«Фрирен» — манга. «Башня Бога» — не манга. «Благословение небожителей» — и это не манга. Если ты сейчас удивился хотя бы одному из этих пунктов, эта статья для тебя. Да, все три — азиатские комиксы. Но за каждым стоит своя страна, своя визуальная традиция и своя индустрия. Давай наконец разберёмся, что есть что.
Откуда вообще эта путаница
Все три слова происходят от одних и тех же китайских иероглифов (漫畫), дословно означающих «непринуждённые рисунки» или «свободные картинки». Никакой конкретики и сюжетов, просто зарисовки ради удовольствия. Исторически японский, корейский и китайский языки использовали общую письменность, но читали одни и те же знаки по-своему. Отсюда и взялись манга, манхва и маньхуа.
Одним из первых термин «манга» закрепил японский художник Кацусика Хокусай в 1814 году. Так он назвал свои альбомы с разнообразными зарисовками людей, животных и пейзажей. Позже слово в том же контексте всплывало и у других художников.
В начале XX века в Японию начали ввозить западные комиксы, и понятие «манга» постепенно перешло на карикатуры и комические рисунки в журналах и газетах. В таком виде оно уже попало в Корею и Китай в рамках, как бы это подипломатичнее сказать, «распространения культурного влияния». Подробнее мы туда не полезем, тут нам главное зафиксировать точку отсчета, в которой три страны получили один термин и разошлись с ним в разные стороны.
Манга: всё началось здесь
То, что мы понимаем под мангой сегодня — истории с персонажами, арками, жанрами и прочим — сложилось только после Второй мировой. Главным виновником был Осаму Тэдзука. В 1947 году он выпустил «Новый остров сокровищ» — первую мангу, которая рассказывала настоящую историю, а не просто смешила картинками.
Он же закрепил канон огромных выразительных глаз, частично подсмотренный у Диснея, хотя крупные глаза в японском искусстве встречались и раньше.
Следом появилась система еженедельных и ежемесячных журналов как способ монетизировать растущий интерес к длинным историям. Каждый журнал — под свою аудиторию: кодомо для детей, сёнэн для мальчиков-подростков, сёдзё для девочек, сэйнэн для взрослых мужчин, дзёсэй для взрослых женщин. Жанров соответственно у этого всего великое множество на любой вкус и цвет.
Когда глав накапливается достаточно, их собирают в отдельный томик — танкобон. Несколько танкобонов могут объединить в омнибус (нет, не тот, что с лошадьми и колёсами) — обычно по два тома в одной книге.
Манга практически всегда чёрно-белая. Отчасти это экономия времени, но ещё и осознанная эстетика: японские авторы так виртуозно работают со штриховкой, тенью и белым пространством, что цвет там просто не нужен. Цветные страницы появляются редко — для особо важных сцен или при появлении ключевых персонажей.
Читается всё это справа налево, сверху вниз, по японскому порядку письма. То есть первая страница будет там, где у нас последняя. Так что если открыл мангу, прочитал «первую» страницу и не понял «кто все эти люди и где мой конь», расслабься и переверни книгу.
Бывают, конечно, западные издания, которые зачем-то адаптируют под привычный нам порядок, но в итоге только всё портят. Нельзя же просто взять и отзеркалить содержимое, приходится менять блоки местами, а это ломает всю композицию, задуманную автором.
Именно манга чаще всего становится основой для аниме.
Манхва: перезагрузка по-корейски
Так же как и манга в Японии, манхва как полноценные истории начала развиваться примерно в 1950-е, только делала она это заметно медленнее, по сути заимствуя и развивая японский формат. На первый взгляд всё было то же самое, только на корейском.
Но только на первый. Из простого: корейская письменность читается слева направо, как и у нас, поэтому манхва изначально была с «правильной» последовательностью страниц. Рисовка не сразу, но со временем тоже стала заметно отличаться в сторону реализма (никаких тебе гигантских глаз).
