Часть 2.
-Ммам. а ппп...- сын долго пытался о чем-то спросить, а потом нервно махнул рукой и выскочил на улицу.
-Колька, не убегай, скоро ужинать будем,- крикнула ему вдогонку Вера. Еще один крест несет уже почти пять лет, ни врачи, ни бабки не помогли. Муженек постарался. Однажды пришел пьяный, зацепился за детскую кроватку, перевернул и вылетел спящий ребенок на пол. Заревел не своим голосом и она долго его успокаивала, укачивая на руках. С тех самых пор малыш начал заикаться. А если сильно разволнуется, то и слова выговорить не может.
-Он про папку спрашивал,- пояснила дочка, укладывая огромную ляльку на кровать,
-Он же скоро приедет?- спросила. Вера молча кивнула. Детям не объяснишь, что с их отцом невозможно жить. Они его любят. Она очень хотела сохранить семью. Уговаривала, плакала, просила бросить пить. Николай обещал, но хватало всего дня на два, три и опять все начиналось сначала. С работы вытурили, а новую найти даже и не пытался, а чтобы купить выпивку тянул из дома все, что попадется под руку. Свекровь тоже его пыталась остановить, но не получилось. Выгнал мать из дома, еще и дверь закрыл на засов. Хорошая женщина баба Шура, сочувствовала ей, но на этом все. Муж ее невзлюбил пасынка, а его детей и вовсе не признавал. А свекровь втихушку от благоверного сунет кусок хлеба детворе и выпроводит со двора, чтобы супруга не огорчать. Хотя знала, что невестка на работе, сынок неизвестно, где шатается, а внуки еще слишком малы, чтобы одним сидеть. И жили ведь недалеко, по-соседски. Вера тяжело вздохнула, вспоминая последний случай, после которого она решилась и уехала с детьми на родину. Тогда она вернулась домой поздно. Муженек дрых на кровати, прямо в обуви, рядом пустая бутылка из-под какой-то бурды. Сынок свернулся калачиком у ног отца, тоже заснул. Потрясла за плечо пьянчужку, пытаясь разбудить, но тот только отмахнулся и перевернулся на другой бок. Зато Колюнька проснулся, подскочил,
-Мммам, мы...ббб...- и Вера прервала его мучительные попытки, догадалась, что ребенок просит есть,
-Сейчас кушать будем, я вам поесть принесла, -начала выставлять на стол, шматок серого хлеба, каша в железной плошке, рыбная котлетка. Их на шахте кормили бесплатно, да только ей кусок в горло не полезет, зная что дети дома голодные. Утром картошки нажарила и оставила на столе в сковородке, но видно опять муженек со своими друганами все подобрал.
-Зови Ленку, где она там спряталась? - попросила сына и устало опустилась на табуретку. Мальчонка замычал, пытаясь что-то сказать, а затем жестами показал на дверь.
-Во дворе что-ли до сих пор гуляет? - поразилась Вера. На улице уже заметно стемнело, а дочка вообще-то темноты боится. Выскочила во двор, позвала. Никто не отозвался.
-Может быть у свекрови?- и постучала в кованые ворота соседского дома.
-Чего надо?- недовольно рявкнул свекор из-за забора. Сбивчиво объяснила, что дочка потерялась, на что получила равнодушный ответ, что ему до чужих детей дела нет. Хотя чему удивляться, если своих шестерых бросил и в примаки к одинокой женщине прибился...
Вера запаниковала, опять позвала дочку. Прислушалась. Собаки где-то далеко лают, скрипнула калитка.
-Вера, Ленка была у нас еще днем, а потом домой ушла, - выглянула свекровь, с опаской оглядываясь назад. Мужа своего опасалась, он ведь единственный кормилец в семье, в послевоенные годы устроился на хорошую работу, смог построить добротный дом на окраине городка. Ее старшие дети выросли и уже самостоятельные, а младшему, общему сынку, мало лет, еще и восьми нет.
-А вдруг ее кто-то похитил? Девчонке ведь всего пять лет! Хоть бы домой проводили,- Вера не выдержала и попрекнула свекровь.
-Я своих одна рОстила, никто мне не помогал,- оскорбилась женщина и понизив голос, пожаловалась,
-У Степановича опять сердечко шалит, ты же знаешь, ему нельзя расстраиваться.
-Нету у него сердца, - выпалила Вера. Надоело. Относилась с уважением к родительнице мужа, называла мамой, мирилась с ее сожителем, но всему есть предел.
-Тихо, - свекровь замерла, прислушиваясь. Как будто из-под земли раздался всхлип. Женщины переглянулись.
-Это в той стороне, где траншею рыли, -определила свекровь,
-Погоди, я щас вынесу фонарь, посветим.
И действительно, девчонку обнаружили на дне почти двухметровой ямы. Даже свекор проникся, принес лестницу, спустился вниз, достал ребенка.
Вера прижала к себе малышку и заплакала навзрыд...
Три дня ушло на сборы. Несколько узлов с одеждой и двое детей, это все, что нажила в браке. В вагоне сын сразу же залез на верхнюю полку и заснул. А дочка приникла рядышком. После того случая, когда она просидела полдня в яме, боялась отойти даже на шаг от матери. Испугался ребенок.
-Мы скоро приедем домой,- шептала Вера, обнимая дочку,
-Там бабушка тебя ждет...- хотя понимала, что навряд ли письмо, которое она написала перед отъездом, раньше дойдет. Мать расстроится, когда увидит ее с узлами. Ведь ни разу не жаловалась раньше, как живется ей в городе. Но лучше так, чем каждый раз трястись за деток. В деревне нечего опасаться, никаких траншей, да и железной дороги тоже нет. Однажды маленький Колюнька чуть под поезд не попал, уселся на рельсы и в камешки играл. Благо, что тепловоз без вагонов был. Остановился и долго гудел, а парнишка даже с места не сдвинулся. И ведь свекровушку по-человечески попросила присмотреть за внуком, а она... Вера тогда последние дни с Ленкой ходила. Представила, что будет, когда в роддом попадет и решилась, поехала рожать в деревню, взяв с собой сына. Надо было уже тогда не возвращаться назад. Никто не обрадовался новому человечку. Муж даже и не взглянул на новорожденную, свекровь заявила, что не их породы девчонка. Это и действительно так, Колюнька на отца похож, а дочь на мать...
-Вкусно,- дочка до дна выпила кружку с молоком, отставила в сторону.
-Усссы...- засмеялся Колька, показывая на сестру.
-Вот, возьми, вытрись,- Вера подала вышитый рушник, ее приданное. Когда-то вышивала, готовилась замуж, мечтала о хорошем муже. Не повезло.
-Ой, хватит уже вспоминать, - одернула сама себя. Все в прошлом. У нее сейчас есть домик, хоть и плохенький, работа, родня рядом, в беде не оставила. А без мужа прожить можно...
Продолжение следует...
