Сначала у Хулигана был позывной Транзистор (он когда-то работал на радиозаводе, да и вообще разбирался в этом), но после того, как гребни прорвались на одном участке, и нагло выкатились на грунтовку колонной танков и бронетранспортеров, а он их жёг и жёг до тех пор, пока от колонны не остались одни железные почерневшие головёшки, командир Бала позже ему сказал: "Ну ты красавчик вообще, нахулиганил так нахулиганил, не ожидал от тебя, ну ты хулиган, в натуре!" — и он стал Хулиганом.
Это была первая его командировка и в том бою он с напарником уничтожил шестнадцать единиц вражеской бронетехники. Во время Великой Отечественной войны за такое сразу давали Героев, но в отряде было негласное правило — шестьдесят процентов всех представлений на госки уходит на чеченцев, остальные — как придётся. Хулиган не был чеченцем, но подвиг он совершил знатный и командование подумало-подумало и представило Хулигана и его напарника Сиба к "Мужикам".
Это было два года назад и тот орден он не получил до сих пор, ведь наградное управление в Москве очень снисходительно относится к добровольческим соединениям, считая их "краткосрочниками", да и вообще несерьёзными людьми.
Но наверное именно тогда командование отряда осознало важность птичников, которые выбили столько техники противника за один бой, что на это понадобилась бы куча птурщиков и гранатометчиков, которые непременно понесли бы тяжёлые потери. А тут два мужика вытащили из пикапа и разложили в соснах свои пластиковые ящики, напялили очки и давать дистанционно крушить врага. Это восхищало, и Аид понял, что такие полезные мужики в спецназе ему нужны и побольше.
Да, Хулиган не получил орден ни за тот бой, ни за предыдущие и последующие реализации, а их за два года было множество. Но он и не за наградами сюда приехал. На гражданке он был отличным радиотехником, вместе с женой занимался делами своей небольшой компьютерной фирмы, в свободное время увлекался полётами на птицах, участвовал в соревнованиях, получал призы.
А когда пришла пора — стали они с женой Алисой волонтёрить и таскать на фронт всякие нужности. Сначала продукты, одежду и обувь, затем разные нужные технические штуки, а затем, когда Хулиган увидел, как неумеха-птичник потерял свой мав практически на ровном месте — Хулиган понял, что его личное присутствие на ТВД просто необходимо в другом качестве. Принял решение и попал в спецназ "Ахмат".
Хулиган никогда не был верующим, себя он считал агностиком, поэтому, когда чеченцев сзывали на молитву или православный батюшка наставлял перед боем свою паству — относился к этому с уважением, но безразлично. Но череда событий в последней командировке заставила его более серьёзно задуматься о вере, да и вообще о Боге.
Это было под самое окончание крайней командировки. Нужно было войти в "серую зону" и работать оттуда. Шёл нескончаемый дождь, но синоптики обещали, что небо скоро распогодится и можно будет работать. Край этой зоны постепенно насыщался подразделениями для рывка вперёд, а вражеских птицы в дождь не летали и вообще их тут было мало по какой-то оплошности противника. Поэтому Хулиган вместе с Сибом по наглому пёрли в дождь на своём внедорожнике почти до самого края. Сиб сидел за баранкой и матерился, когда пикап сползал по жирной земле в танковую колею, но в целом, добрались благополучно.
Потом они припарковались рядом с забросанной ветками чьей-то "буханкой", выгрузились в леске, оттащили свое оборудование и шмурдяк метров на пятьдесят от своей "Тойоты" (все яйца должны быть в разных корзинах, любил приговаривать Хулиган), прикрыли ветками, затянули машину маскировочной сетью, и пошли искать себе пристанище среди разбитой и отвоёванной нашими третьей линией вражеской обороны.
Блиндажей от бежавших гребней здесь оставалось немало, в соседней посадке и за ней, и многие были практически годными для хранения техники и жилья, но почти все они оказались уже занятыми бойцами из соседнего батальона. Потыкались Хулиган с Сибом в разные места, затем встретили ротного Бислана и он, осознав, с кем имеет дело (а позывные эти были известные в округе), привёл их по ходам сообщения к одному добротному крепкому блиндажу с висячим замком.
— Хотел для себя оставить, — вздохнул Бислан. — Но вам нужнее будет, а у меня есть где жить. Блин большой и вроде сухой, как раз всё ваше барахло и птицы-шмицы разместятся, но мы его не вскрывали, некогда было. Давайте, парни, сами тут обустраивайтесь. Взломать есть чем?
— Найдём, — уверенно ответил Сиб, жадно облизываясь и предвкушая интересные находки.
— И у нас есть баня если что, можно помыться, — Бислан показал пальцем на приземистый сарайчик и предупредил: — Но воду придётся самим таскать. Впрочем, дождь идёт, можно помыться и под дождём.
