Влияние литургических обрядов оглашения (катехумената) и таинства Крещения на формирование атмосферы христианской семьи во Франкском государстве в VIII-IX веках
I.
Участие в XXXII Международных Кирилло — Мефодиевских Чтениях располагает к воспоминанию об апостольском подвиге святых братьев, которым славянские народы обязаны возможностью слышать Слово Божие и совершать богослужение и молитву на понятном и родном для них языке. И нижеследующий доклад также имеет некоторое отношение к литургической и архипастырской деятельности св. Мефодия в бытность его архиепископом Паннонским и Моравским.
Свт. Мефодий был посвящен в 869-870 гг. в сан архиепископа Паннонского папой Адрианом II (867-872) по латинскому обряду. В послании папы Адриана славянским князьям Ростиславу, Святополку и Коцелу, текст которого помещен в VIII главе т. н. Паннонского Жития св. Мефодия, было написано: «Мы же трегубу радость приимше, умыслихом испытавше послати Мефодиа свящьше и с ученики, сына же нашего, на страны ваши, мужа же съвершена разумом и правоверна, да вы научит, якоже есте просили, сказая книги в язык ваш, по всему церковному чину исполни, и с святою мьшею (мессой), рекше с службою[1], и крещением». В этом послании также содержалось предписание: «Сеи же един храните обычаи, да на мши (мессе) прьвое чтут апостол и евангелие римскы, таче словеньскы, да ся сполнит слово книжное…» [1, с. 110 — 111]. Таким образом, речь в послании шла о дозволении служить латинские чинопоследования мессы, оффиция и крещения в славянском переводе. Проф. А. М. Пентковский утверждает, что «богослужение в архиепископии Мефодия совершалось по латинскому обряду, который изначально определял литургическую традицию на территории Блатенского, Моравского и Нитранского княжеств». Не существует никаких свидетельств о том, чтобы св. Мефодий проводил реформу с целью ввести в своей епархии византийскую литургию. Кроме того, «в условиях многолетней предшествующей традиции богослужения по латинскому обряду подобная реформа не представляется возможной» [2, с. 54] .
В 1870 году архимандрит Антонин (Капустин) обнаружил в Синайском монастыре св. Екатерины небольшую рукопись, состоящую из семи листов пергамента и содержащую фрагмент из латинского миссала, переведенного на славянский язык и записанного глаголическим письмом. В 1872 году архим. Антонин преподнес рукопись в дар Киевской Духовной академии. По этой причине рукопись стали называть Киевские Глаголические листки (Kiev folia) или Киевский миссал. В область научного исследования этот памятник ввел проф. И. И. Срезневский в 1874 г., посвятив ему доклад на 3-м археологическом съезде в Киеве. Он же осуществил первое издание в 1875 г..В 1889 году В. Ягич обнаружил в Венской императорской библиотеке еще два пергаментных листа из славянского миссала, написанные глаголицей. В результате исследования Ягич установил, что «родина первых (Киевских листков ) относится к области чешско-моравско-словацкого языка, вторых (обнаруженных в Вене)— к хорватскому языковому ареалу. По возрасту киевские листы опережают новые на один-полтора века». Киевские листки Ягич датировал XI в., а Венские — XII в., но по содержанию все они были частями одной богослужебной книги, восходящей к концу IX века, и по внутренним (языковым) признакам указывают на земли, где некогда действовали два славянских апостола, Кирилл и Мефодий» [ 3, с. 44]. В 1928 году К. Мольберг опубликовал исследование, котором установил близкую текстуальной связь между Киевскими листками и т. н. Падуанским сакраментарием, хранящимся в соборной библиотеке (Biblioteca Capitolare) г. Падуа под грифом D 47 [4, c. 207-320]. Киевские листки и Падуанский сакраментарий имели один и тот же