Сильная женщина

Сильная женщина…

Вообще из моих дилетантских житейских наблюдений, главный побочный эффект Великой отечественной войны лежит не в социальной, а скорее в психологической плоскости, и, в первую очередь, в плоскости взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Мне всегда хотелось об этом поразмышлять, хотя я понимаю, что ступаю на тончайший лед, т.к. не являюсь ни дипломированным специалистом в области психологии, ни умудренной годами старушкой, способной сказать «деточка, мой жизненный опыт говорит мне, что…». Тем не менее, наблюдая множество семей, особенно пар возрастных, из поколения, которое сейчас принято называть «детьми войны», я всегда удивлялась, встречая дисбаланс в отношениях, который, впрочем, часто являлся вариантом равновесия. Когда думаешь, «ну вот как он\она это терпит?», а посмотришь с другой стороны и понимаешь, что люди приладились друг к другу и, в общем, в этом ладу как-то счастливы, пусть и криво-косо на мой борзый молодой взгляд, но для них норма вот такая. Понятно, что я всегда наблюдала только видимую часть айсберга, а что там внутри никому неизвестно. В детстве меня всегда интересовал вопрос «а почему так?» вот почему люди такие, какие есть, и поступают так, а не эдак.

Размышляя о женщинах, которым пришлось оставаться в одиночестве после ухода своих мужей на фронт, я вдруг получила недостающий кусочек мозаики в этой головоломке и ощущение, что именно здесь порылась та самая хвостатая собака, которая знает ответ на вопрос "а почему так?".

Процессы, запущенные войной в обществе, привели фактически к окончательному слому "дореволюционного сознания", когда по инерции оно все равно еще несколько десятилетий четко делилось на страты-сословия и внутри этих страт пыталось сохранить прежний уклад или хотя бы сделать его похожим на то, что было.

Помню, в детстве меня поражала мысль о том, что с одной стороны у нас тут пионеры-дети рабочих, и ровно в это же время прислуга в профессорских домах. Да и не только профессорских. Мать-домохозяйка в 1930-е это было совершенно нормальное явление, а вот в 1950-х такого уже себе позволить никто почти не мог.

Война всех перемешала.

Поколение женщин, заставших войну во взрослом возрасте или уже будучи матерями, столкнулось с тем, с чем не сталкивались поколения до них: с полным отсутствием мужчин рядом. Ни Первая Мировая, ни Гражданская, ни даже период репрессий не влияли на общество так сильно, как повлияла Великая Отечественная, когда отсутствие мужчин стало тотальным. Не один-два, не одна семья, лишившаяся отца, а массовое отсутствие мужчин на долгое время, а 4 года – это долгий срок. Женщины вынужденно вставали на их место, одновременно исполняя две роли: женскую- матери и хранительницы очага и мужскую роль добытчика. Пока шла война все это было оправдано. 

Сложности начинались, когда мужчина возвращался. За время его отсутствия женщина уже настолько привыкала к этому своему "корсету", что перестроится было практически невозможно. Мужчина же, и так выброшенный из очень понятной и привычной ему жизни войны обратно в мирную жизнь, где все было совершенно не так, как он помнил, оказывался растерянным. Хорошо если эта его растерянность быстро уходила, и он включался в дела, требующие в первую очередь физической нагрузки, тогда семейные роли потихоньку перераспределялись и все приходило в норму. А если нет, то все летело в тартарары. Потому что места мужчине не было не только в обществе, но и внутри семьи. Его функции "добытчика" за время войны так прочно перешли на женские плечи, что возникал внутренний вопрос: а вот он здесь зачем? От ответа на этот вопрос зависело многое. Хорошо, если мужчина быстро встраивался, находил работу и вставал на ноги и забирал с женщины часть нагрузки, а если нет? 

Женщина очень хорошо чувствовала эту внутреннюю растерянность. Она по прежней памяти пыталась опереться, надеясь, что можно откатить все назад, но опора ускользала. И так раз, другой, третий. Дальше женщина понимала, что все. Помощи не будет, она так и будет тянуть за всех.