Вместе с горячими войнами продолжается невидимая война, война
мировоззрений. В истории нам часто акцентируют внимание на том, что
война ведется за территории и ресурсы, в действительности же основное
противостояние происходит за смыслы и идеи! И это битва, в том числе
духовная, продолжается уже не первое тысячелетие на всех уровнях,
включая зону эгрегориально-матричного воздействия.
Борьба идет между двумя глобальными моделями: Pax, когда отстаивается «идея общества, где приемлемо рабовладение той или иной формы» и Union, где защищается идея общества устойчивого бескризисного развития. Это конфликт, в котором опосредованно так или иначе принимают участие все. Ты никак не можешь остаться в стороне: по факту ты либо солдат, либо жертва этого стратегического противостояния. При этом надо оговориться, что внутри модели Pax идут нескончаемые конфликты на разных уровнях, периодически перерастающие в империалистические войны, представляющие собой высшую форму противостояния капиталов.
Мировой системный кризис – сейчас в разгаре. И это закономерный
результат спецопераций, проводимых приверженцами социально
напряженной модели управления Pax. Кризис – это рукотворный процесс,
архитектурная часть такой модели. В таком обществе создается постоянное
социальное напряжение, поскольку есть обязательное разделение на
класс хозяев (элита) и на класс рабов. В его основе лежат идеалы власти,
силы, материальных богатств, подпитывающих культ смерти. Это выражается в поклонении мощам мертвых, стремлении умереть «молодым и красивым» и т.д. Когда напряжение достигает пика то для того, чтобы его снизить, организуются локальные и глобальные конфликты. Считается, что для обновления требуется полная перезагрузка. Однако это не означает
смены мировоззренческого стандарта: происходит лишь замена старой
элиты на новую, которая в своё время также будет заменена и «уработана».
Современный системный кризис носит экзистенциальный характер,
поскольку на кону стоит жизнь всего человечества. Модель Pax продвигает культ смерти, в современном обществе она занимает доминирующую позицию. При этом служители культа смерти всячески пытаются подавить систему устойчивого бескризисного развития Union, защищающую культ жизни. Молодые горе-управленцы заигрались, а стареющая элита не успевает их останавливать и вовремя корректировать. Так, выпущенный в 1930-х вирус нацизма не был уничтожен до конца, поскольку он базировался на идее «богоизбранности» отдельных людей, и такие мысли остались приемлемы значительной части элиты. Более того после второй мировой войны была сформирована благодатная почва для массового распространения этой заразы. И сегодня этот вирус бьет по всем. Так, если ещё вчера Европа поддерживала неонацистов, то сегодня поляки, столкнувшись с 3,5 миллионами украинских беженцев, обеспокоены ситуацией и в польской газете пишут, что «…украинские националисты за последние восемь лет привыкли решать все свои проблемы радикальными методами, выходящими за рамки правового поля и человеческого разума. Сейчас польское общество начинает с этим сталкиваться в тотальных масштабах»
Отметим, что принцип социального устройства не привязан строго к
той или иной территории, поскольку люди, отстаивающие культ Жизни,
или наоборот культ Смерти, есть на разных территориях. Именно поэтому
мы говорим «условно запад» и «условно восток». Так исторически
сложилось, что на Западе разных вариантов модели Pax в тех или иных
формах государственного устройства было реализовано больше, в то
время как на Востоке (включая Россию) на определенных этапах люди
вкладывались в выстраивание системы Union. В этом отношении возникает риторический вопрос, насколько российских либералов, бежавших из страны в условиях специальной военной операции (СВО), можно отнести к действительно русской элите? Если по факту мыслят они исключительно западными ценностями и не верят в субъектность России, а тем более не стремятся её формировать и выстраивать и даже не задумываются об этом.
Подчеркнем, что в модели Pax процесс эгрегориально-матричного
сопряжения вынесен за скобки, тогда как в системе Union именно этот
процесс обеспечивает эволюционное бескризисное развитие социума.
Процесс сопряжения иерархически выше, чем процесс управления. Он
предполагает усложнение системы и способствует гармоничному
эволюционному развитию всех включенных элементов, включая общество.
