Заместитель начальника ФГКУ «Волжский спасательный центр МЧС России» по спасательным работам, подполковник Владимир Тусин хорошо известен не только в кругу профессионалов своего дела, о нем с теплотой и признательностью отзываются жители разных уголков России, которым он оказывал помощь в чрезвычайных ситуациях. Он принимал участие в ликвидации последствий ЧС не только на территории Самарского региона, но и далеко за его пределами, в Оренбургской области и Республике Башкирия, в ЛНР и ДНР, в республике Крым. При его активном участии Волжский спасательный центр дважды, в 2021 и 2025 годах, завоевывал звание «Лучшее спасательное воинское формирование МЧС России». Признанием его заслуг служат и многочисленные награды, в том числе – медали «За отличие в военной службе» II и III степени, знак отличия МЧС России – Крест «За доблесть». Впрочем, своей главной наградой Владимир Тусин считает почетную грамоту Президента РФ «За заслуги перед государством в области защиты населения и территорий от ЧС и высокие личные показатели в служебной деятельности», которую ему вручал министр Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Александр Куренков.
- Владимир Игоревич, как давно вы в структуре МЧС, какие этапы прошли за годы службы?
- Пожалуй, с 2002 года, тогда я поступил в Башкирский кадетский корпус Приволжского федерального округа имени Героя России А. В. Доставалова, на отделение по подготовке специалистов МЧС. После этого продолжил обучение в Академии гражданской защиты МЧС России. По распределению был направлен в Нижний Новгород, в ЦУКС ПРЦ, там прослужил год с небольшим, а в июле 2010 года был назначен на должность командира инженерно-технического взвода спасательного отряда 1001 спасательного центра в Самаре. Здесь остался надолго, и за 15 с лишним лет дослужился до заместителя начальника Центра по спасательным работам.
- По всему видно, что ваш выбор профессии не был случайным.
- Мой отец был военный, он служил в ракетных войсках, потом в летных войсках, а потом перешел на службу в МЧС. Форма и погоны мне нравились с детства, я уже тогда понимал, что хочу быть военным. Отец посоветовал поступать в Башкирский кадетский корпус, сказал, что там есть новое и интересное отделение МЧС. Как я уже говорил, с детства видел отца в погонах, в форме, и хотел быть таким же. Словом, родительский пример решил мою судьбу.
- А ваши дети будут продолжателями династии?
- У меня двое детей, Ярославу восемь лет, Сабине тринадцать. Они оба проявляют интерес к профессии. И дело тут не только в детском подражательстве. У нас в Центре проводится много различных мероприятий, посвященных праздникам, профессиональным и памятным датам. И они всегда принимают в них участие, постепенно познавая специфику профессии, проникаясь ей. В их жизни все еще может поменяться, но отношение к этой службе у них всегда будет уважительное, почтительное.
- Давайте поговорим о специфике профессии, расскажите, с какими ЧС приходится сталкиваться чаще всего в вашей практике?
- В первую очередь, это организация и проведение поисково-спасательных работ, разбор завалов после обрушения, деблокирование пострадавших, ликвидация последствий ДТП, дегазация и дезактивация местности, ликвидация последствий паводков, тушение лесных пожаров, организация пунктов обогрева.
Наводнения и паводки, пожалуй, самая массовая и регулярная работа. Вот сейчас, кстати, готовим аэромобильную группировку в составе 100 человек и 30 единиц техники для поездки в Дагестан на ликвидацию последствий наводнения.
В тушении лесных пожаров главная сложность – непредсказуемость поведения огня. Лесной пожар серьезный противник. Из-за ветра, рельефа, перепадов температур он мгновенно может поменять направление. Фронт огня может идти со скоростью 20-30 км/ч, а при верховом пожаре может достигать 100 км/ч. Ветер дунул на тебя и … как повезет. У нас же бывает так, что военнослужащие срочной службы выезжают на пожары. И когда ты распределяешь людей по лесу, за ними нужно наблюдать. А тут идет огонь. Очень тяжело за всем уследить. Словом, это не героическое кино, а трудная, напряженная работа, порой на грани человеческих возможностей. Спасатель там – одновременно пожарный, альпинист, сапер и психолог. Универсал.
Обогрев гражданского населения при образовании заторов на дорогах – специфическая задача МЧС России, но не менее сложная, чем тушение пожаров. Затор может растянуться на 50 – 100 км, люди рассредоточены по сотням машин на морозе, а у спасателей нет единой «точки приложения сил». Многие отказываются от эвакуации. Конечно, они понимают, что могут замерзнуть, но еще больше боятся бросить автомобиль с имуществом. При этом происходит быстрое истощение ресурсов связи и энергопитания, тепла. Люди начинают замерзать и паниковать от кажущейся безысходности. Поэтому спасатель в такой ситуации должен действовать быстро и твердо, принимать сложные решения и уметь убеждать. Очень важна и правильная последовательность действий. Новички часто спешат, пытаются делать все сразу и безрассудно геройствуют, а ведь спасатель, рискуя собственной жизнью, рискует потерять жизни тех, кого мог бы спасти.