прототип, некий «римский до-адриановский[2] сакраментарий, а именно VII века». [5, с. XXXV ] . Основная часть рукописи (листы 11-100) Падуанского сакраментария была написана между 823 и 855 годами в придворном скриптории императора Лотаря I [4. XXXIV]. Листы 1-10 являются позднейшим добавлением и содержат материалы относящиеся к епископским служениям. Листы 136-162 содержат местные литургические формуляры Вероны и датируются также IX в. До нашего времени дошла еще одна глаголическая рукопись (MS 5/N), содержащая часть славянского перевода латинского сакраментария. Она была обнаружена вместе пятью неизвестными ранее глаголическими манускриптами в монастыре св. Екатерины на Синае в 1975 г.. Коллекция была изучена, переписана кириллическим шрифтом и издана И. Тарнанидисом [6, с. 103—109]. «На данном этапе очень сложно сравнивать MS 5/N с Киевским Миссалом или любым латинским прототипом из-за значительных повреждений текста… Она относится к XI-XII векам, периоду, от которого сохранилось относительно мало письменных памятников. …Ее можно рассматривать как продолжение и южнославянскую копию какого-либо моравского текста, подобного Киевскому Миссалу» [6, c. 107]. Таким образом, можно заключить, что или сам св. Мефодий, или кто - либо из его окружения является автором славянского перевода одной из версий римского сакраментария, который в свою очередь использовался у франков. Соответственно, таинство крещения он также совершал по тому же чину который содержался в этих сакраментариях.
II.
Опыт долгих и кровопролитных войн короля Карла Великого ради покорения языческих саксонских племен наглядно показал ущербность метода насильственной христианизации и принудительных крещений. Из 53 крупных военных походов Карла Великого 18 было предпринято против саксонцев. [7, c. 86]. Причинами неприятия саксонцами христианской веры стали недостаток активности в деле их религиозного просвещения. Сопротивление вызывала также бремя уплаты церковной десятины. По свидетельству летописца Эйнхарда, саксонцы «несколько раз были так покорены и ослаблены, что даже пообещали обратиться к христианской религии и оставить обычай поклонения демонам. Но сколько раз они обещали сделать это, столько же раз они нарушали обещания <…> После того как началась война, едва ли проходил год, чтобы с ними не приключилась подобная перемена». Лишь в 797 году саксонцы, «отвергнув почитание демонов и оставив отеческие обряды, принимают таинства христианской веры и религии и, объединившись с франками, составляют с ними единый народ» [8, c. 69].
Ближайший советник Карла Великого, по выражению Ф. Гизо, его «поверенный, духовный отец, наставник и первый министр умственных дел» [7, c. 125] — аббат Алкуин извлек из этого трагического опыта единственно верный вывод о том, что добиваться обращения язычников в христианство и их преданности Церкви и королевской власти следует не насилием, а проповедью Слова Божия и катехизацией, предваряющей крещение.В 790-х годах Карл Великий расширяет границы королевства в направлении восточной Европы за счет завоеваний земель воинственного племени аваров (гуннов), а также моравского царства, которое «обнимало тогда нынешнюю Моравию, Силезию и пограничные земли нынешней Венгрии и Австрии; оно простиралось позже к юго-западу до Каринтии включительно» [1, c. 56]. Алкуин осознавал, что трагические ошибки, допущенные в отношении саксонцев, в дальнейшем не должны повторяться. В одном из писем Карлу Великому, написанном в 796 году (Epistola ad Domnum Regem 23), Алкуин, поздравляя короля с победой над аварами, почтительно призывал его озаботиться тем, чтобы послать к ним достойных миссионеров: «Но ныне пусть Ваше Мудрейшее и Богоугодное Благочестие