В ходе процесса развития естественно возникает явление многоконтурного
резонанса, когда разнокачественные элементы системы на каждом уровне
получают многократное многофункциональное увеличение своих возможностей. Никакие элементы системы не разрушаются в результате их
взаимодействия, но наоборот приобретают новые качества.
Российские либеральные деятели В. Богданович, А. Подводный в
своих эзотерических трудах описали западное представление о том, как
действуют эгрегоры. Так, по их мнению, суть жизни эгрегора – это его
кристаллизация, то есть гибель или трансформация в новое, что авторы
приравнивают к смерти, поскольку в модели Pax действует логика
«перезагрузки», где нужно всё разрушить до основания, а затем строить
заново. Богданович пишет, что «эгрегору в стадии кристаллизации
выгодно наличие управляемых масс, и он их делает из народа…».
Модель управления Pax максимально стремится к упрощению. Согласно
Богдановичу эгрегор формирует «человека толпы», при этом великие
проекты (включая стройки пирамиды в Перу, храмы майя, сталинский
монументализм и т.д.) – «это средство, ограничивающее свободу в
развитии человека». Свобода не мыслится служителем модели Pax
без денег, более того они выступают основным критерием свободы.
«Деньги связали между собой свободных людей, тогда как нажим и диктат поставлял обществу рабов, боящихся свободы» – утверждает
Богданович.
В целом книги Богдановича, Подводного, также как Гумилева и
уроженки Петрограда Айн Рэнд и целой плеяды русскоязычных адептов
Pax поют гимн демонизму, пересказывая в художественной,
эзотерической или научной формах концепцию «сверхчеловека», когда
самореализация и крайний индивидуализм считаются высшими
достижениями, а свобода представляется не иначе «как свобода от
обязательств». При этом согласно передаваемому авторами элитарному
воззрению миром правит творческое меньшинство, а у большинства нет
никаких возможностей для развития. Большинству людей уготована учесть
быть серой массой, в идеале – полностью управляемыми роботами.
Оглашая такую модель жизнеустройства, Богданович и подобные ему
подпевалы модели Pax, по сути, описывают механизм закрепощения
человека, причём отстаивают неизбежность реализации этой модели и
представляют её как единственно возможную форму существования
общества.
Напротив, представитель запада с незападным мышлением, французский летчик и писатель Антуан де Сент-Экзюпери в своей книге «Цитадель» пишет: «…Прежде всего нужно строить корабль, снаряжать караван, возводить храм — они долговечнее человека. Люди с радостью будут тратить себя на то, что долговечнее их самих» Это произведение осталось непринятым Западом, поскольку Экзюпери задался вопросами о смысле жизни человека, о роли и ответственности управленца, вопросами, ответы на которые не вкладываются в логику модели управления Pax.
Экзюпери писал свою последнюю книгу «Цитадель» в годы Второй мировой войны. Он принципиально выступал против любой войны. Однако, не мог оставаться в стороне, когда его страна попала в беду. Будучи профессиональным военным, летчиком-разведчиком, он боролся с
нацизмом не только пером. Его труды в странах Европы, оккупированных
нацистами, в том числе, и у него на Родине в его милой Франции, во время
войны были запрещены.
В «Цитадели» Экзюпери попытался через образы восточного мира дать
первичные представления о сопряжении. И здесь коллективный труд не
закрепощает, но освобождает человека. Для того чтобы «сбыться», человек
должен преодолеть свою обособленность и стать частью того, что больше
него самого. Экзюпери написал свой труд о взращивании человека, о наполнении жизни смыслом, который многие потеряли в период ужасов
Второй мировой войны и о строительстве храма духовного через разные
роли (от ремесленника до правителя царства).
Экзюпери далеко не единственный представитель Запада, отстаивающий принципы модели Union, можно привести в пример и Леона Фейхтвангера и многих других. Здесь мы хотим, прежде всего, объяснить, что не все русскоговорящие защищают ценности Union и русского культурного кода, впрочем, как и не все западные люди являются приверженцами и носителями модели Pax