В Фергане возрождается футбол.
В прошлом году «Нефтчи» спустя 24 года выиграл долгожданное чемпионство, а в новом сезоне продолжает радовать болельщиков результатами. Теперь в Фергане ждут, что со временем этот успех поддержат и собственные воспитанники.
Eurasia Football в рамках своей экспедиции по Центральной Азии посетил новую академию клуба, где пообщался с техническим директором, латвийским специалистом Эдгарсом Кленауском о том, как он оказался в Узбекистане, связях в Кыргызстане, как в Фергане выстраивают подготовку молодых футболистов, чему местные тренеры учатся у европейских специалистов и когда академия сможет дать «Нефтчи» игроков для первой команды.
Детская академия «Нефтчи» открылась в 2025 году. Комплекс площадью более 4,5 га рассчитан более чем на 150 воспитанников: здесь есть большие и малые поля, физиотерапевтическое отделение и крытый манеж с искусственным покрытием. В академии есть практически все для комфортной работы тренеров и подготовки детей. Начиная от общежития, заканчивая сауной и бассейном. На сегодняшний день ферганская академия — одна из самых продвинутых не только в Узбекистане, но и во всей Центральной Азии.
— Эдгарс, как вы оказались в Фергане?
— Приехал по приглашению украинского специалиста Игоря Ивановича Химича, ныне директора нашей академии. Мы с ним познакомились, когда работали в Латвии в ФК «Елгава». У нас был тренер из Украины Анатолий Сиденко, который учился у Игоря Ивановича. Появилась возможность позвать Химича к нам на три-четыре месяца.
В первую очередь речь шла о работе с первой командой: планирование, недельный цикл, организация тренировочного процесса. Плюс это была подсказка опытного человека для нашего штаба. Главный тренер у нас был опытный, а вокруг него работало много молодых местных специалистов, среди которых был и я. Для нас это было очень полезно.
Кроме того, Игорь Иванович помогал и по академии. Детский клуб достаточно большой — около 600 детей. Это был отличный опыт.
Когда в конце 2025 года Игоря Ивановича пригласили в Фергану, пошлиразговоры о том, что мне тоже было бы интересно попробовать. Мне хотелось поменять ежедневную работу, быт, культуру, получить опыт в другой стране.
Плюс сам регион мне кажется очень перспективным. Здесь много футболистов, много детей, высокая рождаемость. Для Латвии это сейчас большая проблема: детей с каждым годом рождается меньше, и футбол одним из первых это ощущает. У нас становится меньше футболистов, из которых можно выбирать.
В Узбекистане я вижу большой потенциал. Сборная вышла на чемпионат мира — это тоже хороший сигнал. Ранее техническим директором Кыргызского футбола Кыргызстана был назначен мой первый тренер из Елгавы Дайниса Казакевич. Поэтому мне кажется, что для специалистов из нашей части Европы Центральная Азия становится интересным направлением: здесь можно получить новый опыт и передать свои знания.
— Перед переездом вы советoвались с Казакевичем?
— Я с ним созванивался. Он мой первый тренер. Я тренировался в клубе, который он создал. Потом я сам был директором академии и спортивным директором в этой команде. Некоторое время работал и в федерации. Потому позвонил посоветоваться — как с менеджером, преподавателем, человеком футбола. Не в том смысле, чтобы он сказал мне: ехать или не ехать. Выбор все равно должен был принимать я сам. Но его мнению я доверяю.
Я рассказал ему свои мысли, спросил, как он смотрит на такую возможность, какие есть аргументы за и против. После этого решил попробовать.
— У вас был пробный заезд в Узбекистан перед тем, как принять решение?
— Нет, пробного заезда не было, хотя желание приехать заранее у меня было. Но мне понравилось, что с октября мы постоянно были на связи с Игорем Ивановичем. Каждую неделю у нас было по два-три звонка. Он рассказывал новости, мы обсуждали разные вопросы.