- Какая миссия запомнилась больше всего?
- Мариуполь, апрель 2022 года. Участие в гуманитарном реагировании на территории ЛНР и ДНР. Это было самое запоминающееся. В таких условиях я, как и большинство наших военнослужащих, работали впервые. Тогда там еще были активные бомбежки, еще шли бои за «Азовсталь». Наши основные действия? Разбор завалов и извлечение тел, обнаружение и идентификация взрывоопасных предметов, эвакуация транспортных средств, оказание первой помощи населению, спил деревьев для печного отопления, проведение гигиенической помывки населения, обеспечение населения технической и питьевой водой, доставка гуманитарного груза населению. Кстати, с начала СВО и по сей день, мы обеспечиваем бесперебойную доставку гуманитарной помощи.
Разрушения были большие, завалы сложные, а работать нужно было оперативно. Уже апрель, весна, температура быстро поднималась. Излечение тел работа тяжелая и психологически трудная, но для родственников она очень важная, первостепенная. Спустя какое-то время мы наладили взаимодействие с органами власти Мариуполя. Нам давали конкретные адреса, где точно были погибшие. Выезжая по адресу, мы уже примерно знали, сколько человек погибло в здании.
Часто к нам обращались родственники погибших. Помню, работали на разборке дома, я был старшим группы. А в подвале соседнего здания жили люди. У них ни света, ни газа, ни воды, ничего не было, поэтому грязные, не мытые. Еду готовили на улице, перед подъездами, находили какую-нибудь решетку, например, от холодильника, ставили на кирпичи, разводили костер. Сначала они нас избегали, боялись. Они вообще всего боялись, даже просто разговаривать с нами. Потом постепенно, осторожно начали с нами входить во взаимодействие.
- Пришло понимание, что кроме вас им никто не поможет?
- Да, они нуждались в нашей помощи. Сначала бабушки старенькие стали подходить, просили напилить, нарубить дров, потом и другие начали подтягиваться. И вот родственники, которые жили в подвале соседнего дома, пришли ко мне с просьбой. Девушка рассказала, что под завалами, которые мы разбирали, погибло пять человек, в том числе муж, сестра, брат. Говорит: «Нам их нужно похоронить по-человечески. И документы все наши там у мужа. Без них мы никуда не можем уехать, так и живем на руинах. У мужа на плече висела кожаная сумка, там все наши документы. Во время ракетного обстрела мы выбежали, а они не успели. Бежали по лестничному маршу, и он от взрыва весь сложился. Они не успели добежать».
Мы согласились помочь. Очень долго разбирали завалы, а людей не было. Мы уже дошли до конца, там сложился весь лестничный марш, мы все разобрали, но внизу ничего не было. Тогда мы начали уже руками потихоньку разгребать. И нашли еще одну плиту, а под ней были тела, действительно, пяти человек. И среди них был мужчина с сумкой через плечо. Я понял сразу, что это он. А родственники рядом сидят на скамейке и ждут, никуда от нас не отходят. Я зову девушку, которая ко мне обращалась. Она пришла, увидела, сразу в слезы. А потом говорит: « Это не он». Шок, она не хотела верить, признавать, что мужа больше нет в живых. Это тяжело. Это не просто смерть очень близкого человека, это осознание, что закончился большой период жизни. Или вся жизнь…
- Фраза «помывка населения» впечатления не производит, но когда ты понимаешь, что люди в подвалах без воды прожили ни сутки и ни двое… Для них помыться большое событие.
- Да, но когда мы развернули палатки, они не понимали, что это. Мы наклеили объявление, что это баня. Женская, мужская. Отдельно ставили палатки. Сначала так же никто не подходил. Потом кто-то посмелее, помылся первым. Пошел, рассказал своим близким, знакомым. И потихоньку люди стали приходить, занимать очередь.
Еще мы разводили питьевую воду. В определенных точках стояли пластмассовые бойлеры для воды. Но сначала их игнорировали, воду никто не набирал. А потом очереди стали выстраиваться. У нас были специальные команды, они с утра уезжали, заправлялись чистой питьевой водой, а потом разводили по всем районам Мариуполя. Но часто они даже не успевали воду сливать, потому что сразу же подбегали местные жители с канистрами, с пластиковыми пятилитровками…
Занимались и благотворительной помощью, как и чем могли. Договорились, чтобы хлеб пекли для наших подопечных. Пекли в соседнем городе, а мы привозили и раздавали хлеб.
