Вампиры, которым хочется отдать всю кровь добровольно...
Почему из всей мистической братии — оборотней, ведьм, призраков — именно вампиры вызывают у нас самый жгучий интерес?
Дело тут не только в сверхсиле или способности превращаться в летучую мышь. Грань между страстным поцелуем и смертельным укусом настолько тонка, что её почти не видно. Это танец на краю пропасти, где страх смешивается с вожделением, а холодная кожа обещает запретное наслаждение.
Кинематограф эксплуатирует этот мотив десятилетиями. Образ вампира эволюционировал от чудовищного Носферату до утонченных аристократов и рок-звёзд.
Многие женщины смотрят и думают:
«Да, такому я бы и шею подставила без лишних вопросов».
Давайте разберёмся, кто же они — самые горячие кровопийцы большого экрана, ради которых стоит пожертвовать парой литров крови.
Том Круз в роли Лестата де Лионкура («Интервью с вампиром»)
Если ваше поколение росло не на «Сумерках», то его роль выполнял фильм Нила Джордана.
Задолго до того, как Эдвард Каллен стал кумиром подростков, сердца разбивал совершенно другой блондин — но гораздо более порочный и опасный.
Фильм «Интервью с вампиром» по уровню девичьих истерик мог бы поспорить с любой современной франшизой, потому что актёрский состав там был просто атомным.
Но давайте будем честны: признанный секс-символ девяностых Том Круз редко когда был одновременно так дьявольски привлекателен и ужасен, как в образе Лестата. Для самого Круза эта роль стала настоящим вызовом.
Автор книг Энн Райс была в ярости, когда узнала об утверждении звезды «Топ Гана» на эту роль. Она считала, что он слишком известен и обаятелен для такого монстра, и даже публично предлагала ему поменяться ролями с Брэдом Питтом.
Однако когда фильм вышел в прокат, произошло невероятное. Писательница лично позвонила Тому Крузу, чтобы принести извинения. Потому что она увидела своего героя во плоти: порочного, меланхоличного, жалкого в своей вечности и потрясающе красивого.
Лестат в исполнении Круза — это хищник, который знает цену своим чарам и беззастенчиво ими пользуется.
Роберт Паттинсон в роли Эдварда Каллена (сага «Сумерки»)
А вы думали, можно составить подобный список и обойтись без него?
Армия поклонников книг Стефани Майер говорит сама за себя, даже если сейчас имя Роберта Паттинсона чаще всплывает в контексте мемов. Каждому поколению нужен свой идеальный романтический герой, о котором можно вздыхать, и писательнице он привиделся во сне: ослепительно красивый, мраморно-бледный, с копной спутанных волос.
История кастинга здесь похожа на сказку. Изначально Майер видела другого актёра, но всё изменилось, когда ей показали видео с совместной пробы Роберта и Кристен Стюарт. В тот момент она поняла: вот он, её идеал. Вслед за ней в этого Эдварда Каллена влюбился весь мир. Правда, сам Роберт был от этой славы не в восторге. Меньше всего он хотел стать заложником образа смазливого кумира девочек-подростков.
Его можно понять: играть столетнего вампира в теле старшеклассника — то ещё испытание. Тем не менее, недовольство не помешало ему честно отыграть свою партию во всех пяти фильмах, подарив миллионам зрителей их первую экранную любовь.
Александр Скарсгард в роли Эрика Нортмана («Настоящая кровь»)
Скандинавские боги существуют, и одного из них зовут Александр Скарсгард. Этот двухметровый викинг с телом атлета и ледяными глазами построил бы свою голливудскую карьеру с куда большим трудом, если бы в 2008 году ему не попалась роль шерифа Эрика Нортмана. Тысячелетний потомок викингов, владелец крутейшего бара «Fangtasia» и в целом довольно опасный негодяй.
Но кого волнует моральный облик персонажа, когда перед тобой стоит такое воплощение первобытной силы?
Отрицательное обаяние Александра Скарсгарда — это какая-то генетическая суперсила. Он может быть жестоким манипулятором, хладнокровным убийцей, но зрители будут смотреть на него с открытым ртом.
Сценаристы сериала быстро смекнули, какой козырь попал им в руки, и начали прописывать линию Эрика подробнее, снабдив его серой моралью и действительно сильной любовью к главной героине Соки.
Эрик Нортман доказал, что для того, чтобы быть горячим вампиром, не обязательно быть хорошим мальчиком.
Дэвид Боуи в роли Джона Блэйлока («Голод»)
Фильм Тони Скотта «Голод» — это абсолютный эстетический шедевр, который перевернул представление о вампирском кино. Здесь нет ни слова «вампир», ни привычных атрибутов вроде клыков или страха перед чесноком. Зато чего в избытке, так это чувственности, стиля и нечеловеческого магнетизма.
За первые несколько минут фильма зритель успевает увидеть охоту пары невероятно стильных нью-йоркских кровопийц под музыку группы Bauhaus, и даже сегодня эта сцена выглядит запредельно горячо.
В этом дуэте, состоящем из ледяной красавицы Катрин Денев и британского рок-идола Дэвида Боуи, именно герой последнего отвечает за все человеческое, что осталось в этих древних существах.
Джон Блэйлок — музыкант, проживший со своей возлюбленной Мириам три века. Он искренне любит её, но при этом с неприличным удовольствием играет со своими жертвами-обреченными.
Наблюдать за тем, как из всемогущего охотника он превращается в беспомощную жертву времени, — душераздирающее зрелище.
А Дэвид Боуи в этой роли настолько прекрасен и загадочен, что дух захватывает.
Том Хиддлстон в роли Адама («Выживут только любовники»)
Джим Джармуш пошёл ещё дальше и сделал вампиров не просто красивыми, а невыносимо эстетичными и богемными.
Если «Голод» был про стиль, то «Выживут только любовники» — это медитация на тему вечности, искусства и любви.
Главный герой, Адам, сыгранный Томом Хиддлстоном, — депрессивный музыкант, патлатый рокер из Детройта, который устал от собственной бесконечности. Человечество кажется ему скучным стадом, которое он называет «зомби».
И лишь любовь к Еве (Тильда Суинтон), такой же древней и прекрасной, держит его в этом мире.
В роли Адама Том Хиддлстон достигает пика своей андрогинной красоты. Эти тонкие черты лица, изящное тело, меланхоличность... Кажется, будто на экране действительно существо из другого мира, всемогущее и бесконечно уставшее. Он красив до мурашек, и его грусть становится неотразимой частью его шарма. Это вампир-интеллектуал, чья главная битва — не с охотниками, а с экзистенциальной тоской.
_____________
Так почему же нас так тянет к этим созданиям ночи? Возможно, дело в том, что они — идеальное зеркало наших собственных желаний. Они живут вечно, сохраняя красоту молодости, обладают властью над людьми, но платят за это одиночеством и жаждой. Их трагедия притягивает, а их красота гипнотизирует. Они обещают вечную жизнь и вечную любовь, пусть и с кровавым оттенком.
Не забудьте подписаться чтобы не пропустить следующую статью