О проблемах и вызовах рынка центров обработки данных (ЦОД), виртуализации для отрасли связи и том, почему замещение импортных решений в этой сфере оказалось более трудоемкой задачей и о перспективах искусственного интеллекта в разработке "Российской газете" рассказал старший вице-президент "Ростелекома" - генеральный директор "Базиса" и "РТК-ЦОД" Давид Мартиросов.
Давид, в последние месяцы много говорится на разных площадках о дефиците ЦОДов в России. Как сегодня выглядит этот рынок, какие главные боли тут можно фиксировать?
Давид Мартиросов: Российский рынок ЦОД сегодня находится в состоянии устойчивого структурного дефицита. Особенно это заметно в сегменте крупных коммерческих размещений: найти в одном дата-центре сразу несколько десятков или сотен свободных стоек под масштабный проект становится все сложнее. Спрос продолжает расти - со стороны облачных платформ, банков, госзаказчиков и крупных корпоративных клиентов, - а темпы ввода новых мощностей объективно ограничены.
В чем причины?
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Давид Мартиросов: Главным ограничением для отрасли остается доступ к электроэнергии, прежде всего в Москве и Московской области. В ряде районов свободных мощностей фактически не осталось, сроки технологического присоединения существенно выросли, а строительство инфраструктуры 110-220 кВ в текущих условиях может занимать от двух до пяти лет. Дополнительное давление оказывает рост стоимости электроэнергии - только в 2025 году тарифы выросли примерно на 11,5%, и рынок ожидает дальнейшего повышения. Одновременно высокая ключевая ставка резко увеличила стоимость капитала для новых строек, что существенно удлинило сроки окупаемости проектов.
А почему так важна именно Москва для строительства ЦОД?
Давид Мартиросов: Москва важна в первую очередь для наших заказчиков. Мы как оператор ЦОД готовы идти в регионы, там часто дешевле энергия, проще найти место для строительства и т.д. И за последний год мы запустили новый ЦОД в Нижнем Новгороде, с начала года ввели в эксплуатацию третью очередь ЦОД в Екатеринбурге. Однако заказчик заинтересован в Москве, и это не блажь. Возьмем в качестве примера крупную структуру, какой-нибудь банк. Организация на протяжении многих лет инвестировала десятки миллиардов рублей в создание отказоустойчивой ИТ-архитектуры. У банка построена сеть ЦОДов в столице, между ними проложена резервная оптика, все быстро переключается, и даже потеря одного ЦОДа не приводит к остановке всей инфраструктуры. Это результат многолетней работы ИТ-команды. И вот банку надо расширяться, так как он вырос из существующей инфраструктуры, а ему предлагают региональный дата-центр. Каким бы современным этот отдаленный ЦОД не был, для банка перенос туда части инфраструктуры означает существенное изменение архитектуры решений, которая строилась на протяжении долгих лет. Кроме того, компании последние годы активно импортозамещались, часто заменяя купленные не так давно решения, что создавало значительную финансовую нагрузку. А теперь им говорят: переделывайте снова, но уже с учетом вынужденной географической распределенности вашей инфраструктуры.
А регулирование?
Давид Мартиросов: Это не менее серьезный вызов. Он связан с требованиями к критической информационной инфраструктуре и масштабным импортозамещением. Сегодня речь идет уже не только о строительстве самих дата-центров, но и о необходимости формирования доверенной технологической среды - серверов, систем хранения данных, сетевого оборудования, ПАКов и программной платформы. Для отрасли это означает одновременную трансформацию и инфраструктуры, и всей технологической цепочки. Учитывая, что в сферу КИИ сейчас входят 14 ключевых отраслей, работа предстоит огромная.
Давайте про связь, раз уж мы отчасти затронули и эту тему. На недавней конференции Телеком Будущего, да и на ЦИПР, достаточно много говорили про виртуализацию для связи, и в числе прочих говорили и о Telco Cloud - решении Базиса. Вопрос не о нем, а скорее о том, чем виртуализация в связи отличается от виртуализации вообще? И в чем сегодня специфика этого рынка?
