии в русской истории. О влиянии, которое невозможно измерить титулами или должностями. О памяти, сохраняющей лица сквозь столетия.

Благодарим Вас за подписку на канал. Если понравилась публикация, будем рады Вашему одобрению «👍» и комментарию.