Глава 5. Смерть Николая Степановича
После звонка мы долго молчали.
Дождь продолжал барабанить по карнизу.
Где-то во дворе хлопнула дверца автомобиля.
Но в комнате стояла такая тишина, что было слышно тиканье старых настенных часов.
Зорин сидел неподвижно.
Смотрел на телефон.
Словно ожидал, что тот снова зазвонит.
Наконец я нарушил молчание.
— Кто сообщил о смерти?
— Его сосед.
— Вы хорошо знали Николая Степановича?
— Больше двадцати лет.
Зорин тяжело вздохнул.
— Он был одним из немногих людей, кому я доверял.
Я вспомнил наш короткий телефонный разговор.
Странное предупреждение.
Испуг в голосе.
И внезапно оборвавшуюся связь.
Теперь этот разговор приобретал совсем другой смысл.
— Когда это произошло?
— Сегодня вечером.
— Причина смерти известна?
Старик покачал головой.
— Пока нет.
Но что-то мне подсказывает, что совпадением это не является.
Я посмотрел на шкатулку с "Орловиком".
Она по-прежнему лежала на столе.
Тихая.
Безмолвная.
Но именно вокруг неё, похоже, начинали происходить странные события.
Иногда один телефонный звонок меняет всё расследование.
— Мне нужно увидеть квартиру Николая Степановича, — сказал я.
Зорин поднял голову.
— Зачем?
— Возможно, он успел что-то выяснить.
— Или кому-то помешал.
— Именно.
Некоторое время старик молчал.
Потом неожиданно открыл ящик стола.
Достал небольшой пожелтевший конверт.
— Возьмите.
— Что это?
— На всякий случай.
Я открыл конверт.
Внутри лежал лист бумаги.
На нём было написано несколько фамилий.
Некоторые из них были мне знакомы.
Коллекционеры.
Антиквары.
Эксперты.
Но одна фамилия была подчёркнута красным карандашом.
Шульц.
— Тот самый иностранец?
— Возможно.
— А почему возможно?
— Потому что это может быть не фамилия.
А может быть кодовое имя.
Я аккуратно сложил листок.
— Откуда у вас этот список?
— Николай Степанович передал его месяц назад.
Я насторожился.
— И только сейчас вы мне об этом говорите?
Старик грустно усмехнулся.
— До сегодняшнего вечера я не был уверен, что список имеет какое-то значение.
Теперь уверен.
Иногда самая важная улика помещается на одном листе бумаги.
Когда я вышел из дома Зорина, было уже около десяти вечера.
Дождь почти прекратился.
Над Чистыми прудами висел лёгкий туман.
Я медленно пошёл к остановке.
И вдруг заметил ту самую чёрную "Волгу".
Она всё ещё стояла неподалёку.
Фары были выключены.
Окна запотели.
Разглядеть водителя было невозможно.
На секунду мне показалось, что внутри кто-то наблюдает за мной.
Я ускорил шаг.
Через несколько минут обернулся.
Машина тронулась.
Очень медленно.
Словно не хотела привлекать внимания.
Но ехала она в том же направлении.
Я почувствовал неприятное напряжение.
Совпадение?
Возможно.
Но после всего услышанного верилось в совпадения всё меньше.
Некоторые наблюдатели предпочитают оставаться незамеченными.
Домой я вернулся далеко за полночь.
Однако уснуть так и не смог.
Перед глазами стояли события последних суток.
"Орловик".
Исчезновение Берестова.
Таинственный иностранец.
Смерть Николая Степановича.
И этот странный список фамилий.
Около трёх часов ночи меня осенила мысль.
Я снова достал список.
Внимательно перечитал его.
И вдруг заметил то, чего не увидел раньше.
Рядом с одной из фамилий стояла едва заметная карандашная пометка.
Всего две буквы.
«Л.К.»
Я несколько минут пытался понять их значение.
А потом вспомнил.
Ленинградский клуб нумизматов.
Именно так сокращённо называли одно из старейших объединений коллекционеров страны.
Но какое отношение оно имеет к "Орловику"?
И почему Николай Степанович отметил именно эту фамилию?
Ответов не было.
Зато появилось новое направление поисков.
Иногда расследование начинается с двух неприметных букв.
На следующее утро я решил отправиться к квартире Николая Степановича.
Мне хотелось увидеть место его смерти собственными глазами.
Однако, подойдя к дому, я сразу понял, что произошло нечто необычное.
У подъезда стояла милицейская машина.
Во дворе толпились жильцы.
А на лестнице я заметил человека, которого уже видел раньше.
Высокий мужчина в светлом плаще внимательно наблюдал за происходящим.
Именно его фотографию вчера показывал мне Зорин.
Господин Шульц.
Продолжение следует...