Интервью с Романом "Ромарио" Луговых, 2012 год
Пару лет назад Роман “Ромарио” Луговых стал известен в качестве автора песен для Евгения Маргулиса, Александра Иванова, Чижа, Валерия Сюткина и других маститых музыкантов. Ходили разные слухи о том, что или кто за этим стоит. На презентации первого сольного диска Ромарио “Счастье” Звуки.Ru расспросили молодое дарование об ухабах его карьеры и наполеоновских планах на будущее.
Расскажи, как это простой парень из Екатеринбурга стал соавтором звезд русского рока Маргулиса, Макаревича, Чижа.
Постепенно. Я приехал в Москву не с пустыми руками, у меня было с собой песен 400. Первым “клиентом” стал Александр Иванов. Мы познакомились с его аранжировщиком Егором Жирновым, он предупредил, что Саня очень привередливый, ему может не понравится. В итоге ему понравилось песен 17, он выбрал семь или восемь, которые вошли в его последнюю пластинку. Потихоньку заработало сарафанное радио, появились другие «заказчики». Меня познакомили с Евгением Маргулисом, ему понравилась песня “Таня дура”, он подключил Чижа, и мы вместе выпустили пластинку “Имена”. С Сюткиным меня познакомил Маргулис – такая цепная реакция. Но я сейчас это так перечисляю, а на самом деле на всё это ушли годы.
Пару лет назад известные артисты – Маргулис, Иванов, Александр Шевченко – не сговариваясь (а может быть, сговариваясь), начали рассказывать о своем новом талантливом авторе Ромарио. Было похоже на спланированную рекламную кампанию.
Флэшмоб такой получился? Конечно, это было случайно. Всё шло довольно тяжело. Я пять лет в Москве, и только сейчас вышла первая сольная пластинка “Счастье”, которую я задумал еще в Екатеринбурге.
Тебе легче сочинять для себя или на заказ?
В основном я пишу для себя, а потом, бывает, кому-то отдаю. Конкретно на заказ я сочиняю редко. Хотя вот Сюткин мне специально позвонил и попросил написать песню специально для него – так появилась “Москва-Нева”. Но все песни, которые я написал для других, я спокойно исполняю на своих концертах. Мне ни за одну из них не стыдно.
Говорят, что твой отец – большой медиа-магнат в Екатеринбурге. Это правда?
Нет. Папа работал директором екатеринбургской телекомпании. Директор – это не хозяин, не магнат, а наемный работник, получающий зарплату. Сейчас он уже там не работает. Было очень смешно, когда начали говорить, что медиа-менеджер из Екатеринбурга купил сыну Макаревича, Маргулиса и Чижа. Зарплата папы была меньше гонорара любого из этих артистов за один концерт. Но, естественно, я в переходах не пел. У нас хорошая семья: папа журналист, мама – филолог, мы могли себе позволить раз в неделю пойти в ресторан, но, например, собственного автомобиля у нас не было. Я сам езжу на метро, и сайт для группы “Ромарио” мы сделали буквально сегодня. Немножко обидно, когда люди не анализируют творчество, а пытаются найти, по какому блату оно появилось.
Почему ты выбрал такой немодный жанр, как поп-рок или софт-рок?
Я стараюсь сочинять песни, в основе которых лежат стихи, а не тексты, и красивые мелодии и гармонии. Не знаю, как назвать этот жанр. Можно поп-роком, можно бард-роком или рок-н-роллом. Мне больше нравится слово “рок-н-ролл”, а вообще это просто песня – такой немножечко забытый жанр. Я всегда слушал композиции с красивыми мелодиями и хорошими стихами, все время любил Пола Маккартни и Андрея Макаревича.
Как ты думаешь, твоя музыка сможет освежить эфир “Нашего радио”, превращающегося в ретро-радиостанцию, которую слушают ради старых песен?