В это время в Мариуполе снималась передача «Часовой». В этой передаче я интервью давал, рассказывал о нашей работе, о том, как постепенно и непросто выстраиваются доверительные отношения с жителями города. А мы только приехали раздавать хлеб, открыли «Газель». Свежий хлеб, пахнет. Люди ходят и смотрят. Я приглашаю, мол, подходите. Они голодные, мнутся, спрашивают цену. Бесплатно, говорю. Как бесплатно? А вы кто, откуда? МЧС России. И вы нам бесплатно хлеб раздаете? Не верили, уходили.
- Ну, еще и боялись, наверное, а вдруг хлеб отравленный? Спецслужбы Украины нередко распространяли отравленные продукты питания.
- Да, страх был. Но потом прошел день-два, и они уже бежали к нам, едва завидев, просили по две-три буханки. Но мы давали буханку на семью. Больше было нельзя, иначе буза начнется, а мы конфликтов не хотели.
- Да и люди ведь разные. Кто-то берет на семью, а кто-то потом перепродаст.
- И такое бывало, поэтому ввели жесткие ограничения. Ну, конечно, были многодетные семьи, жалели их, сунешь им еще хлеба украдкой, чтоб другие не видели. А у них слезы благодарности наворачиваются.
- Вы были там где-то еще, кроме Мариуполя?
- В июле поехали в Северодонецк. Занимались тем же самым, но уже не так переживали, понимали, куда мы едем, и что нас ждет. Знаете, это психологически трудно: ты приезжаешь людям помогать, хочешь поддержать их, а они от тебя шарахаются, некоторые смотрят, как на врага. Разные были моменты. И оскорбить пытались, и драться лезли. Было трудно и обидно, но мы прятали свои чувства, улыбались, всячески старались наладить контакт, вести себя аккуратно.
В Северодонецке мы восстанавливали церковь и территорию, прилегающую к ней. Очень большая территория. Там при церкви и столовая была, и конный двор, и родниковый источник. Батюшка очень просил помочь, мы не могли отказать. Работы там было много, мы старались, делали с душой. Местные жители приезжали за водой к источнику, приходили на службу. Сначала удивлялись, видя нас в форме МЧС России, потом проникались доверием и благодарностью. Батюшка при расставании нас тоже очень тепло благодарил, едва сдерживал слезы. За работу по восстановлению храма он вручил мне благодарственное письмо, которое я бережно храню и очень дорожу им.
- В День памяти и скорби мы вспоминаем родных и близких, причастных к Победе. У вас, насколько мне известно, все четыре прадеда принимали участие в Великой Отечественной войне и были удостоены наград.
- Да, в семье многие прошли через войну, но не все дожили до Победы. Мой прадед, красноармеец Иван Васильевич Тусин, пропал без вести. Другой мой прадед, Егор Григорьевич Мартынов, дожил до 1972 года и своей главной наградой считал медаль «За боевые заслуги».
Его сын, Петр Егорович Мартынов, гвардии сержант, воевал в составе 2-ой Гвардейской танковой армии, был награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.»
Мой прадед Андрей Леонтьевич Шубин родился в селе Добринка Оренбургской области в бедной крестьянской семье. В ноябре 1931 года был зачислен в ряды Красной Армии, в 83-й Кавалерийский полк, где прослужил до конца 1933 года. Вернулся в родное село, женился. Ушел на войну 26 июня 1941 года. Дома остались жена и три дочери, младшей было пять лет. Воевал на Воронежском фронте в качестве связиста, восстанавливал линии связи. В мае 1944 года был тяжело ранен и контужен. Его нашли на поле боя, отправили в госпиталь, где врачам удалось спасти и выходить его. Домой вернулся в июле 1944 года. Работал мельником, плотником и всегда был образцом трудолюбия для односельчан. Был награжден орденом Отечественной войны Iстепени, медалями за доблестный и самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны, знаком «25 лет победы в Великой Отечественной войне» и многими юбилейными медалями.
Красноармеец Семен Ильич Ромашин тоже мой прадед, кавалер ордена Отечественной войны II степени и ордена Славы III степени. В представлении на награждение говорится: «Красноармеец Ромашин, будучи орудийным номером и находясь в своем расчете орудия, стоявшего на прямой наводке в районе Шпандау, 1 мая 1945 года при внезапной контратаке противника бесстрашно обслуживал свое орудие, а когда наводчик вышел из строя, встал на его место, мужественно и умело продолжая вести огонь. В результате этого боя его орудие уничтожило 1 бронетранспортер, 2 пушки, 2 пулеметных точки и до 30 гитлеровцев. За проявленные мужество и храбрость Ромашин достоин правительственной награды.
- Вы гордитесь своими доблестными предками?
- Да, и хочу, чтобы мои дети и внуки также гордились мной, моими делами и достижениями.
Автор публикации: Денис Князев, инспектор по основной деятельности пресс-службы Главного управления МЧС России по Самарской области