Давид Мартиросов: Рынок виртуализации в отрасли связи сейчас находится в очень важной точке. Заканчивается этап обсуждений и осторожных пилотов, операторы связи переходят к реализации сложных проектов по переводу критической инфраструктуры на отечественные платформы без потери качества сервисов. Для операторов это особенно чувствительная тема, так как они не могут все отключить на период обновления или допустить деградацию сервисов - миллионы абонентов моментально отреагируют. Поэтому главный вопрос сегодня состоит не в том, нужно ли переходить на российские решения. Этот вопрос уже во многом решен. Главный вопрос в том, как сделать переход технологически безопасным, экономически оправданным и управляемым.
Если говорить о конкретных вызовах, которые стоят перед отраслью, я бы выделил следующие. Во-первых, переход от классической виртуализации к специализированной. Операторам нужна полноценная облачная среда для сетевых функций, внутренних сервисов и будущих цифровых сценариев. И мы в "Базисе" сейчас развиваем свои продукты с учетом специфики российского телекома и конкретных требований операторов связи.
А 5G? Тут требуются иные подходы?
Давид Мартиросов: Безусловно, необходимо строить виртуальную инфраструктуру, готовую не только к текущим задачам операторов, но и к полноценной 5G-архитектуре. В сетях нового поколения виртуализация является не вспомогательной технологией, а обязательным условием развития. С ее помощью оператор может динамически распределять ресурсы под нагрузку, выносить вычисления ближе к пользователю или, например, создавать отдельные виртуальные сегменты сети под разные задачи. Это так называемый сетевой слайсинг - в целом уникальное преимущество 5G, ставшее возможным благодаря виртуализации.
Наконец, есть проблема экспертизы и обмена опытом. В долгосрочной перспективе правильно построенная виртуализация снижает операционные расходы, упрощает поддержку и дает оператору более предсказуемую модель развития. Однако для реализации таких проектов командам операторов нужно работать на стыке классической сети, облачной архитектуры, информационной безопасности и автоматизации. Поэтому в крупных проектах нужны обучение, совместные пилоты, поддержка вендора и передача экспертизы.
Насколько сложно проводить замену иностранного ПО на живой сети оператора, где миллионы абонентов и любой сбой немедленно оказывается в заголовках?
Давид Мартиросов: Эту отрасль можно считать своего рода индикатором зрелости продуктов, которые должны выдерживать масштаб, высокую нагрузку, сложную эксплуатацию, требования безопасности и долгий жизненный цикл. И здесь нужно подчеркнуть важность именно экосистемы. Оператору нужны не разрозненные компоненты, а согласованный стек, где виртуализация, управление, безопасность, интеграция и поддержка работают вместе.
У "Базиса" уже есть несколько значимых проектов в телекоме. Один из них связан с поэтапной заменой зарубежных средств виртуализации в инфраструктуре оператора Т2 на платформу Basis Dynamix, которая была развернута на физических серверах по всей стране. Еще более важным с отраслевой точки зрения стал совместный проект с Т2 и НТЦ "Протей". Basis Dynamix стала основой инфраструктуры первого отечественного ядра мобильной сети 4G/LTE на базе решения "ПРОТЕЙ EPC". В результате была создана полностью импортонезависимая виртуальная среда, способная обслуживать не менее 5,5 миллиона абонентских сессий в четырех регионах России. И это только первый этап, в дальнейшем на наше решение будет переведена вся клиентская база Т2. Нагрузочные тестирования показывают, что создаваемая нами платформа способна обслуживать десятки миллионов пользователей.
Мы доказали, что российские компании могут вместе закрывать задачи операторского уровня. Именно так должна формироваться зрелая российская телеком-экосистема: через совместные проекты, реальные нагрузки, промышленную эксплуатацию и ответственность за результат.