Думаю, что нет. Мои песни они почему-то не крутят, хотя на их мероприятиях я выступал. Очень многие программные директора боятся новых голосов: им даже не важно качество песни, главный критерий – узнаваемость голоса. Моих песен в радиоэфирах нет, потому что мой голос не кажется узнаваемым. При этом песню ”Секс в большом городе” с 2004 года всегда поет весь зал. Любой зал хором поет на каждом концерте, но ни одного радиоэфира у песни не было. Я абсолютно уверен, что это хит, но его не крутят. Хорошо, что крутят песни, мною написанные, но исполненные другими исполнителями. У “Москвы-Невы” с Сюткиным есть дуэтный вариант и его сольный – крутят только сольную версию Валерия.
А с концертами как?
По-всякому. Надеюсь, что после выхода альбома “Счастье” и его презентации будет побольше. Я всегда занимался сам делами, но наконец-то нашел директора. Два года уговаривал своего друга, которого считал потенциально идеальным директором. Он долго не соглашался, но наконец сломался. Два года назад мы не сделали презентацию альбома “Имена”, потому что я не смог это потянуть организационно. А на этот раз мы разделили обязанности – и получилось собрать друзей, пригласить правильных журналистов, готовых прийти не на фуршет, а послушать концерт.
Важную роль в группе “Ромарио” играет гитарист Колямба. Вы с ним, как Джаггер и Ричардс?
Да, как-то так. Как Саймон и Гарфанкел (смеется). Мы с ним вместе работаем уже лет восемь, много пишем совместно. Почти что все песни аранжированы Колей, на этой пластинке Коля сыграл на всем, кроме клавиш. На пластинке две песни его авторства и в его исполнении. Причем он написал и слова, чего за ним раньше не наблюдалось. А он меня натаскивает по музыкальной части: у меня было больше бардовского начала, а он рок-н-ролльный парень, пел «битлов» в екатеринбургских барах. В итоге он стал сочинять недурные стихи, а я вроде как подтянулся по мелодиям. По крайней мере, мне кажется, что они не противные.
Выпуск альбома на CD – по нынешним временам это так старомодно…
Но до этого у меня альбомов не было и, как знать, может, больше и не будет. Но хотя бы один сольный нужно же было выпустить! Для меня это был принципиальный эзотерический момент – нужно себя как-то увековечить. Ну и к тому же до сих пор кое-кто слушает диски. Надеюсь, что до них пластинка дойдет. А если кто в интернете скачает, я не буду сильно переживать. И мне не жалко, что песни становятся популярными в другом исполнении: гораздо приятнее, когда тебя не знают, но знают песни, чем когда тебя все знают, но не знают, что ты поешь.
В поисковых сетях ты плохо индексируешься – первые ссылки на бразильского футболиста Ромарио. Ты об этом не думал, когда выбирал псевдоним?
А я его не выбирал, он сам ко мне прилепился. Я с детства люблю играть в футбол. Естественно, в 1994 году, когда Бразилия стала чемпионом мира, а Ромарио был лидером той команды, Рому, игравшего в футбол, все называли Ромарио. И с тех пор иначе меня и не звали. Я даже пытался назвать группу по-другому, но народ это не воспринимал. Вообще в Екатеринбурге все Романы – Ромарио, а все Коли – Колямбы. В Москве люди иногда удивляются, когда слышат такие «кликухи», а для меня это совершенно естественно. За Николая на Уралмаше можно по роже получить, а Колямба – это такой свой парень. Ну а с бразильским Ромарио будем бороться: он-то уже не играет, а мы вовсю.
Ты планируешь становиться большой рок-н-ролльной звездой?
Да. Это если отвечать односложно. Не обязательно быть звездой, но хотелось бы стать человеком, которому удалось внести какой-то вклад и оставить культурное наследие. Пусть это произойдет не сегодня и не завтра – у меня есть 15-20 лет в запасе. К 50 годам хотелось бы быть уже каким-то авторитетным музыкантом.
Алексей Мажаев, Звуки.ру, апрель 2012