Поэтому, когда я приехал 16 января, у меня уже было определенное представление о том, что происходит здесь, в Фергане.
То, что я слышал от Игоря Ивановича, и то, что увидел сам, совпало: здесь есть большое желание развивать футбол. Насколько я понимаю, раньше у «Нефтчи» не было собственной академии в таком виде. Была городская академия, но именно при клубе школы не было. Сейчас есть желание ее развивать. Мне это кажется интересным и правильным.
В Европе большие страны прошли этот путь уже 10–15 лет назад. В Латвии Данис Казакевич тоже начинал выстраивать систему академий. Даже на примере нашей небольшой страны видно, что это большой шаг. Когда появляется система, она дает футбольной экосистеме больше стабильности.
Клуб становится устойчивее. В случае необходимости у него есть подушка из собственных воспитанников, которые готовы играть за первую команду или в высшей лиге Латвии.
Параллели с Латвией
— Что вас больше всего впечатлило в Узбекистане с футбольной точки зрения?
— Здесь большая рождаемость и много футболистов. Насколько я вижу, футбол в Узбекистане — спорт номер один. Все хотят быть в футболе, все хотят попробовать себя в футболе. Это очень важный фактор.
Всегда хочется работать в среде, где дети хотят стать футболистами, готовы приходить, пробовать, чем-то жертвовать ради футбола.
Я и раньше в академии часто говорил: мы хотим что-то получить от футбола, но для этого нужно чем-то пожертвовать. Я не говорю только о деньгах. Речь о здоровом образе жизни, дисциплине, регулярной работе. Мы смотрим на Криштиану Роналду — он не пьет кока-колу, следит за собой, занимается.
Иногда футболисту приходится жертвовать временем с друзьями и родными, иногда он не может прийти на день рождения родственника, потому что у него игра. Если ты хочешь что-то получить от футбола, ты должен быть готов что-то ему отдать.
— Вы говорите об интересе к футболу в Узбекистане. Насколько он связан с выходом сборной на чемпионат мира? Можно ли провести параллель с Латвией 2004 года, когда команда Александра Старкова вышла на ЕВРО?
— Думаю, выход на чемпионат мира — это серьезнейший фактор, который еще сильнее увеличивает интерес.
В Латвии я тогда еще не работал в клубе как тренер или руководитель, но хорошо помню, что после выхода сборной на ЕВРО-2004 тоже был скачок интереса. Если сравнивать посещаемость чемпионата Латвии, то после того успеха на матчи приходило по пять-шесть тысяч зрителей. У всех был повышенный интерес к футболу.
Но, на мой взгляд, мы не в полной мере воспользовались тем моментом. Не хочется никого критиковать, но можно было подойти к этому качественнее и получить более весомые плюсы после выхода сборной на ЕВРО.
— В Узбекистане, на ваш взгляд, этот потенциал может быть реализован лучше?
— Думаю, потенциал здесь больше. Мне пока сложно точно оценивать, что именно улучшится, потому что я нахожусь здесь всего три месяца. Но я вижу большой интерес и в городе, и в стране в целом.
Мне кажется, здесь результат может быть лучше за счет того, что интерес к футболу выше. В Латвии футбол, наверное, тоже самый популярный вид спорта по количеству детей, которые им занимаются. Но у нас есть и другие виды спорта — баскетбол, хоккей, — которые тоже очень интересны и для зрителей, и для детей.
В Узбекистане тоже есть другие виды спорта, например борьба. Но по ощущениям футбол здесь занимает особое место. Это более историческая, глобальная тема. Я вижу это по тренировкам, по работе с тренерами и командами, по желанию детей и по тому, как они готовы впитывать информацию.
Европейский взгляд
— Если сравнивать латвийских и узбекских детей, есть ли заметная разница — в физиологии, менталитете, отношении к футболу?
