В период 1924–1930 гг. военной промышленности СССР так и не удалось разработать оригинальные конструкции танков, соответствующие требованиям вооруженных сил. Танки МС-1 (Малый сопровождающий), созданные по образцу Fiat 2000 и Renault FT-17, были огромным шагом вперёд в танкостроении, но оказались малопригодными для крупносерийного выпуска, имели ограниченную подвижность и недостаточную техническую надежность.
Такая ситуация привела к необходимости закупки различных передовых образцов бронетанковой техники за границей. «В результате в первой половине 1930-х гг. советская танковая промышленность выпускала несколько типов и видов бронетехники, полностью или в значительной части основанных на зарубежных проектах», – считает В.В. Запарий («Советская танковая промышленность периода Великой Отечественной войны»// Экономическая история. Том 14, № 3, 2018).
В США был отобран из нескольких моделей колесно-гусеничный танк конструктора Дж. Кристи, а в Великобритании – шеститонный танк фирмы «Виккерс – Армстронг».
Шеститонный танк «Виккерс» стал выпускаться в СССР под индексом Т-26, была приобретена лицензия на производство.
На основе детища инженера Кристи в СССР было произведено множество танков «БТ», в основном отличавшихся лишь конструкцией башни и набором вооружения.
Пристрастие советских военачальников к колесно-гусеничному ходу легко объясняется и не имеет никакого отношения к «открытию» Суворова (Резуна), который доказывал, что БТ – это танки, созданные для мощного и стремительного удара по автострадам Европы: по российскому бездорожью на гусеницах, а по европейским шоссе – на колёсах! Всё гораздо проще: советская промышленность не могла изготовить гусеничные ленты надлежащего качества, именно поэтому после выхода из строя гусениц танкисты должны были продолжать движение на колёсах!
Шло время. На основе анализа зарубежных разработок в области бронетехники советским конструкторам стало очевидно, что к 1936-1937 гг. большинство советских танков, запущенных в производство в начале и средине 1930-х гг., стали устаревать. Модернизация путем наращивания тяжести вооружения и бронирования без качественной переработки двигателя, трансмиссии и ходовой части оказались малоэффективной.
Новые советские танки должны были иметь более высокую, чем прежде, техническую надежность и соответствовать принципам крупносерийного производства.
«Для успешного решения задач создания новых танков советская инженерно-конструкторская школа должна была решить целый комплекс организационно-технических проблем: преодолеть низкий уровень квалификации рабочих кадров; обеспечить ритмичность производства и его должную управляемость; адаптировать конструкцию боевых машин с учетом невысокого уровня технической культуры рядового красноармейца». (Быстрова И. В. Советский военно-промышленный комплекс. 1930–1980-е гг.: проблемы становления и развития. – М. : изд-во ИРИ РАН, 2006).
Если совсем просто, то новые танки должны были делать малоквалифицированные рабочие (вчерашние крестьяне, ничего сложнее телеги не видевшие) для малообразованных бойцов, окончивших начальную школу.
Совпавшая по времени кампания арестов и репрессий среди руководителей танковой промышленности, научно-технических, конструкторских кадров стала попыткой найти выход из ситуации за счёт уничтожения тех, кто «вредил» созданию новой техники. Логика была понятна: нужна совершенно новая модель боевой машины, а если её нет, то проклятые «спецы» нарочно тормозят процесс, а вредители разрушают уже налаживающееся производство.
У развернувшихся в конструкторских бюро и на заводах арестов существует традиционное объяснение:
1. Арестов было вовсе не так много, как об этом кричат «либерасты».
2. Если и арестовывали, то только тех, кто действительно занимался вредительством или прямыми диверсиями.
3. Аресты не только не повлияли на производство, но помогли очистить страну (и производство) от «пятой колонны, укрепить тыл перед самой войной.
Попробуем проанализировать ситуацию.