теперь предназначит для нового народа благочестивых проповедников, честных нравами, наставленных в знании священной веры и проникнутых евангельскими заповедями» [9, col. 188]. Алкуин просил Карла задуматься о целесообразности взимания десятины: «… Ваше Святейшее Благочестие должно мудро рассудить, нужно ли налагать на новоначальный в вере народ бремя десятины… Мы знаем, что десятина очень хороша. Но лучше потерять ее, чем потерять веру» [9, c. 188-189]. Далее Алкуин формулирует правило, которым, по его убеждению, следует руководствоваться при совершении крещения:
«Также следует рассмотреть с величайшей тщательностью, чтобы служение проповеди и таинство крещения совершались в должном порядке. Ибо омовение крещения не принесет никакой пользы телу, если душе, разумно верующей, не предшествовало познание кафолической веры. Апостол говорит: "Все у вас да будет с благочинием" (1 Кор. 14:40). И сам Господь в Евангелии, наставляя учеников Своих, сказал: "Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа" (Мф. 28:19). Порядок же этой заповеди блаженный Иероним в своем толковании на Евангелие от Матфея изложил так: "Сначала пусть учат все народы, затем наученных погружают в воду". Ибо не может быть, чтобы тело приняло таинство крещения, если душа прежде не восприняла истину веры. А принимают крещение они во имя Отца и Сына и Святого Духа, чтобы один дар был от Тех, божество Которых едино: и имя Троицы – один Бог». Учите их соблюдать всё, что Я повелел вам. Это важнейший порядок. Апостол повелел, чтобы сначала учили все народы, затем совершали таинство крещения, и уже после веры и крещения предписывали, что следует соблюдать. И чтобы мы не считали маловажными эти повеления, он добавил: "Всё, что Я повелел вам". Чтобы те, кто уверовал, кто был крещён во имя Троицы, исполняли всё, что заповедано» [9. c. 189].
Земли аваров граничили с Зальцбургским архиепископством. Вместе с церковной юрисдикцией забота о просвещении язычников была возложена на архиепископа Зальцбурга Арно. В одном из писем к нему Алкуин писал: «Он (Бог) предназначил тебя с величайшим благочестием преподать народам небесные тайны, и с высоты божественной благодати, острым взором духовных очей, извлекать из бушующего моря сего века колеблющихся рыб, чтобы оживить их, а не умертвить, омыть в священном источнике воды и огнем Святого Духа, приготовить к трапезе вечного Царя…»[3] [9. col. 193]. В переписке с Арно (Epistola ad Arnonem, 36) Алкуин также излагал соображения, которыми, по его мнению необходимо руководствоваться в миссионерском служении среди аваров:
«Следует знать, что вера, как говорит святой Августин, рождается по доброй воле, а не по принуждению. Как можно заставить человека поверить в то, во что он не верит? Человека можно побудить к крещению, но не к вере».
«В таинстве крещения есть три видимых и три невидимых [элемента]. Видимые – это священник, тело и вода. Невидимые же – дух, душа и вера. Эти три видимых [элемента]не приносят никакой пользы, действуя снаружи, если эти три невидимых не действуют внутри. Священник омывает тело водой, Святой Дух оправдывает душу верой. И это то, что говорит Апостол: "Ибо мы соработники у Бога" (3 Иоан. 1: 8). Человек содействует Святому Духу в спасении человека. Но сам человек, который должен быть крещен, должен содействовать обоим в своем спасении, то есть Святому Духу и священнику, смиренно предоставляя тело для таинства священного омовения, и душу добровольно для принятия Кафолической веры. Все это наставник в начале веры (in initio fidei — т. е. приступая к катехизации) и таинства крещения должен тщательно обдумать ради спасения принимающего; и неленостно совершать столь великое таинство» [9. col. 193-195].