— В целом дети есть дети. Конечно, интересы могут отличаться. В Латвии, мне кажется, уже больше проблем с телефонами, компьютерами и другими вещами, которые не связаны с футболом. Здесь это тоже есть, но, по крайней мере по тому, что я сейчас вижу, намного меньше.
Если говорить о физиологии, узбекские ребята, возможно, чуть меньше по габаритам. Латвия — одна из высоких стран Европы. Но я бы не сказал, что это плюс или минус. Нужно смотреть на футбольный контекст.
У каждого есть свои сильные стороны. Узбекистан сейчас у меня ассоциируется с ребятами, которые, возможно, ниже ростом, но более техничны и больше предрасположены к нестандартным решениям.
Если сравнивать со среднестатистическим игроком из Латвии, мы, наверное, более дисциплинированны и исполнительны. Но, возможно, где-то теряем в креативности. Здесь я вижу, что креативность — качество, на котором можно играть.
При этом по части организации, желания и исполнительности здесь тоже хороший уровень. У ребят есть большое желание. В своей работе и в работе на поле я вижу, что они готовы, доверяют тренерам и руководителям, готовы делать то, что от них требуется.
Теперь вопрос к нам, специалистам: что мы им даем, что просим от них, как оцениваем то, что у них получается или не получается, и как помогаем исправлять ошибки.
— За три месяца что удалось изменить? На что вы сразу обратили внимание? Что нужно улучшать в первую очередь?
— Я работаю как технический директор, и для себя ставлю одну из главных целей — работу с тренерами. Мне кажется, это больное место во многих странах. Не только здесь, не только в нашем регионе и не только в Европе.
Мы часто говорим: клуб хочет подготовить футболиста национальной сборной, игрока для топ-5 чемпионатов, обладателя «Золотого мяча». Большинство футбольных специалистов так скажут.
Но, на мой взгляд, чтобы подготовить игрока национальной сборной или обладателя «Золотого мяча», у тебя должен быть сильный персонал. Подготовка игроков уровня сборной должна идти параллельно с подготовкой тренерского и вспомогательного персонала такого же уровня. По-другому не бывает.
Поэтому для меня важны тренерская методология, организация тренировочного процесса, подготовка к тренировке, анализ до и после занятия, понимание, что получилось и что не получилось.
Это то направление, которое мне интересно развивать. Хотелось бы, чтобы через два, три, пять лет у нас появились специалисты, которые будут работать здесь, в Фергане, кто-то — в первой команде, кто-то, возможно, в молодежной сборной Узбекистана или даже в национальной сборной как ассистент или тренер. Для меня это было бы очень важным результатом.
Не как в Кыргызстане
— То есть у вас схожий подход с тем, что Данис Казакевич сейчас выстраивает в Кыргызстане?
— Честно говоря, с его методологией я пока подробно не знакомился. После моего приезда Химич предложил свой вариант. Сейчас мы работаем с ним и стараемся его дорабатывать, добавлять новые элементы.
Я начал в январе, прошло не так много времени, но какая-то информация уже собрана. Сейчас мы пытаемся подготовить методологию, которая больше подходит к нашим условиям.
— Техдиректор академии «Барселоны» Алексом Рока рассказывал, что не все местные тренеры сразу приняли новые методы работы. Рафаэль Муслимов, который прошел спартаковскую школу, говорил, что ему пришлось буквально перестраивать себя. Здесь похожая ситуация с тренерами?
— Конечно, есть много дискуссий. Тренеры задают вопросы, что-то спрашивают. Где-то я помогаю, где-то Игорь Иванович объясняет свою систему. Понятно, что им приходится работать по-другому.
Но я бы не сказал, что здесь нужно кого-то ломать. На мой взгляд, не существует одной идеальной методики. Все зависит от тренера: от его понимания футбола, видения игры, представления о футболисте и о возможностях игроков.
Важно подготовить максимально сильного и образованного тренера с широким кругозором. Он должен уметь находить решение в конкретной ситуации, а не только слепо следовать методике.