25 февраля 1930 г. принято Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О ходе ликвидации вредительства на предприятиях военной промышленности», в котором вина за многочисленные срывы производственного плана возлагается на различные «вредительские» организации. Среди «главарей» числился помощник начальника Главного военно-промышленного управления (ГВПУ) В. С. Михайлов, которого расстреляли. Также виновным признали руководство ГВПУ и начальника Управления А.Ф. Толоконцева (член РСДРП(б) с 1914 года. Участник Октябрьского переворота в Петрограде. После установления власти большевиков – на ответственной работе), который пытался защитить своих подчинённых, но был снят, а впоследствии расстрелян вместе с группой работников ГВПУ.
Основные репрессии начались в 1936-37 гг.
Ежов в 1936 г. «раскрыл» заговор на заводе «Большевик», «распутав» при этом целый клубок сложных контрреволюционных и фашистских сил. Оказалось, что и на опытном заводе имени Кирова, и на танковом заводе имени Ворошилова, и на орудийном заводе № 17, и даже в Артиллерийском научно-исследовательском морском институте орудуют целые банды «вредителей». Арестовали и расстреляли народного комиссара оборонной промышленности М.Л. Рухимовича. Расстреляли и И. Халепского (начальника вооружений РККА) и М. Зигеля (работал над созданием нового секретного танка с «противоснарядным» бронированием), стоявших у самых истоков советского танкостроения.
Репрессировали конструкторов самоходных и танковых орудий Н.Н. Магдесиева (члена РКП(Б) с 1918 г., создателя 203-мм. гаубицы Б-4 ) и П.Н. Сячинтова (конструктора 76,2-мм пушки, предназначенной для установки в средние, тяжёлые танки, а также в САУ). Магдесиева осудили к тюремному заключению сроком на 10 лет, через год он скончался в заключении. Сячинтова расстреляли, работу над пушкой прекратили.
Были арестованы создатели танка А-34 (прототип Т-34) конструкторы А.О.Фирсов, Н.Ф. Цыганов, А.Я. Дик. Первых двух расстреляли, третий получил 10 лет. Должность главного конструктора стала смертельно опасной — за любую ошибку и неудачу грозила тюрьма и расстрел. Чудом избежал участи быть уничтоженным и следующий главный конструктор танка Т-34 М.И.Кошкин.
В конце 1937 года харьковские «органы» установили, что дизельный отдел ХПЗ является гнездом «вредителей». Были расстреляны «умышленно создававший дефекты» К.Ф. Челпан и его сотрудники — М.Б. Левитан, З.Б. Гуртовой, Г. И. Аптекман. По десять лет исправительных лагерей получили И.Я. Трашутин и Ю.А. Степанов. Доводка танкового дизеля, получившего индекс В-2, из-за арестов ведущих конструкторов растянулась еще на два года, и лишь 1 сентября 1939 года двигатель был передан в серийное производство.
Сколько за эти два года успели бы выпустить новых танков?
«На Харьковском заводе № 183 — основном производителе танков БТ — арестованы и расстреляны директор завода И.П. Бондаренко, главный инженер Ф.И. Лящ, главный металлург А.М. Метанцев и другие специалисты. На Кировском заводе в Ленинграде перед войной занимались тяжелыми танками. Там тоже вовсю боролись с «вредителями»: навсегда исчезли в недрах НКВД главный инженер М.Л. Тер-Асатуров, начальник СКБ-2 О.М. Иванов, а директор завода К.М. Отс предпочел аресту самоубийство». ( Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920–1950-е гг. – М. : РОССПЭН, 1996).
В ноябре 1936 г. был арестован начальник кафедры танков и тракторов Военной академии механизации и моторизации РККА беспартийный профессор В. И. Заславский, автор первой русской книги о танках. По оценке известного специалиста в области танкостроения американского профессора М. К. Кристи, Заславский был крупным советским ученым в области танкостроения, задававшим тон в науке о танках и танкостроении. Расстрелян 21 июня 1937 г.
