Масяня считала, что мы с мамой выиграли в главную лотерею этой жизни, заведя такую великолепную кошочку. Потому что, если никто не выглядывает из-за шторы, карауля проходящие мимо ноги, или не прячется под простынкой - такой дом даже стыдно называть домом. Жизнь её текла безмятежно, если не считать уроненную из любопытства лопату и то, что мясные колбаски ей надоели. Она спала, раскинув лапы звездой, потому что могла себе позволить не бояться ничего.
В эти выходные мы с мамой закидывались пустырником с двух рук, закусывая всем остальным успокоительным. По дому бродила злая, как весенний медведь кошка, не понимающая, почему ей не дают есть, пить и достали переноску со шкафа. Часы до стерилизации текли медленно, но мгновение, разделившее кошочкину жизнь на до и после, всё-таки настало. Из переноски раздавались истошные крики, а вся вентиляционная сетка щетинилась когтями и зубами. Масяню везли на стерилизацию.
Ветеринарная клиника блестела звёздами отзывов, в ней любили животных даже больше денег и готовы были обслужить по полной программе, мы решили не экономить. "Гуляем на все!" - сказали мы с мамой и попросили завернуть весь пакет - УЗИ сердца, анализы крови и лапароскопическую операцию. Меня отправили гулять часа на три, пообещав выдать обцелованную со всех сторон кошку, которой не грозит внезапная потеря невинности и статус многодетной матери. Во мне плескался валидол, густо замешанный на пустырнике и заеденный мороженым на лавочке.
Ветеринары сказали, что готовы были любить нашу кошку до, во время и после операции. Но Масяня из клетки смотрела сумрачно и поворачивалась задницей к миру, всей спиной выражая нецензурные мысли о происходящем. По пути домой я засунула в переноску руку, которую тут же обняли лапами и заснули прямо на ладони. Котомать поплыла сразу.
Дома Масяня сказала, что такой подлости от нас не ожидала. Она доверяла нам всё самое ценное, а мы вот так. Теперь остался только один выход - уйти за диван и погибнуть, но сначала попить с пальца и поесть с руки. А ещё вкусного паштета вон в том пакетике не осталось? Нет в туалет она сама не дойдёт, только на ручках. Кошочка закатывала глаза и умирала у нас на руках, вкусно облизываясь после порции корма из тунца с икрой летучей рыбы.
На третий день прилетел комар и решил, что теперь тут безопасно. Сквозь сон были слышны звуки борьбы, но стоило открыть глаза, как силы покинули измученное маленькое тело. Миска со свежей едой стояла в целом метре от неё, недосягаемое расстояние. Масяня ждала, когда её будут нести. Где поднос со вкусняшками? Нет, сама она не дойдёт.
"Кажется, где-то это я уже видела. - сказала я и ушла собираться на работу, под озадаченный взгляд кошочки. В коридоре она появилась самостоятельно, облизываясь и спросила: "А что, на подоконник всё ещё нельзя? У неё там голуби дожидаются.