Бислан ослепительно рассмеялся.
— А где брать воду? — спросил Хулиган, который страстно хотел помыться с дороги.
— Да тут рядом, в серой есть родник, — ответил ротный. — Спросите у пацанов, они вам покажут.
Они взломали замок, осветили всё внутри фонариками, смахнули паутину, свисающую с бревенчатого потолка. Блиндаж действительно оказался сухим и крепким, а более того, в нем стоял немецкий генератор и Сиб, немного с ним повозившись, запустил его, и землянку озарил жёлтый электрический свет.
— Вот это удачно мы зашли! — рассмеялся Сиб, сгребая со стола в кучу какие-то бумаги с донесениями гребней и бутылку с недопитой кем-то "Фантой".
Судя по всему, блиндаж был оборудован для рэбовцев противника и в нём находилась, помимо генератора, ноутбук, установка, штанги выносных антенн, анализаторы частот и множество прочей важной американской аппаратуры,
— О, крутяк, — восхищённо сказал Хулиган, обозревая случайно свалившееся на голову богатство, и решил: — Нужное ставим себе, остальное передадим Вали. Сейчас за своими вещами пойдём или попозже?
— Давай позже, тут столько всего, разобраться надо, — задумчиво ответил Сиб, открывая крышку ноутбука.
— Ладно, — сказал Хулиган. — Наше от нас никуда не денется. Всё равно дождь идёт.
— Запаролен, — вздохнул Сиб, потыкав в кнопки ноутбука. — Минут двадцать придется повозиться, вспомнить свои хакерские навыки...
— Ну ты возись пока, а я за водой, — Хулиган увидел в углу с десяток пустых пластиковых пятилитровок и желание помыться вновь разгорелось в нём.
Он взял четыре баклажки и вышел в тусклый мокрый свет.
— Где тут у вас вода? — спросил он у встреченного в ходе сообщения солдата, который тащил на руках ящик с БК.
— Да вон, парни туда пошли, — кивнул тот подбородком в сторону. — Догоняй.
Хулиган увидел вереницу удаляющихся бойцов с баклажками и вскоре присоединился к ней. Пройдя по открытой местности, они нырнули в балку и пробирались по тропке между кустов.
— А у вас тут как? Спокойно всё? Ничего, что в полный рост идём? — спросил он у крайнего приземистого бородатого бойца.
— Не сцы, братан, — ответил тот. — Петухи свалили, где-то там за холмами прячутся, дождь идёт, спокойно ходим. Да и впереди ещё наши есть.
— А, ну если впереди наши, то ладно, — сказал Хулиган.
Всё же ему было как-то неуютно. Он слышал, что позиции противника находятся в каком-то километре от позиций "Ахмата".
— Рамзан, а впереди точно наши есть? — спросил бородатый у идущего впереди товарища.
— Али, конечно есть, — уверенно ответил тот по-русски, видя что с ними идёт Хулиган с характерным славянским лицом.
— Это вон те наши? — спросил Хулиган, показывая на фигурки бойцов в дождевиках, набирающие воду в баклажки у родника.
— Да, да, это наши, — кивнул Али, который шёл в таком же дождевике.
Хулиган подумал, что надо купить такой же дождевик, его пропитанная куртка уже подмокла и отяжелела. Лишь когда они подошли поближе, почти вплотную, а Рамзан сказал "Мир вам, пацаны!", Хулиган заметил у одного шеврон с сине-жёлтым флажком под накидкой, оттолкнулся на каблуках по жиже назад и, роняя свои балкажки на лету, крикнул: — Гребни!!!
Пока Хулиган падал вниз, он пытался подтянуть рукой вперёд автомат, который висел на спине, но не успел и грохнулся в лужу безоружным. Пули неслись прямо над ним и Хулигану казалось, что он видит их, словно в замедленной съёмке, по крайней мере, он ощущал их горячее дыхание. Стреляли все, а кучки противостоящих друг другу бойцов мгновенно рассыпались, пытаясь укрыться там, где укрытия никакого и не было.
Стрельба прекратилась так же неожиданно, как началась. Хулиган лишь слышал чавкающие звуки ножей, это добивали раненых.
— Ты как, живой? — спросил его Али, протягивая руку.
— Да, живой, — ответил Хулиган, поднимаясь и внутренне ругая себя за то, что не успел принять участие в этом скоротечном бое.
— Повезло тебе, — сказал Али. — А у нас один брат триста.
Всё уже было закончено. Наши оказались шустрее и быстро подавили неорганизованное сопротивление, которые пытались оказать растерявшиеся враги. Но тем удалось зацепить очередью одного из бородачей, которого сейчас спешно перевязывали товарищи.