В письме магнату и военачальнику, сражавшемуся в войне с аварами, Мегенфриду (Epistola ad Megenfridum 42) Алкуин писал:
«Ибо наш Господь Иисус Христос, возвращаясь с триумфом славы к Отцу Своему, заповедал апостолам Своим, говоря: "Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа. Уча их соблюдать всё, что Я заповедал вам" (Матф. 28, 19— 20). Прежде всего, следует учить вере, а затем принимать таинства крещения. Далее, нужно преподавать евангельские заповеди. Но если чего-то из этих трех будет не доставать, слушающий не сможет обрести спасение своей души... Человека можно привлечь к вере, но не принудить. Можно принудить к крещению, но это не принесет пользы вере. Исключение составляет младенческий возраст, подверженный грехам других (имеется ввиду первородный грех), который может быть спасен исповеданием других (родителей и воспреемников). Взрослый человек должен сам отвечать за то, во что верит и чего желает. И если он ложно исповедует веру, то истинно спасения не получит» [9. сol. 204 -205].
III.
Около 798 года Алкуин составил краткую инструкцию, в которой он изложил порядок совершения литургических обрядов оглашения и крещения. Она известна под заглавием, состоящим из первых двух слов текста — Primo paganus (Сначала язычник). В собрании писем Алкуина этот текст встречается дважды — в письме Одину пресвитеру, о котором известно лишь то, что он был учеником Алкуина [10. col. 611-613], и в письме общине монахов из Септимании, с которыми Алкуин был знаком через Лейдрада, архиепископа Лионского [9, col. 292]. Последнее пространное письмо посвящено критике ереси адопционизма, происходившей из Испании, а также обычая однократного погружения в воду при крещении, бывшего у католиков - вестготов. Текст Primo paganus получил широкое распространение во всем Франкском государстве и стал наиболее часто копируемым и цитируемым комментарием ко крещению во время правления династии Каролингов. Ниже приводится перевод всего текста Primo paganus:
Сначала язычник становится оглашенным, приcтупая к таинству, чтобы отречься от злого духа и всего его губительной гордыни (damnosis ejus pompis). Также совершается над ним дуновение (exsufflatur etiam), чтобы, изгнав диавола, приготовить вход Христу, Богу нашему. Изгоняется, то есть заклинается злой дух, чтобы тот вышел и удалился, уступая место Богу истинному.Оглашенный получает соль, чтобы его гнилые и изменчивые грехи были очищены солью мудрости, божественной благодатью. Затем ему передается истинная вера апостольского Символа, чтобы пустой дом, покинутый прежним обитателем, украсился верой и приготовился к обитанию Бога. Затем проводятся испытания (scrutinia), чтобы выявить, насколько твердо, после отречения от сатаны, священные слова врученной веры укоренились в сердце. Также касаются ноздрей (обряд Еффафа), чтобы, пока он вдыхает ноздрями, он пребывал в принятой вере. Грудь также помазывается елеем, чтобы знамением святого Креста был закрыт вход диаволу. И знаменуются плечи, чтобы отовсюду было укрепление. Также через помазание груди и плеч изображается крепость веры и постоянство в добрых делах. И так во имя Святой Троицы троекратным погружением (trina submersione) крещается. И воистину человек, созданный по образу святой Троицы, через призывание святой Троицы возвращается к тому же образу. И тот, кто в третьей степени греха, то есть совершив его делом, пал к смерти, в третий раз, вознесенный из источника благодатью, воскреснет к жизни. Затем облачается в белые одежды, для радости возрождения, и чистоты жизни, и красоты ангельского сияния. Затем священным миром помазывается чело и покрывается таинственным покровом[4], чтобы он понял, что несет достоинство царства и священства, согласно Апостолу: "Вы — род царственный, приносите себя в жертву живую, святую и благоугодную Богу" (1 Пет. 2:9, Рим. 12:1). И так утверждается (сonfirmatur) Телом и Кровью Господней, чтобы стать членом Того, Кто пострадал за Него и воскрес. Наконец, через возложение руки епископа (a summo sacerdote) принимает семикратную благодать Духа, чтобы укрепиться для благовестия другим Святым Духом, Который был дарован в крещении посредством благодати вечной жизни».