Ещё одно отличие — формат печати. В отличие от манги с её конвейером еженедельников, манхва печаталась как придётся: что-то в журналах, что-то в отдельных изданиях, а что-то вообще в газетах. До конца 1990-х манхва жила в тени манги и была историей «для своих».
А потом случился азиатский финансовый кризис 1997–1998 годов. Издательства закрывались одно за другим, авторы оставались без площадок. Часть из них ушла в интернет и начала выкладывать работы вертикальными полосами под скролл. Так появился вебтун — и именно он вытащил манхву на мировой рынок.
Вместе с новым форматом пришёл цвет, ведь рисовать в полной палитре в цифре ничего не стоило. Но главное — сам принцип подачи. Со стандартной страницей глаза невольно видят её целиком. Со скроллом — только то, что автор решит показать следующим. Это очень хорошо работает на напряжение и интригу. Не советую открывать вебтуны на ночь: не заметишь, как доскроллишь до рассвета. Впрочем, «классический» печатный формат никуда не пропал и продолжает традиции, начатые в 1950-х.
Большая часть манхвы — это романтика, семейные драмы и истории взросления. Но боевое фэнтези и экшен тоже постепенно набирают обороты: «Башня Бога» и «Поднятие уровня в одиночку» здесь далеко не единственные. Из манхвы, впрочем, чаще всего рождаются дорамы, аниме-экранизации, вроде тех двух, скорее исключение, чем правило. У них даже какого-то своего имени нет, просто «корейское аниме» или «хангук эни», что дословно означает «корейская анимация»
Маньхуа: другой мир, другие истории
Старт у Китая был примерно таким же, как у соседей. Дальше — совсем другая история. Гражданская война, разделение на КНР и Тайвань, культурная революция в материковой части — всё это вообще ни разу не помогало развитию индустрии.
Гонконгская и тайваньская маньхуа довольно рано выработали свой стиль: реалистичные пропорции, кинематографичные боевые сцены, исторические драмы. Материковая же долго просто копировала японцев. Единой системы публикаций не было нигде. В Гонконге и на Тайване ещё что-то пытались изобразить, но на материке царил бардак.
Когда в 2000-х пришёл интернет, Китай просто шагнул сразу в цифру — позаимствовав сразу два формата: корейский вебтун под скролл и классический японский с панелями и чтением справа налево. В обоих случаях маньхуа цветная, даже в печатном виде. А вот стилистика у Китая заметно своя. Детальные фоны, богатые костюмы, реалистичные пропорции. Здесь царят боевые искусства, историческое фэнтези и придворные интриги.
Экранизируется маньхуа в дунхуа — китайскую анимацию. За последние годы это уже самостоятельная индустрия с высоким производственным уровнем, которую тоже нередко путают с аниме. «Благословение небожителей», например, получило несколько сезонов дунхуа — и именно через него большинство зрителей впервые поняли, что китайская анимация умеет удивлять.
Считай, разобрались
Манга — чёрно-белый стандарт, на который все нет-нет да оглядываются. Манхва — цифровая революция, которая переизобрела сам способ чтения. Маньхуа — визуальная пышность с историческими сеттингами, которая только набирает обороты.
Все три выросли из одного слова. Все три до сих пор поглядывают друг на друга и иногда намеренно косят под соседа. Разобраться, где чьё, не всегда просто. Но теперь хотя бы понятно, почему.
Кстати, очень советую заглянуть на дружественный канал Об аниме, со здравым смыслом и чуточкой конспирологии. Там на днях вышла объемная статья о разных видах медиа-искусства Азии и не только, или иными словами:
А сколько раз ты раньше называл манхву мангой? Признавайся в комментариях — здесь не осудят. И конечно, подписывайся на канал, если ещё не, и задавай свои вопросы про аниме и культуру Японии — разберу в следующих выпусках!
Может быть интересно: