Что говорят эксперты и новости
Эту идею выдвинуло Российское военно-историческое общество (РВИО). На прошлой неделе научный директор РВИО Михаил Мягков рассказал о планах привлечь школьников и студентов к созданию архива воспоминаний участников СВО, а также помогающих фронту волонтеров. Инициативу уже поддержала рабочая группа Минобрнауки по вопросам изучения истории «СВО». В Минобрнауки считают, что важно сохранить «живую память» об исторических событиях, свидетелями которых мы являемся.
По словам Мягкова, школьники и студенты будут собирать «информацию о подвигах, о каких-то необычных и интересных случаях», а также беседовать с ветеранами о том, почему они пошли на фронт. Идея, как он считает, встретит отклик у молодежи. «Это тяжелая тема, но мы видим, что у подростков есть такой запрос, они сами расспрашивают о СВО», — рассказал Мягков.
Планируется, что собранные записи войдут в «Народный цифровой архив специальной военной операции», запуск которого запланирован на первый квартал 2027 года.
А вы как думаете, ваш ребенок или внук проявил бы интерес к такой работе? Или это слишком тяжелая тема для него?
Директор фонда сохранения исторической памяти «Я помню» Артем Драбкин (его организация много лет записывает воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны) отмечает, что такой опыт уже есть. Но, по его словам, для работы с ветеранами СВО нужно специально обучать участников и привлекать прежде всего мотивированных студентов исторических и педагогических вузов. Он также считает, что индивидуальное общение несовершеннолетних с людьми, пережившими боевые действия, требует особой осторожности. Ветеран СВО Сергей Шкурат тоже подчеркивает, что важно учитывать психологическое состояние собеседников, поскольку боевой опыт по-разному влияет на людей.
Где я ищу логику (и что нашла)
Идея сама по себе понятна и даже благородна. По аналогии с тем, как школьники в советское время собирали воспоминания участников Великой Отечественной войны, сейчас хотят зафиксировать истории героев нашего времени. В Минобрнауки подтвердили, что рабочая группа по изучению истории СВО одобрила инициативу и сейчас прорабатываются механизмы привлечения молодежи.
Планируется, что записи станут частью экспозиций школьных музеев СВО и послужат базой для профессиональных историков. Сенатор Игорь Кастюкевич поддержал эту идею, отметив, что такие музеи будут служить образовательным и воспитательным целям.
Но есть и вопросы, которые пока остаются без ответа.
Первый — организационный. Кто будет координировать эту работу, обучать детей, обрабатывать собранные материалы? Пока что это только общее пожелание, без четкого плана. В Минобрнауки говорят, что механизмы привлечения молодежи еще прорабатываются.
Второй — этический и психологический. Одно дело собирать истории спустя десятилетия после событий. Совсем другое — разговаривать с людьми, которые только что вернулись с фронта, возможно, с тяжелыми ранениями или психологическими травмами. И школьники, даже старшеклассники, не всегда готовы к таким беседам.
Третий — добровольность. Будет ли это обязаловкой для всех или инициатива останется добровольной? Пока звучит как идея, а не как приказ. Но родители, конечно, переживают.
Вот здесь я до конца логики не уловила: идея сохранить свидетельства очевидцев — правильная. Но почему такую сложную и деликатную работу хотят поручить в первую очередь детям? Неужели нет профессиональных историков, журналистов, сотрудников архивов, которые могли бы делать это системно и грамотно, с соблюдением всех психологических и этических норм? А школьники могли бы помогать, но под руководством взрослых. Или это попытка заодно решить задачу патриотического воспитания, вовлекая детей в «живую историю»? Что, в общем-то, тоже неплохо, но только при правильной организации.
Как вы считаете, стоит ли доверять детям такую ответственную работу? Или это только приветствуется как часть воспитания?
Что в итоге
Я не педагог и не историк, я — мать и бабушка. И я прекрасно понимаю важность сохранения исторической памяти. Но любое такое начинание должно быть продуманным, деликатным и, главное, добровольным. Особенно когда речь идет о детях и о такой тяжелой, еще не осмысленной до конца трагедии, как война.
Детям нужна не просто «обязаловка» и не готовые формулировки. Им нужна возможность понять, осмыслить, задать вопросы и услышать честные ответы. Если государство сможет организовать этот проект именно так — с уважением и к ветеранам, и к детям, — это может стать действительно важным делом. Если же это превратится в формальную кампанию по сбору «правильных» цитат, то пользы от него будет мало.
Давайте посмотрим, что из этого выйдет. А пока — будем внимательны и не будем торопиться с выводами. Главное, чтобы у детей оставался выбор.
А вы как считаете: нужно ли привлекать школьников к такой работе или это должны делать только взрослые профессионалы?