Но и при этом, насколько я понимаю, эта история, если говорить про рынок, она с каждым новым заказчиком примерно такая же? Потому что у всех свой зоопарк решений на сети.
Давид Мартиросов: Самое критичное мы уже прошли. Определенным откровением для нас стал тип нагрузки - он абсолютно не такой, к какому мы привыкли в ИТ. Нельзя сказать, что он невероятен по цифрам, но под его профиль нам пришлось, например, адаптировать нашу систему хранения данных. В результате сейчас мы способны справляться с нагрузкой, характерной для мобильных сетей. Это процесс, на котором мы учимся.
И конечно никуда не деться без ИИ, но хотел поговорить немного вбок, про вайбкодинг. Это сегодня возможности или риски?
Давид Мартиросов: Я не так давно сформулировал для себя, что не важно, какое у тебя мнение на тему искусственного интеллекта - если ему два месяца, оно уже устарело. Год назад мы были в восторге от ChatGPT, а сегодня все говорят, что он слаб на фоне Claude. Я знаю команды разработки, которые еще год-два назад не принимали вайбкодинг всерьез, а сейчас у них не менее 60% кода написано с помощью языковых моделей. Мы постепенно идем к полной смене парадигмы и к обесцениванию значимости кода, как такового. Если пойти немного в футурологию, то мы можем спрогнозировать будущее, в котором вместо набора приложений в вашем смартфоне будет лишь одно, способное по запросу "на лету" создавать необходимый код под конкретную задачу, а после ее решения удалять сгенерированное.
А если в сегодняшний день?
Давид Мартиросов: Использовать ИИ для разработки инфраструктурного ПО еще рано. Даже лучшие модели сейчас не контролируют утечки ресурсов, не принимают во внимание модель безопасности и требования регуляторов, могут допускать ошибки в архитектуре, которые не всегда видны сразу. Риски слишком велики, поэтому вайбкодинг остается скорее инструментом в руках сильного инженера, чем заменой самому инженеру.
В то же время языковые модели заметно ускоряют работу команды за счет подготовки технических заданий, бизнес-анализа, документации, предварительной проработки архитектуры. У нас сейчас с помощью ИИ команда пилотирует подготовку спецификаций оборудования и расчет себестоимости проектов. О результатах говорить пока рано, но я смотрю на то, как продвигается проект, и понимаю, что все должно получиться. Языковые модели отлично справляются с обработкой больших массивов данных и выполнением рутинных операций.
Также в контексте вайбкодинга не стоит забывать и о технологическом суверенитете. Наиболее продвинутые в написании кода модели созданы иностранными компаниями, и их использование несет риски для бизнеса, так как неизвестно, на каких данных они обучались. Чтобы обезопасить себя, российским разработчикам нужно использовать собственные или доверенные модели.
Осталось решить проблему с железом для ИИ.
Давид Мартиросов: Что касается железа, тут тоже все не так плохо. С одной стороны, чтобы искусственный интеллект работал, очевидно, в ЦОДах нужны мощные железки. С другой стороны, раньше 80% мощности уходило на обучение модели, 20% на инференс, то есть применение модели на практике. Сейчас уже 80% на инференс, 20% на обучение.
Почему это хорошая новость?
Давид Мартиросов: Потому что инференс не обязательно должен быть централизованным, ИИ-модель может работать на конечных устройствах. Яркий пример - камеры видеонаблюдения. Есть камеры, которые сами принимают решение о зафиксированном нарушении: внутри стоит маленький компьютер и модель, оптимизированная для работы на этой камере. И это дает огромную экономию ресурсов - не нужен мощный сервер, куда стекались бы все фотографии для анализа. Камера увидела нарушение, сфотографировала, приняла решение и отправила фотографию в низком разрешении как подтверждение факта нарушения. Все. Так устроен периферийный инференс, для которого вместо огромного кластера, построенного на GPU, нужно множество бюджетных устройств. Дешевле, лучше, быстрее.
Автор: Олег Капранов