Продолжение рассказа. Начало тут -
Оказывается, садху издали наблюдал, когда я нырнул в Ганг, и видел, как, преодолев сомнения, я всё же решился сделать то, что для паломников и тем более для местных жителей является обычной утренней процедурой. Под водой с меня, словно шелуха, слетели все предубеждения, осталась лишь чистая вера в то, что со мной не случится ничего дурного ни сейчас, ни впредь. Это омовение напомнило погружение в святой источник в алтайском селе Коробейниково - те же ощущения, что всё старое и наносное смыто и ты открыт к новой жизни, а какой она будет, зависит лишь от тебя самого...
Садху подождал, пока я оденусь, подошёл и спросил - ты ещё ничего не ел? Нет, - ответил я. Тогда идём со мной, - скомандовал он так же, как и в момент знакомства, и уверенно зашагал вверх по каменным ступеням. Путь был недолгим, но шли мы по таким узким закоулочкам, что если навстречу попадалась корова, приходилось прижиматься к стене, чтобы уступить ей дорогу. Вскоре мы подошли к какому-то странному магазинчику, представлявшему из себя небольшое здание, где вместо окна была одна большая решётка. На прилавке кучками лежали шарики разных форм и расцветок. Садху показал на одну из кучек - купи два шарика. Продавец внимательно посмотрел на садху, потом на меня и, улыбнувшись, сказал - “Он тебя выбрал. Или ты его”. Это меня немного смутило, поскольку не понял, был ли это вопрос или утверждение - с английским у меня не очень - но понимал большинство сказанных слов, хотя не всегда мог на них ответить. Купив шарики, один сразу отдал садху, второй сунул в карман, так и не понимая, для чего мы их купили, если не съели тут же, как те сладкие шарики из манки, которыми угощал его накануне.
Мы дошли до известного фреш-бара "Blue Lassi Shop", где садху заказал два специальных ласси и так же попросил меня оплатить. Сюда я обычно заходил по утрам, пил фруктовые ласси и, пока их готовили, разглядывал многочисленные фотографии посетителей, которыми были обклеены стены. Традиция готовить ласси тут передавалась от отца к сыну на протяжении многих лет, встретить тут можно было и туристов из разных стран, и бывалых бэкпэкеров, и странствующих хиппи, и таких вот садху, приводящих сюда новичков, впервые попавших в этот древний удивительный город. Нам подали ласси в глиняных горшочках, садху дал мне знак, что можно съесть и шарик. Когда я увидел тебя, что ты принимаешь омовение в Ганге, я понял, что ты готов, - улыбнулся он. К чему готов? - не понял я. Но садху запивал остатки шарика и махнул рукой, чтобы и я сделал то же самое.
Когда мы вышли на улицу, солнце вошло в зенит и жара была уже выше сорока градусов. Садху посоветовал мне взять воды и отправляться в отель. Скоро мы снова встретимся, - и, махнув мне рукой, он исчез в одном из переулков. Придя в отель, я выпил добрую половину бутылки холодной воды и лёг на кровать под мерно работающий вентилятор. Меня тянуло в сон, но уснуть не получалось - в голове роились мысли, но как только я сосредотачивался на чём-то одном, тут же налетали другие, словно боролись за то, о чём мне нужно размышлять в данный момент. Но нужно ли размышлять или просто лежать, полностью расслабившись и наблюдать, как крутится вентилятор? И тут начало происходить странное. Вентилятор стал крутиться так быстро, что превратился в большой сияющий круг, за которым появился туннель, в который меня стало засасывать, как в воронку. Тело моё настолько ослабло, что не могло этому сопротивляться. И хотя всеми пальцами я держался за матрас, сила вращения неудержимо тянула меня в этот туннель. Господи, помилуй, - только и успел подумать, прежде чем стремительно рухнуть в этот непостижимый туннель. Это был неописуемый полёт по искрящемуся всеми красками пространству, которое описать невозможно никакими словами - было непонятно, куда лечу, вверх или вниз, это была неимоверная скорость и единственное, что осознавал, полное отсутствие тела - в неизвестность летел один лишь сгусток моего сознания, которое я всё ещё считал самим собой, и где-то там, в конце пути, меня ждал садху.
Продолжение следует...