Представьте себе раннее утро в Москве 1920 года. Мороз пробирает до костей, на улицах еще темно, и только одинокий свет керосиновой лампы пробивается сквозь туман. По булыжной мостовой, звеня ведром, идет человек в рваном тулупе и валенках с заплатками. В руках — тяжелая метла, а в кармане — пачка совзнаков, которые уже через неделю превратятся в мусор. Это дворник. Его не замечают, но без него город задохнулся бы в грязи и хаосе. Каким был его день — день человека, который чистил улицы в самый страшный год русской истории?
Дворник в 1920 году — это не просто профессия, а целая социальная категория. После революции дворники были поставлены на особый учет. Они считались «трудовым элементом» и должны были ежедневно отчитываться перед домкомами. Вставали они затемно — в 4-5 утра, если верить воспоминаниям старожилов Арбата. Пока город спал, дворник уже выгребал мусор из парадных, подметал тротуары и колол лед. Летом работы было меньше, но зимой — настоящий ад: снегопады могли завалить улицы за ночь, и чистить их нужно было вручную, лопатами.
Главный вопрос — сколько же он зарабатывал? В 1920 году в Советской России действовала карточная система и натуральная оплата труда. Деньги — «совзнаки» — обесценивались так быстро, что их не успевали печатать. По данным архивов Наркомата труда, средняя зарплата дворника в Москве составляла около 15 000 рублей в месяц. Звучит внушительно, но на эти деньги в 1920 году можно было купить разве что буханку хлеба на черном рынке — и то не факт. Реальная покупательная способность была почти нулевой.
Намного ценнее денег были пайки. За свою работу дворник получал продовольственный паек от государства: около 400 граммов хлеба в день (часто пополам с мякиной или картофельными очистками), немного крупы, изредка — селедку и постное масло. Этого катастрофически не хватало. Исследователь быта 1920-х годов Е. А. Осокина в книге «За фасадом «военного коммунизма»» пишет: «Дворники, как и большинство рабочих, хронически недоедали. Основой рациона были щи из крапивы и лебеды, картофельные очистки и ржаные лепешки». Калорийность такого рациона едва достигала 1200–1500 ккал в день — при колоссальных физических нагрузках.
Что же ел дворник в обычный день? Завтрак — кружка кипятка и кусок черного хлеба с солью. Обед — похлебка из того, что удалось раздобыть: клочок капусты, горсть крупы, если повезло — кусочек воблы. Ужин — то же самое. Мясо было редким праздником, а о сахаре многие забыли вовсе. Выходом были огороды — многие дворники держали коз или кур, а летом сажали картошку на пустырях. Но держать скотину в городе строжайше запрещалось, и за нарушение могли «уплотнить» — лишить жилья или продовольственной карточки.
Жили дворники прямо в своих дворницких — крошечных каморках в подвалах домов. Площадь редко превышала 6-8 квадратных метров. Там стояла железная кровать, стол, табуретка, а зимой сохли валенки. Электричество было далеко не везде, поэтому пользовались лампадами и керосинками. Комфорт — это не про 1920 год.
Самое удивительное — социальный статус. После революции дворники получили уважение, которого у них не было при царе. Их называли «товарищами», они входили в домкомы и могли даже влиять на распределение жилплощади. Но власть их была номинальной — за малейшую провинность могли отправить на принудительные работы. Однажды, как вспоминают старожилы Замоскворечья, одного дворника за то, что он не вышел чистить снег в метель, приговорили к месяцу «трудовой повинности» — на лесозаготовки.
В 1920 году дворник жил на грани выживания, но его работа спасала города от эпидемий. Именно благодаря этим людям Москва и Петроград не утонули в мусоре и нечистотах. Они были незаметными героями страшного времени.