Порядок обрядов оглашения и крещения, описываемый Алкуином, в целом, соответствует той последовательности, которая излагается в литургическом документе Ordo Romanus XI, составленном в Риме в 650-700 годах [11, 417-447]. Однако, Ordo является только инструкцией, регламентирующей литургические действия и не содержит текстов молитв и поучений, а только начальные слова. Полностью эти тексты находятся в дошедшей до нашего времени версии т. н. Sacramentarium Gelasianum (Сodex Vaticanus Reginensis latinus 316) [12, c. 45-91]. Но между Primo paganus и Ordo есть принципиальная разница: Алкуин начертал порядок оглашения и крещения взрослых. Ordo излагает порядок крещения детей. Gelasianum содержит два чина. Как основной, в контексте служб Четыредесятницы и Пасхи, излагается порядок обрядов оглашения и крещения детей. Краткое изложение чина крещения взрослых катехуменов соединяется с формуляром мессы навечерия Пятидесятницы.
Алкуин не обходил вниманием вопрос о необходимости крещения детей: «Младенцы, не обладающие разумом, будучи подвержены грехам других, могут быть спасены через веру и исповедание других, посредством таинства крещения, если, достигнув соответствующего возраста, сохранят целостность исповеданной за них веры. Апостол же говорит: "В сердце веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению" (Рим. 10:10). Ибо спасению служит лишь то исповедание уст, которое твердо удерживается верой сердца» [9, col. 189]. Однако главным предметом его заботы и интереса было начертание плана обращения в христианство взрослых, что было необходимо для решения конкретной задачи — христианизации народа аваров и славян.
III.
Характерной чертой римской практики крещения детей было то, она мало чем отличалась от практики крещения взрослых. Крещение младенцев совершалось только два раза в год — в навечерие Пасхи и, по необходимости, — в навечерие Пятидесятницы. В другие дни года крестить детей дозволялось лишь в случае смертельно опасной болезни. В период от среды третьей седмицы поста до Великой субботы совершались семь исследований (scrutinia). Первое исследование начиналось с обряда освящения и вкушения соли. следовали заклинания (экзорцизмы). К третьему исследованию присоединялись обряды изложения (expositio) Евангелий, предисловия (praefatio) Символа и предисловия Молитвы Господней. Согласно чину, изложенному Reginensis и Ordo, крестные от имени детей исповедовали Никео — Константинопольский Символ Веры на греческом и латинском языках. Завершающее исследование совершалось в Великую субботу днем, около третьего часа, и включало в себя заклинание, затем обряд «Еффафа», во время которого священник касался пальцем, омоченным слюной, ноздрей и ушей детей со словами ««Еффафа, что означает откройся, в благоухание приятное. Ты же беги прочь, диавол, ибо приблизился суд Божий» (Ср. Мк. 7; 34)
В навечерие Пасхи крещение совершалось после двенадцати пасхальных чтений. Епископ или старший пресвитер с клиром шествовали с пением литании в баптистерий. У купели читалась молитва освящения воды, затем воду вливалось освященное миро (crisma). Непосредственно перед тем, как приступить ко крещению, предстоятель окроплял святой водой все присутствовавших в бапистерии и давал желающим набрать освященной воды для кропления своих домов и земельных угодий. Крещение совершалось троекратным погружением в купель и произнесением вероисповедной формулы. После того, как младенец был воспринят от купели, пресвитер помазывал крестообразно его лоб миром. В завершение епископ преподавал «семиобразного Духа (deinde ab episcopo datur eis Spiritus septiformis)», возлагая руки на головы новокрещеных и помазывая их большим пальцем крестообразно миром на челе. Ordo особо подчеркивает важность этого последнего священнодействия, которое может совершаться только епископом: «Необходимо остерегаться, чтобы этим ни в коем случае не пренебрегали, ибо именно так каждое законное крещение утверждается (confirmatur) …» [11. c. 446].