В 1933 г. в СССР начались разработки самоходных артиллерийских установок – пока такой техники не было нигде!
«Уже осенью конструкторское бюро завода под руководством П. Н. Сячинтова изготовило три самоходно-артиллерийских установки: СУ-5-1, СУ-5-2 и СУ-5-3 — различавшихся, в основном, вооружением. Заводские испытания всех трёх машин прошли с 1 октября до 29 декабря 1934 года. Производство серийных СУ-5-2 было начато в 1936 году, и к лету 1936 года были выпущены десять машин, две из которых отправили на испытания в войсках. Пять СУ-5-2 применялись РККА во время боевых действий у озера Хасан, в документах военного командования отмечено, что самоходные орудия «оказали большую поддержку пехоте и танкам». (Свирин M. H. Броневой щит Сталина. История советского танка 1917–1943. – M. : Яуза, Эксмо, 2006).
А дальше практически в полном составе КБ отправилось под суд по обвинению во вредительской деятельности, инженеры отправились в лагеря, откуда не вернулись, а П.Н. Сячинтов был расстрелян.
В 1937 г. в СССР успешно прошли испытания СУ-14 с отличным 152 мм орудием. За успехи и достижения конструктора П.Н. Сячинтова наградили орденом Ленина, а через несколько месяцев за вредительство и шпионаж — арестовали и расстреляли. Все работы про подготовке серийного производства СУ-14 были прекращены.
Две чудом уцелевших СУ-14 принимали участие в боевых действиях при обороне Москвы, где использовались для стрельбы с закрытых позиций возле станции Кубинка по наступающим войскам немцев.
Между тем именно в 1937 году из цехов фирмы «Даймлер-Бенц» выкатился опытный образец немецкой самоходки «Артштурм» (будущий знаменитый «Штуг»), ставшей самой массовой бронированной машиной вермахта, а после ее вооружения в 1942 году длинноствольным орудием — и основным противотанковым средством, много крови попортившим нашим танкистам.
К началу Великой Отечественной войны Красная Армия практически не имела самоходных артиллерийских установок, а потребность в артиллерийских орудиях, которые могли бы сопровождать пехоту, быть в рядах атакующих или прикрывать обороняющихся, была огромной.
Только в 1941 году начались работы по созданию САУ. В сентябре 1941 года на Горьковском артиллерийском заводе № 92 началось серийное производство ЗИС-30 — первой противотанковой самоходной артиллерийской установки, принятой на вооружение РККА. Она была вооружена 57-мм противотанковой пушкой обр. 1941 года и в начальный период войны на реальных дистанциях стрельбы пробивала лобовую броню любого немецкого танка.
Массовое появление САУ в Красной армии началось в конце 1942 года. 27 декабря 1942 года вышло Постановление ГКО №2662 «О сформировании самоходных артиллерийских полков РГК», согласно которому были созданы первые два самоходно-артиллерийских полка — 1433 сап и 1134 сап (по 17 СУ-76 и 8 СУ-122 в каждом).
Среди известных моделей САУ, появившихся в первые годы войны была
У солдат она получила несколько прозвищ: называли её ласково, по-свойски «Сучка», а за то, что не имела брони сверху и сзади, её добродушно, но едко именовали «Голожoпый фердинанд».
А должна была СУ-76 выпускаться со средины 30-х годов, сколько жизней она спасла бы, но...
Полностью влияние репрессий на оборонные отрасли до сих пор не изучено. Однако даже отрывочные сведения дают картину совершенно диких «чисток», опустошивших ряды опытных кадров оборонных отраслей. Совершенно ясно также, что конструирование и производство многих видов оружия и боевой техники было вследствие этого значительно заторможено и затруднено. Даже сегодня практически невозможно найти фотографии видных советских конструкторов бронетанковой техники, которые были репрессированы.
И эти репрессии «укрепили обороноспособность» и сплотили ряды?!