О спектакле «Маяковка + бутусовцы. Итоги» Московского академического театра имени Вл. Маяковского
В сентябре 2024 года в Маяковке проходила режиссерская лаборатория «Маяковка + бутусовцы», где выпускники курса Юрия Николаевича Бутусова пробовали свои силы в постановке рассказов русских писателей. Лаборатория отработала на «отлично», было много ярких театральных эскизов, особенно запомнился совершенно гениальный эскиз по Гриновскому «Крысолову» с Мамукой Патаравой в главной роли. Ничего более необычного и сильного по уровню эстетического воздействия беседка не видела на театральной сцене (за исключением РАМТовского «Сына» того же Бутусова). Но театр выбрал другие спектакли. Вот о них мы и поговорим.
Итак, на Малой сцене Маяковки три мини-спектакля. Первый - «Подлец» по рассказу В. Набокова в постановке Александра Цереня. Спектакль поставлен вполне традиционно, но с элементами пластической выразительности. Танец, выступающий с традиционным драматическим театром практически на равных — вот что отличает театральный язык режиссера.
Александр Цереня признался, что ему было интересно исследовать психологию человека, загнанного в угол. Что ж, тема современная. И то, как раскрыл ее молодой режиссер, с какими театральными и пластическими эффектами, вызывает интерес. Элегантная сценография и костюмы, превосходно стилизованные под одежду начала прошлого века (художник Мария Васильева) дополняет набоковский текст визуальными образами. В целом спектакль получился пластически более выразительным, чем драматически, и в этой пластике, в этом постоянном танце и фигурах, вычерченных сигаретным дымом, ничуть не меньше смысловой выразительности, чем в традиционной вербальной драме.
Если предыдущий спектакль включал лишь элементы пластики, то спектакль Егора Ковалева по рассказу Леонида Андреева «Герман и Марта» полностью лишен слов. Вся постановка, все сложнейшие взаимодействия героев Андреева сделаны в форме выразительных пантомим, включающих в себя танец. Как считает режиссер, сегодня уже столько сказано, что слово утрачивает свой смысл. Но остается человек, со своей одинокой душой, с потребностью счастья и устремленностью к другому человеку.
Спектакль построен на пластических и визуальных эффектах, вместо слова на сцену вступает хореография и психологическое движение. На помощь зрителю приходит музыка, всегда играющая в театре Бутусова главную роль. Игра без слов требует особого актерского совершенства, но тут режиссер не промахнулся: отточенное актерское взаимодействие, говорящие линии танцевального движения, сила и свет визуальных образов, особая теплота и сердечность жеста трогают зрителя. Великолепные актерские работы Натальи Коренной, Юрия Коренева, Киры Насоновой, Ярослава Леонова и Ивана Выборнова наполняют бессловесную постановку яркостью и выразительной мощью. Спектакль обретает плоть и кровь, не теряя настроения, созданного музыкой и тишиной чистого сценического пространства, освобожденного от слов.
К сожалению, из-за болезни актрисы беседка не смогла увидеть третью часть спектакля, поставленную по рассказу максима Горького «Страсти-мордасти». Поэтому ограничусь двумя спектаклями. Но и по ним можно констатировать, что пластика сегодня приобретает особое звучание, превращаясь в основной язык современного театра. Что ж, возможно, мы все действительно устали от слов, за которыми частенько ничего не стоит. Театр, как чуткое существо, острее всех ощущает некую словесную девальвацию и выдвигает иные способы выразительности. До чего доведет нас театральная пластика и что будет с театром дальше — поживем-увидим...