Если вы знакомы с древнегреческими мифами, эта история может показаться удивительно знакомой. У греков сначала появляются первозданные силы: Хаос, Гея, Уран, Титаны. И только потом приходит поколение олимпийских богов во главе с Зевсом.
Скандинавы рассказывают похожую историю: сначала существует Гиннунгагап — Великая Бездна, затем появляется Имир. Существо настолько древнее, что даже боги возникают позже него. И только после этого рождаются Один, Вили и Ве.
Никто не спрашивал Имира, хочет ли он жить.
Он просто был. Раньше всего. Раньше слова «раньше». В том месте, где ещё не было места — только холод с одной стороны и огонь с другой, и между ними капало. Из этих капель получился он. Большой. Мокрый. Тёплый изнутри, как мясо.
Рядом появилась корова. Она лизала камни и давала молоко. Он пил. Из его подмышек выходили новые великаны — мужчина и женщина, уже готовые, уже живые, уже голодные. Тело само знало, что делать. Тело всегда знает.
Пока Аудумла слизывала лёд, из-под него постепенно появился Бури — первый из богов.
Позже у него родился сын Бор, а у Бора появились три сына: Один, Вили и Ве.
Именно они изменят судьбу Вселенной.
Они выросли. И однажды — там не было разницы между утром и ночью — они пришли к Имиру и убили его.
И однажды утром — или ночью, там не было разницы — они пришли к Имиру и убили его.
Не было битвы. Не было причины, которую стоит называть причиной. Он был старый порядок, они были новый. Вот и всё объяснение, какое мир вообще даёт.
Кровь шла долго.
Ты даже не представляешь, сколько крови в существе, из которого потом сделают моря. Она затопила всё. Большинство великанов утонули в крови своего прародителя — в буквальном смысле захлебнулись в том, из чего сами были сделаны. Выжили единицы. Повезло им или нет — зависит от того, как смотреть.
Три брата не останавливались. Они не хоронят Имира, не сжигают, они создают из него мир: Из крови Имира возникают моря и реки.
Из плоти — земля.
Из костей — горы.
Из зубов и осколков костей — камни.
Из волос — деревья и леса.
Из черепа — небесный свод.Подумай об этом секунду: каждый раз, когда ты смотришь вверх, ты смотришь в череп.
Не думай, что это было чем-то новым.
В Ригведе — самом древнем из сохранившихся текстов человечества — есть гимн, который называется Пуруша-сукта. В нём описывается творение Вселенной из частей тела космического гиганта Пуруши, которого боги принесли в жертву, расчленив его. Из глаз — солнце. Из дыхания — ветер. Из пупа — воздух. Из головы — небо. Всё то же самое. Другой язык, другое имя, другой континент. Та же операция.
В мифологиях различных народов оформляется идея рождения мира в результате жертвы — таковы миф об Имире в германской мифологии, о Пуруше в индийской, о Пань-гу в китайской. Это не заимствование а, то до человечество додумалось само — в разных местах, в разное время, не сговариваясь.
В этом смысле убийство Имира оказывается не преступлением, а первым актом творения.
Это миф о жертвоприношении. А разница между ними — самая важная разница из всех, что существуют. Убийство — это когда берут что-то чужое. Жертвоприношение — это когда отдают то, что принадлежит всем, чтобы мир продолжал работать. И Так смерть впервые стала условием рождения.
Смерть Имира — это жертвоприношение старого мира самому себе. Последнее и окончательное. После которого больше не нужно повторять. В Ригведе боги точно так же расчленили Пурушу — и из его тела вышла вся Вселенная, все варны, все существа. Одна операция, разные имена, разные тысячелетия. Это не заимствование. Это что-то, что человечество знало само — до того, как научилось записывать.
Они не совершили преступление, они совершили первый и последний ритуал. Кровь уже была везде. В реках. В море. Под каждым камнем. В каждой горе — кость. В каждом облаке — мозг. В каждом лесу — волос того, кто был до всего.
Есть религии, которые говорят: мир создан из любви. Из света. Из слова.
Эта говорит: мир создан из тела убитого. И это убийство закрыло счёт — между хаосом и порядком, между старыми богинями и новыми богами, между миром, который держался на непрерывной жертве, и миром, который держится на однажды принесённой.
Земля под ногами — это плоть. Небо над головой — это кость. Каждая гора — это то, что осталось от того, кто был раньше всего.
И ты в нём живёшь.
Добро пожаловать домой.