После вьетнамской, так скажем, печеночной истории Вениамин принял стратегическое жизнеутверждающее решение - никакой экзотики, никаких ресторанов с названиями, которые он не может выговорить, и никакого сыроедения!
«Только хардкор, только отечественные скрепы и дачный отдых в Подмосковье!» провозгласил Вениамин на радость подписчикам Усов и хвостов, советовавших Вене уже остепениться с жаркими странами и практиковать исключительно отечественный туризм. Вениамин прочитал все комментарии, задумался, почесал маковку, кхекнул, кивнул, и - отправился к другу на дачу жарить шашлыки.
Он наивно полагал, что подмосковная корова - это символ безопасности и кефирного здоровья, но Вениамин даже и не подозревал, что бычий цепень (Taenia saginata) уже купил горящую путёвку в кишечник Вениамина. Этот парень не мелочится на жалкие два сантиметра, как вьетнамский сосальщик. Цепень планировал развернуться в Вениамине на всю длину цифрового оптоволоконного кабеля - метров эдак на пять-шесть.
Все началось у мангала. Друг Вениамина, знаток кулинарных шоу и обладатель полной коллекции «Адской кухни» на видеокассетах, авторитетно заявил, что говядину нельзя «пересушивать», иначе это «подошва, а не мраморный стейк». Шашлык сняли с огня, когда внутри он был нежно-розовым, сочным и… абсолютно живым с точки зрения паразитологии. В глубине одного из аппетитных кусочков мяса дремала финна (личинка цепня) - маленький пузырек, внутри которого была ввернута внутрь голова будущего червя.
А, может быть, друг Вениамина просто притворялся адекватным, а на деле был сыро-мясо-ед, это же, типа, сейчас модно... Кто знает... Вениамин же проглотил этот кусочек, даже не прожевав как следует. Личинка упала в его желудок и новоселье началось!
Попав в тонкий кишечник, финна вывернула голову наружу, осмотрелась и намертво впилась четырьмя мощными присосками в слизистую оболочку. У бычьего цепня нет крючьев, он «гуманный» паразит, он просто держится за тебя, как пассажир в переполненной маршрутке в час пик.
А дальше - анатомическое чудо. Червь стал расти со скоростью китайского небоскреба. Он каждую минуту отращивал новые членики (проглоттиды, не путать с троглодитами! Хотяяяяя…) и уже через три месяца внутри Вениамина функционировал живой пятиметровый шланг, у которого не было ни рта, ни кишечника. Да и зачем они ему? Цепень просто всасывал всей поверхностью своего гигантского тела те макароны по-флотски и эклеры, которые Вениамин отправлял себе в рот.
Вскоре Вениамин стал замечать странности... Он ел за двоих, а вширь рос только червь. Сам Вениамин худел и выглядел как актёр на кастинг в фильм про зомби-апокалипсис.
В животе постоянно происходило урчание такой мощности, будто там крутилось белье в режиме «отжим 12,000 оборотов». Самый эпичный кошмар начался, когда зрелые членики червя, набитые яйцами, решили, что им пора посмотреть мир. Они начали отрываться от хвоста цепня и самостоятельно выползать наружу. Когда Вениамин мирно сидел на важном совещании, он вдруг почувствовал, что в его брюках кто-то медленно ползет. Это не был телефон на виброрежиме. Это был оторвавшийся членик бычьего цепня, который вел себя как целеустремленная белая гусеница, решившая сдать нормы ГТО прямиком из Вени.
...В клинике Вениамин ворвался к инфекционисту без очереди. Бледный, с дикими глазами и завернутым в салфетку «беглецом».
-О!- радостной узнал нашего героя, знакомый по прошлым приключениям Вени, врач, попутно разглядывая салфетку.- Да у вас тут, батенька, не просто червь. У вас тут целая червеобразная инфраструктура! И судя по размеру членика, инфраструктура разрослась уже до отметки в пять метров.
Вениамину выдали мощную дозу специального препарата, который парализует мускулатуру червя и заставляет его отцепить присоски от кишечника. Но была одна загвоздка - червя нужно было вывести целиком. Если в Вениамине останется хотя бы маленькая голова (сколекс) размером с булавочную иголку, этот конструктор LEGO начнет собираться заново.
Вениамину выдали литры слабительного и усадили на «белый трон» с инструкцией «смотреть в оба, не рвать, ждать финала». Следующие три часа Вениамин чувствовал себя человеком, который пытается аккуратно, чтобы не порвать, вытащить из узкой щели бесконечную атласную ленту. Червь выходил, и выходил, и выходил…
За это время Вениамин успел передумать даже обо всех своих грехах, начиная с детского сада.
Наконец, показалась крошечная головка. Пятиметровый монстр был повержен и лежал в фаянсовой чаше, напоминая гигантскую порцию лапши удон, которую забыли заправить соусом.
Вениамин выжил, поправился на пять килограммов и на говядину он теперь смотрит исключительно через призму пережитого на «фаянсовом троне» опыта, потому что ничего не отрезвляет граждан, начитавшихся глупых статей в интернетах о пользе поедания сырого мяса, как многочасовое размышление о жизни на краю унитаза в процессе извлечения пятиметрового паразита.