— Всё, пацаны, валим отсюда! — крикнул один из бородачей, самый представительный на вид, вероятно. какой-то отделенный командир.
Группа, подхватив раненного, стала откатываться назад. Баклажки остались у ручья. Спустя несколько минут они почувствовали звуки выходов. Это противник, услышав перестрелку поблизости, подключил к действию ствольную артиллерию. Оставшуюся часть пути до позиций они бежали, а затем набивались в норы, ныкались, пережидая обстрел.
Сиб сидел за ноутбуком, когда в блиндаж ввалился грязнючий Хулиган и устало опустился на дощатый пол перед нарами.
— Ну что, помылся? — спросил Сиб, не отрывая глаза от экрана ноутбука.
— Помылся, — буркнул Хулиган. — А ты что делаешь?
— Прикинь, нашёл тут старую игрушку, я в детстве в неё играл, — увлечённо ответил Сиб. — Тогда я все уровни прошёл, а сейчас не могу, подзабыл уже всё. И вроде бы вспомнил как, но тут прилёты начались, пришлось прерваться...
— Пошли за нашими вещами, — сказал Хулиган. — Скоро распогодится, надо подготовиться.
Уже на месте, глядя на изувеченные осколками кофры, которые раскидало взрывом в стороны, Сиб потрясённо сказал: — Пипец...
Они бродили по изрытому воронками и изломанному леску и пытались собрать уцелевшее оборудование, понимая, что самостоятельно не смогут из этих обломков собрать нечто работоспособное и миссия их на этом участке закончилась, так и не успев начаться.
— Горит что-то, — рассеянно сказал Сиб, держа в руках изувеченную тушку птицы, от которой осколками отсекло винты.
— Машина! — крикнул Хулиган и рванул к пылающему внедорожнику.
"Буханка", что стояла рядом с ним, теперь притулилась на спущенных скатах, разорванная пополам.
— Пипец, — снова сказал Сиб. — Над уходить, сейчас морковки начнут взрываться, я их в кузове оставил.
Они молча возвращались назад. Позади начал рваться БК, навстречу бежал водила с буханки, видимо что-то осознав непоправимое, но услышав взрывы, повернул обратно.
— Ты не грусти, — начал было Сиб. — Да, остались мы без колёс и оборудования, жалко. Но это война, Хулиган, тут так бывает.
— Что совершенно меня не утешает, — буркнул Хулиган, понимая, что на новый внедорожник и новое оборудование для них Алисе и её волонтёрам придётся собирать всем миром по всему Челябинску.
— Что теперь будем делать? — спросил Сиб.
— Доложим Бале, а там пусть решает, как нас отсюда вытаскивать, — пожал плечами Хулиган. — Мы тут без своих птиц бесполезны.
Но судьба распорядилась иначе. Вечером их позвали к ротному.
— Вы как? Покушали, помылись, постирались, отдохнули? — спросил Бислан.
— Да, — кратко ответил Хулиган, решив не вдаваться в подробности.
— Утром мы выступаем, ваша задача поддерживать нас, если погода прояснится, — сказал Бислан. — И даже если не прояснится — тоже надо поддерживать.
Пришлось рассказать ротному, что поддерживать пехоту нечем.
Тот быстро сориентировался: — Каски, броня, разгрузки, оружие есть?
— Есть, — ответил Сиб, ещё не понимая, к чему клонит ротный.
— БК получите у Абдулваххаба, утром пойдёте с нами, лишних людей у нас не бывает, — сказал Бислан.
— То есть, на штурм? — уточнил Хулиган.
— На штурм конечно, — рассмеялся Бислан. — Не в кабак же я вас с собой зову! Сходите с пацанами, пошумите немного. Пойдете с группой Акрама, у него как раз двоих не хватает. Я ему шепну по рации, под утро вас разбудят. Гребни закрепились на холмах и в низине, там ферма, мы их быстро выдавим, закрепимся, а потом можете возвращаться к Аиду. Сколько до конца контрактов осталось?
— Четыре дня, — ответил Хулиган.
— Да хранит вас Аллах, — рассмеялся Бислан. — Да вы не сците, нормально всё будет, пацаны.
— Что-то мне это не нравится совсем, — сказал Сиб, когда они возвращались в свой блиндаж. — Совсем не нравится. У меня были другие планы. Я как бы жить хочу. Четыре дня до окончания контракта осталось...
— Все хотят жить, — ответил Хулиган.
Ему тоже не нравилось это предложение Бислана, но отказаться от него было невозможно. И на Хулигана после всего пережитого за день напала какая-то отрешённость и апатия, он решил, будь что будет. В конце концов Сиб был прав, они на войне.