У нас есть каркас недельного цикла, где многое расписано по деталям. Но мы с Игорем Ивановичем говорим, что не хотим свести работу тренера к простому выполнению пунктов А, Б, В и Г. Тренер в своем роде артист.
Мы понимаем, куда хотим прийти, но путь может быть немного разным. Например, мы хотим развить скорость. Это не значит, что ее можно развивать только одним конкретным упражнением. Упражнение может быть другим, но оно должно быть методически правильным и соответствовать задаче.
Для нас главное, чтобы тренер не просто слепо следовал написанному, а думал, развивался и предлагал свои идеи.
— Какие главные идеи вы принесли? Что, на ваш взгляд, было важнее всего изменить? Например, в академии «Барселоны» сделали акцент на мяч, малые пространства, взаимодействие в плотности, а 11 на 11 играют не так часто. У вас есть что-то столь же принципиальное?
— Мне сложно сразу выделить один конкретный элемент. Наверное, главное — системность обучения. Футбол, как и все в жизни, требует обучения.
В том, что я видел раньше и иногда вижу в других командах, часто не хватает именно обучения и понимания. Мы вроде бы знаем базовые вещи, но не всегда понимаем, зачем они нужны. Или понимаем, что нужно сделать, но не понимаем, почему именно в этой ситуации.
На первом тренерском собрании, когда мы только познакомились, я сказал, что моя задача — не прийти и объявить, что все плохо, а я хороший и нужно слушать только меня. Моя задача — создать общение между нами, тренерским штабом и руководителями.
Важно, чтобы мы дискутировали о футболе. Не просто брали упражнение, вырванное из контекста, а понимали его: почему именно это упражнение, почему в этот день, почему в этой ситуации.
Если такого понимания нет, тренировка превращается в набор упражнений, которые между собой никак не связаны.
— Сколько детей занимается в академии, какие возраста, какая градация групп? Как организованы обучение, проживание, питание?
— По конкретным цифрам стоимости я, наверное, не буду говорить. Сейчас у нас запущены только группы А. Старшая группа — 2010 год рождения, дальше идут 2011, 2012, 2013, 2014, 2015 и 2016 годы. То есть семь возрастов.
Плюс команда U-19, которая тоже считается частью академии. Эти игроки проживают на территории академии и находятся в нашей структуре. Общее количество мест — примерно 140, если округлить — около 150. Это места для ребят, которые живут здесь и питаются.
Сейчас есть желание и понимание, что нужно запустить проект B-групп. Но вы сами видите: у нас строятся поля, инфраструктура уже неплохая, но есть условия, которые пока ограничивают нас. Натуральные поля мы еще не используем. Они только засеяны, выглядят неплохо, но мы хотим, чтобы укрепилась корневая система. Скорее всего, будем запускать их только осенью.
Сейчас готовится наше крытое поле. Думаю, в ближайшее время оно будет готово, и мы сможем туда переходить. Пока в распоряжении остаются маленькое искусственное поле и маленькое песочное искусственное поле. Это тоже фактор, который немного сдерживает запуск вторых групп. Но так или иначе в ближайшее время они появятся.
— Из B-групп можно будет перейти в A-группы?
— Да, именно в этом и состоит идея. Игроки B-групп будут претендовать на переход выше. Мы обсуждали, что два раза в год будет проводиться тестирование. Нужно понимать, кто лучше, кто хуже, и на основе этого делать ротацию в группах.
Мы тоже не боги, все могут ошибаться. Мы говорили об этом и на родительских собраниях. Всегда есть вероятность, что талантливый футболист в процессе набора по какой-то причине выпал. Может быть, был не его день, может быть, он просто никому не приглянулся.
Но потенциально это может быть игрок, который через полгода или через год окажется в первой команде. Поэтому должна быть система, которая позволит таким ребятам попадать в B-группу, а затем претендовать на переход в A-группу.
#Узбекистан #Спорт #Футбол #Интервью #EurasiaFootball