Пепел, память и Дьявол.
Перед вами мрачная психологическая зарисовка о расколотой душе, запертой в лабиринте собственного безумия. Это рассказ-исповедь о поиске врага там, где осталась лишь выжженная земля. Смысл этой трагедии в том, что самая жестокая битва всегда разворачивается внутри нас, а под маской Дьявола порой скрывается наша собственная измученная, сошедшая с ума от горя любовь.
Это исповедь, выплавленная из пепла. О том, как сознание, не выдержав собственного милосердия, раскалывается надвое и творит демона, чтобы выжить. О долгой, безумной охоте на призрака, который носит твоё лицо. И о страшном прозрении о самом жестоком дьяволе, способном родиться из любви, пережившей смерть, и разуме, не пережившем правду.. Это готическая трагедия о пропасти, в которую мы добровольно падаем, называя падение — искуплением.
В том сне, который я помню, кровь, которая застыла, слезы, которые вырвались наружу, я даже не могла подумать, кем я была в то время. Дьявол в ту ночь был очень жесток, убил почти всю мою несчастную семью, но я докажу, что могу победить его.
Это продолжение обычного поста в жанре готики, который я публиковала в социальной сети когда-то. Далее его продолжение. Я просто решила дописать историю. Оригинал можно посмотреть здесь https://t.me/shipshard/2105
В том сне, который я помню, кровь, которая застыла, слезы, которые вырвались наружу, я даже не могла подумать, кем я была в то время. Дьявол в ту ночь был очень жесток, убил почти всю мою несчастную семью, но я докажу, что могу победить его.
...Эта мысль — единственное, что удерживает мои кости вместе, не давая им рассыпаться в прах под тяжестью этого вечного, серого неба.
Дьявол не ушёл. Он остался здесь, в этом мёртвом городе, где выжившие больше похожи на тени, бродящие среди обугленных руин и церквей из чёрного камня. Его присутствие разлито в самом воздухе: оно пахнет гарью, сырой землёй и железом. Каждую ночь я чувствую его дыхание у себя за спиной. Ложась спать, я кусаю губы до крови, чтобы не закричать, потому что знаю — стоит мне закрыть глаза, и я снова окажусь в той комнате, где пол скользкий, а мамины пальцы — уже холодные, ломающиеся, как сухие ветки.
Я одержима им. Эта ненависть — не огонь, который греет. Это лед, который прорастает сквозь мои вены, заменяя мне саму жизнь. Я не помню своего имени, не помню вкуса хлеба или тепла солнца. Всё, что у меня осталось — это его смех, звенящий в моих ушах, и шрамы на моих запястьях, которые начинают гореть, когда он проходит где-то рядом.
Чтобы убить чудовище, нужно пустить его внутрь себя. И я пустила.
Я искала его три года. На коленях, ползком по битому стеклу этой разрушенной земли, собирая слухи и проклятия. И вот, я здесь. В его логове, где пахнет воском и старой кровью.
В комнате было темно, горела всего одна свеча. Он сидел в кресле — высокий, с тонкими, почти человеческими руками. Когда я вошла, крепко сжимая в дрожащих пальцах обломок старого освященного железа, он даже не обернулся.
— Ты пришла, — тихо сказал он. Его голос не был страшным. Он прозвучал так, словно... словно это был мой собственный голос, застрявший в горле в ту самую ночь. — Ты так долго шла.
Я бросилась на него. Без крика, сорвав дыхание, вкладывая в этот удар всю ту боль, все слёзы, которые застыли на моих щеках три года назад. Железо вошло ему прямо под ключицу.
Но он не вскрикнул. Он лишь медленно повернул ко мне лицо. И под капюшоном я не увидела ни клыков, ни уродства.
Там было моё лицо.
Точно такое же, как в моих редких, уцелевших воспоминаниях из детства. Те же глаза, та же линия губ. Те же слезы, медленно катящиеся по бледной коже.
— Зачем ты здесь? — прошептал он, и его ладонь — моя ладонь — мягко легла на мою дрожащую руку, сжимающую оружие.
В груди стало пусто и холодно.
— Замолчи... — выдохнула я, чувствуя, как железо начинает подрагивать в ране. — Это ты. Ты убил их. Я помню кровь. Я видела твою тень. Я три года выживала только для того, чтобы найти тебя. Чтобы доказать, что я... что я не причастна. Что я чиста перед ними.