IV.
Около 812 года император Карл вновь обратился к архиепископам своей империи с запросом о том, каким, по их разумению, должен быть порядок совершения обрядов оглашения крещения. Однако этот опрос касался уже крещения детей, поскольку население империи в это время было уже преимущественно христианским. В частности, такой запрос от императора получил выдающийся литургист каролингской эпохи — Амаларий Мецкий, в 812-813 году занимавший кафедру архиепископа Трира. Амаларий немедленно в ответ составил Послание об исследованиях и крещении (Epistola de scrutinio et baptismo), адресованное императору [13].
В этом трактате Амаларий пишет, что каждый человек от момента своего рождения и до крещения под игом первородного греха. «И это из-за непослушания первого человека и его преступления, от которого мы ведем свое плотское происхождение, и мы не можем быть иначе преображены в образ Того, кто нас создал, кроме как через спасительное крещение, которое мы еще не приняли» . Тем кто не родился вновь от воды и Духа Святого, вход в царство Божие закрыт. До крещения человек пребывает в невежестве, следует плотским влечениям и живет «по ветхому человеку, который развращается в обольстительных похотях». Поэтому тот, кто желает обновиться, «должен быть наставлен учителями Церкви, каким он был до крещения, и каким он станет после крещения по благодати Божией» [13, c. 237]. Однако младенцы в силу возраста не могут разумно обратиться к Богу и постичь веру. «…Мы верим, — рассуждает Амаларий — что они обращаются к Богу благодаря таинству обращения (conversionis sacramentum), и обретают веру благодаря таинству веры (fidei sacramentum)» [13, c. 248]. Далее Амаларий цитирует мысль блаж. Августина из его послания к епископу Бонифацию, где, среди прочего, речь шла о крещении младенцев:
«…Младенца, хотя еще и не обладающего верой, выраженной в воле верующих, делает верующим само таинство веры (fidei sacramentum). Ибо поскольку отвечают «верую», поэтому и называются верующими, не соглашаясь разумом с самой верой, но воспринимая таинство этой веры. Когда человек начинает обретать мудрость, он уже не повторяет это таинство, но постигает его, уразумевает его, и своей волей, и даже с удовольствием, согласится с ним. До тех пор, пока это невозможно, таинство будет служить ему защитой от вражьих сил, и будет настолько действенным, что если он оставит этот мир до того, как достигнет совершенного возраста, то благодаря этому таинству, поручающему его благодати Церкви, он, с помощью христиан, будет освобожден от того осуждения, которое вошло в мир через одного человека» [13. c. 248-249].
Таким образом, по мысли Амалария, литургические обряды оглашения, в частности исповедание веры взрослыми от лица младенца, имеют сакраментальное значение. В обрядах катехумената младенцу сообщается от Бога дар веры, который раскроется в нем по мере его взросления.
V.
Идея, артикулированная Алкуином и Амаларием, о том, что младенцы обретают спасительную благодать от Бога в таинстве крещения в силу исповедания своих родителей и крестных, несомненно постоянно звучала во время проведения огласительных обрядов в предпасхальный период и побуждала родителей и крестных к осознанию ответственности перед Богом за дальнейшее религиозное и моральное воспитание своих детей. Собор в Арле (813 г. ) постановил: «Чтобы родители как можно усерднее учили своих детей, а крестные — тех, кого они приняли из купели крещения, первые — потому что они их родили и Бог дал их им, вторые — потому что они являются поручителями за них (С. 19)» [14, 252]. Каждый раз, когда в семье рождался новый ребенок, его родители и восприемники вновь приходили в церковь на обряды scrutinia, слышали содержательные тексты молитв и наставления священников, которые были обращены не к младенцам, а их родителям и крестным. Амаларий писал: «Во время исследования (scrutinia) мы совершаем крестное знамение над младенцами, как это предписано в римском чине, а также коленопреклонение и заклинание. Мы учим молитве Господней крёстных и родителей, чтобы они, в свою очередь, учили ей тех, кого они будут воспринимать от святого крещения. Точно так же мы преподаём Символ веры» [13, 238]. Таким образом, каждый семейный человек, будучи сам крещеным во младенческом возрасте, неоднократно в своей жизни вновь участвовал в обрядах катехумената и таинства крещения, будучи родителем или крестным, каждый раз, когда в семье рождался новый ребенок. Священнодействия крещения совершались как одна из главных частей пасхального торжества и являлись поводом для общей радости как семьи и рода, так и всей приходской общины. В оглашении и крещении формировались новые духовно-родственные связи между людьми, поскольку на восприемниках была возложена главная ответственность за религиозное и духовное воспитание детей. Эпоха Каролингского возрождения является не только временем расцвета науки, культуры, литературы, искусства в Западной Европе, но и временем обращения европейских народов к христианской религии. Важнейшим компонентом этого процесса было ответственное отношение к совершению катехизации и крещения, формировавших, в свою очередь, дух христианской семьи. И этот исторический пример, безусловно, является весьма поучительным для нашего времени.
Ссылки и примечания:
1. Имеется ввиду Officium, совокупность богослужений суточного круга по римскому обряду.
2. Т. е. более древняя римская версия сакраментария, чем Sacramentarium Hadrianum (Gregorianum), который был прислан из Рима папой Адрианом I королю Карлу Великому в Аахен около 790 г..
3. Epistola ad Arnonem XXXVI. PL. 100. Col. 193.
4. Хрисмал, головная повязка, прикрывающая лоб.
Литература:
1. Бильбасов В. А. Кирилл и Мефодий по документальным источникам. Критика документов. Римские папы и славянские первоучители СПб. 1868.
2. Пентковский А. М. Славянское богослужение в архиепископии святителя Мефодия // Свети Ћирило и Методије и словенско писано наслеђе 863-2013. Београд, 2014. C. 25 — 102.
3. Jagić V. Glagolitica: Würdigung neuentdeckter Fragmente. Wien, 1890.
4. Mohlberg C. II messale glagolitico di Kiew (sec, IX) ed il suo prototipo romano del sec, VI—VII // Atti della Pontificia Accademia Romana di Archeologia, ser. III , memorie, vol. 2. Roma, 1928.
5. Mohlberg C., Baumstark A. Die älteste erreichbare Gestalt des Liber sacramentorum anni circuli der Römischen Kirche: (cod. Pad. D 47, fol. 11r-100r). Münster, 1967.
6. Ioannis C Tarnanidis The Slavonic Manuscript Discovered in 1975 At St Catherine's Monastery On Mount Sinai. Thessaloniki, 1988.
7. Гизо Ф. История цивилизации во Франции Т. 2. М., Издательский дом «Рубеж XXI», 2006.
8. Эйнхард Жизнь Карла Великого. Пер. Вступительная статья, перевод, примечания, указатели М.С. Петровой. - М. Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2005.
9. Alcuinus Epistolae. Patrologia Latina, T. 100. Paris, 1863. Col. 139 — 515.
10. Alcuinus De baptismi ceremoniis ad Odinum presbyterum epistola. Patrologia Latina T. 101. Paris, 1863. Col. 611-613.
11. Andrieu M. Les ordines romani du haut moyen âge, Volume 2. Les Textes (Ordines I-XIII). Louvain, 1948.
12. Wilson H. A. The Gelasian Sacramentary. Liber sacramentorum Romanae Ecclesiae. Orford, The Clarendon Press, 1894.
13. Amalarius Mettensis Epistola ad Carolum imperatorem de scrutinio et baptismo // Amalarii episcopi Opera liturgica omnia edita a Ioanne Michaele Hannsens, T. I. Città del Vaticano, 1948. P. 235—251.