Через несколько часов, не выспавшиеся, но утяжелённые гранатами и магазинами с патронами они шагали с группой Акрама вперёд. А ещё через час, оглушенные стрельбой и взрывами, лежали под каким-то старым трактором и не могли высунуть и носа, настолько плотно их крыл огнём вражеский пулемётчик, засевший в окошечке чердака приземистой административной двухэтажки.
К тому времени за тем же трактором лежали без сознания раненый Акрам, которого удалось притащить под огнём и перевязать, и ещё один парень, с которым Хулиган познакомиться не успел. А Али, с которым Хулиган был знаком ещё по водоносным приключениям, что-то отчаянно кричал в рацию по-чеченски.
Они не заметили, как закончился дождь и лишь когда услышали визги подлетающей птицы поняли, что это конец. Теперь их завалят всех и спасения не будет. Ирония судьбы, Хулиган и Сиб — сами птичники и всегда привыкли находиться по ту сторону экрана, а здесь им на своих шкурах пришлось испытать то, что не раз испытывал неприятель, когда они обрушивали на него свои смертоносные удары.
— Капец нам! — крикнул Али, отложил в сторону автомат и принялся молиться.
Хулиган и Сиб ещё пытались стрелять по приближающейся птице, понимая, что это бесполезно. Но птица, взмыв над ними, устремилась к окошку вражеского пулемётчика и после взрыва он затих.
— Что это было? — растерянно спросил Али.
— Это наши! — радостно закричал Сиб, перекрикивая стрелкотню. — Наши прислали свою птицу нам на помощь!
— Но у нас нет своих птичников, — обескураженно сказал Али. — Те что были, давно растеряли своих птиц и теперь штурмят в группе Малика.
— Тогда я не знаю, что это было, — ответил Хулиган. — Не понимаю. Но знаю, что дождь закончился и пора валить. Тащим раненых отсюда, Али, прикрывай!
***
Уже дома, через пару недель, когда Хулиган дождался Алису, которая ездила с волонтерами на новые территории, и они лежали распаренные и благостные в русской бане, он предложил: — Давай завтра зайдём в церковь?
— Зачем, Серёж? — спросила Алиса.
— Покреститься хочу, — ответил он.
— С чего это?
— Мне надо. Я чувствую это, надо. Я когда уходил, Бала мне сказал "Слышь, Хулиган, ты конечно красавчик и я тебя уважаю и люблю как брата, но хочу сказать тебе кое-что. Пруха, то есть везение, рано или поздно заканчивается. Тебе всё время везло, но остановись, не испытывай больше судьбу. Не подписывай новый контракт. Надеюсь, я тебя больше не увижу. Точнее, надеюсь, я тебя увижу, когда ты приедешь ко мне в Гудермес или я к тебе в Челябинск".
— И он прав, этот твой Бала, — кивнула Алиса. — Мы же решили с тобой, что ты больше не поедешь. Ты же не собираешься, надеюсь? Последние твои приключения были тебе знаком — остановись! Ты же понимаешь?
— Я понимаю, — кивнул Хулиган. — Но... мне надо вернуться, Алиса. Не сейчас, через пару недель. Мы с тобой ещё в Екат сгоняем на аттракционы, я Маше обещал. Мне надо туда, Алис. Вот только соберём на новую машину, тушки и антенны. Я уже с Сибом договорился, он тоже подтянется на новый контракт. А завтра в церковь сходим, ладно?
— Сходим, Серёж, — вздохнула жена. — Я уже привыкла к твоим выкрутасам. Неугомонный ты у меня. Иногда глупый, но очень надёжный мой мужчина. Только пообещай, что в последний раз! Машка без отца растёт, тебя не видит почти!
— А тебя? — улыбнулся Хулиган.
— И меня не видит, — вздохнула Алиса. — Она уже твою маму иногда не бабушкой, а мамой называет. Что мы за родители?
— Обещаю, что в последний раз! — поклялся Хулиган.
— Горе ты моё луковое, — обняла его жена. — Не обещай, если не сдержишь клятву. Я тебя знаю. Что за семейка у нас странная, непутёвая какая-то. Все люди как люди, дома сидят, ходят на работу, ездят в отпуск, по вечерам телевизор смотрят, а мы с тобой всё по фронтовым делам...
— Хорошая у нас семья, Алис, крепкая, люблю тебя, — сказал ей Хулиган.
— И я тебя люблю, — ответила она. — Но хотя бы честно пообещай, что ещё подумаешь, вдруг передумаешь?
— Обещаю, подумать, — кивнул Хулиган.
В мыслях он уже собирался в дорогу.
2026г. Андрей Творогов
От редакции. Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправив какую-нибудь символическую сумму для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074 редактор Александр К.), или перевести донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и участие и всегда выражает искреннюю благодарность. Вся помощь от читателей передается автору, за июнь она будет фиксироваться тут, вместе с вашими пожеланиями.
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.