Тени старого дома.
Тишину осенней ночи нарушал лишь шорох падавших листьев да мерный стук капель дождя по старому оконному стеклу. Я сидел на стуле в полутёмной гостиной старинного особняка, всматриваясь в неясные очертания теней, пляшущих от слабого света керосиновой лампы. Этот дом уже давно пустовал, постепенно превращаясь в руины, хранящие свои мрачные тайны. Но почему-то именно сегодня на ночь, я решил остаться здесь один...
Сердце сжималось каждый раз, когда тихонечко скрипела половица, будто кто-то невидимый проходил мимо меня. Я убеждал себя, что это всего лишь сквозняк или игра воображения, но страх всё равно медленно полз вверх по позвоночнику, словно ледяной червь. Ощущение чужого присутствия становилось невыносимым.
Взгляд невольно остановился на тёмном коридоре слева от комнаты. Оттуда тянуло холодком и сыростью, усиливая тревогу. Казалось, там шевелится нечто зловещее, скользкое и нечеловеческое... Наконец решившись проверить источник страха, я осторожно поднялся со стула и сделал несколько шагов вперёд.
Коридор был погружён в густую тьму, сквозь которую едва пробивался свет моей лампы. Каждый звук казался громче обычного: шаги эхом отдавались от стен, дыхание стало прерывистым, сердце бешено колотилось в груди. Чем дальше я продвигался, тем сильнее ощущалась странная вибрация воздуха вокруг — она вызывала мурашки по коже и заставляла волосы вставать дыбом. Зачем вообще я решил остаться в этом доме?
И вот, наконец, я оказался перед закрытой дверью в конце коридора. Раньше её тут точно не было. Она была приоткрыта. Осторожно прикоснувшись к прохладной поверхности двери, я почувствовал лёгкий толчок изнутри, как будто что-то живое толкнуло её навстречу мне. Сердце замерло, дыхание перехватило. Медленно, я открыл дверь.
Перед глазами предстала просторная комната, вся покрытая паутиной, пыльная мебель, заброшенные полки книг и предметов. Однако самое жуткое зрелище ждало впереди: посреди помещения стоял огромный деревянный шкаф, распахнутый настежь. Внутри ничего не было видно — чернота поглощала любой лучик света, проникавший туда.
С каждой секундой нарастающее чувство тревоги перерастало в панику. Что-то внутри шкафа дышало тяжело и хрипло, источая мерзкий запах гнили. Не выдержав напряжения, я развернулся и бросился прочь, услышав позади какое-то шевеление.
Сердце колотилось так бешено, что, казалось, готово было вырваться из груди. Я мчался по тёмному коридору, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от этого проклятого места. За спиной то и дело раздавались глухие удары — будто кто‑то методично бился о створки шкафа изнутри, пытаясь вырваться.
Остановившись перевести дух, я прижался к холодной стене и оглянулся. Едва я сделал шаг вперёд, как из глубины коридора донёсся скрежет — словно когти царапали дерево.
Я замер, вслушиваясь. Звук повторился, на этот раз ближе. Холодный пот струился по спине. Нужно было найти выход, но все двери, мимо которых я пробегал, оказались заперты.
И тут я почувствовал — оно приближается. Что‑то незримое, злое, жаждущее моей жизни. Обернувшись, я увидел в конце коридора тёмный силуэт, медленно плывущий в мою сторону. Он не шёл — он скользил, едва касаясь пола.
Собрав всю волю в кулак, я бросился к единственной незапертой двери, ворвался внутрь и с грохотом захлопнул её за собой. Руки дрожали, когда я нащупал тяжёлый засов и задвинул его. В ту же секунду с той стороны раздался удар — такой мощный, что дверь затрещала, но устояла.
Прижавшись к ней спиной, я понимал: это лишь временная передышка. Что‑то из шкафа нашло меня. И оно не уйдёт, пока не получит то, что ищет.
Но я оказался не прав. Это нечто из шкафа ударив один раз по двери, как будто утратило ко мне интерес. Дождавшись утра, я вышел из спасительной комнаты и дал такого дёру из этого проклятого особняка, что пятки сверкали. Меня бы даже не один именитый спринтер не догнал.
А старый особняк по прежнему скрывает свою тайну, поджидая таких "обезбашенных" как я, которые ночуют одни в заброшенных особняках.