— Чиста? — В его глазах отразился такой глубокий, тихий надлом, словно внутри него рушился старый дом. — Вспомни ту ночь. Вспомни минуты, когда пламя наконец утихло, оставив тебя одну среди дымящихся углей. Огонь не убил их сразу. Они лежали там, в темноте, страшно обгоревшие, но ещё живые. В этом проклятом мире некому было помочь, ты стояла над ними совершенно одна — беспомощная, потерянная девочка. Твой младший брат хрипел от невыносимой боли, сдирая обожженную кожу, а мама... мама из последних сил смотрела на тебя через силуэты угасающих искр и умоляла... умоляла прекратить эту долгую, страшную агонию, которая тянулась бы до самого утра. Скажи мне... ты ведь любила их?
— Да, — из горла вырвался задушенный, хриплый стон. Слёзы обожгли щеки. — Я любила их больше жизни.
— Так вспомни, чьи ногти оставили шрамы на твоих запястьях, — его шепот сделался совсем тихим, похожим на шорох золы. — Это мама хватала тебя за руки. Обугленными, дрожащими пальцами она сама вложила металл в твои ладони. Она держала тебя и умоляла подарить им легкую смерть, избавить от этой нечеловеческой муки. Твоя любовь просто сошла с ума от ее взгляда. Одной своей частью ты осталась маленькой девочкой, которая зажмурилась, чтобы не видеть того, что делает. Но вторая твоя часть... вторая твоя часть опустила сталь. Ты сама прекратила их ад, в полной тишине, на коленях посреди этого пепелища. А в следующую секунду твой разум раскололся. Ты просто отказалась верить своим ладоням. Ты выдумала меня, отдала мне весь этот ужас и заперла здесь, чтобы тебе было кого ненавидеть. Чтобы у тебя была цель просыпаться по утрам, а не лечь рядом с ними в те же угли.
В эту секунду в моей голове что-то с треском лопнуло. Стены заброшенной комнаты поплыли, открывая ледяную, черную пустоту настоящей памяти.
Я вспомнила всё. Горячую сажу под коленями, тяжелый запах паленого дерева и леденящую тяжесть металла в моих руках. Вспомнила судорожно сжатые мамины пальцы, которые держали мои запястья, помогая направить удар в темноте... и то, как после этого их глаза закрылись, а на лице застыло облегчение. Моя психика просто вытеснила этот кошмар, чтобы сердце не разорвалось прямо там, над их телами. Я сотворила Дьявола из собственного милосердия, которого не смогла себе простить. Нарядила его в чудовище, дала ему свое лицо и три года бежала за собственным призраком, надеясь смыть кровь, которую сама же пролила из сострадания.
Железо выпало из моих онемевших пальцев, с тихим стуком покатившись по полу. Свеча дрогнула и погасла. Вокруг была только темнота, в которой больше не за кого было прятаться.
...Я медленно опустилась на холодный каменный пол, поджав колени к груди. В этой гробовой тишине я обняла саму себя за изуродованные запястья — обняла своего единственного врага, своего единственного защитника, своего Дьявола. Из глаз лились беззвучные, удушающие, разрывающие грудную клетку слезы. Дьявол победил с самого начала. Потому что самым страшным чудовищем этого мира, сотворившим ад из слепой, невыносимой любви, была я сама.
Мне снилась кровь на чёрном льду
И плач, тонувший в злом бреду.
Сквозь мрак я шла за годом год —
Искать того, кто смерть несёт.
Мне Дьявол чудился в ночи,
В глухом дыхании свечи.
Его я кляла вновь и вновь,
Пока в груди застыла кровь.
Но в мёртвом храме средь теней
Он поднял лик из-под углей.
И дрогнул мир, и стих мой крик —
Мне улыбнулся мой двойник.
Вдруг память хлынула золой:
Не он пришёл тогда за мной.
Я создала его сама,
Когда любовь свела с ума.
Теперь во мгле, среди руин,
Я Дьявол свой, и господин.
И плачет ночь над головой —
Ведь самый страшный враг... со мной.
Темное искусство антиутопии от Виолетты Веннман
РАЗБОРЫ, СИМВОЛЫ, СМЫСЛЫ.
АНАЛИЗИРУЕМ, СОПОСТАВЛЯЕМ, ПОНИМАЕМ.
Добро пожаловать в мир, где будущее уже написано.
Пишу и снимаю. Присоединяйтесь ко мне
Авторский видеоконтент
Политический треш
Приглашаю в телеграмм-канал
На вкусняшки
Мои увлечения - история, философия, психология, музыка, экономика, политика, социология. Пишу об этом и о многом другом. Профессиональная модель. Выступала на международных музыкальных фестивалях (вокал, танцы, имитация вокалистов). Учусь в Академии искусств - индустрия кино и искусств, я продюсер и владелица видеостудии.
Рада видеть всех вас в своих блогах.
Здесь вы меня не потеряете https://t.me/shipshard
Осажденная крепость или правовой каркас: что на самом деле спасет Россию?