Наверное, это был первый случай на моей памяти, когда меня настолько потрясло то, что происходило на экране. Я знаю много хороших кинолент, которые дарили самые разные и сильные эмоции, но чистое, даже мощное потрясение на меня обрушил именно «Чернобыль», снятый в 2019 году.
Когда с хорошим материалом работает мастер
Первое, пожалуй, что я хочу отметить в этом сериале, как писатель и благодарный зритель, это, конечно, его прекрасную драматургию. История и без того основана на катастрофе, которую невозможно вспоминать без боли в груди, но рассказана она так, что эмоциями – совершенно опустошающими – накрывает надолго. Я вообще смотрела в экран, пропуская половину происходящего просто потому, что сидела, пришибленная, и пыталась справиться со схватившей меня в кокон безысходностью.
При этом всё, что я знала о трагедии Чернобыля 1986-го, - то, что на Чернобыльской АЭС в ту роковую ночь взорвался четвёртый реактор и что сейчас вокруг станции огромная территория превратилась в зону отчуждения. Ни про виновников аварии, ни про саму аварию, ни про потрясающих, грандиозных людей, уменьшивших, насколько возможно, последствия катастрофы, я не знала.
Хотела бы немного остановиться на том, как построено повествование, потому что, честно говоря, по «Чернобылю» можно учиться строить сценарий добротной драмы. И это круто, что, учитывая трагедию этой аварии, сценаристы так хорошо подали эту историю.
Сразу замечу: я не буду говорить о достоверности или недостоверности событий, показанных в сериале. Ни его противники ни его защитники не имеют никаких аргументов в пользу своих высказываний – никто ничего не знает о том, что действительно произошло на станции в ту страшную ночь, официальные заявления, мемуары и материалы имеют такой же риск недостоверности, как и домыслы. Потому анализировать я буду непосредственно рассказанную сериалом историю и говорить не о живых людях, а о его героях.
Сюжетный ход: инверсия событий
«Какова цена лжи? Дело не в том, что мы путаем её с правдой. Самое страшное – то, что, если слишком долго слушать ложь, совсем забудешь, как выглядит правда»
Валерий Легасов, 1 серия
Когда мы получаем оценку ситуации до того, как её видим, это часто оставляет более глубокие впечатления. Хотя бы потому, что человек привык спорить с чужими выводами. Сериал начинается со страшных слов Валерия Легасова: «Он был главным в ту ночь, отдавал приказы… А теперь Дятлов проведёт десять лет, отбывая срок в лагере. Разумеется, этот приговор вдвойне несправедлив. За то, что сделал Дятлов, он не заслуживает тюрьмы. Он заслуживает смерти». Помню, я ещё подумала, что у Легасова может быть обострённое чувство справедливости, что, возможно, как одна из жертв той трагедии, он склонен давать преувеличенную оценку. А потом смотрела сцену за сценой и убеждалась только в одном: академик был чертовки прав в своей оценке.
Потому что я видела халатность. Уверенность в собственной правоте там, где нужно было признать ошибку. На кону стояли тысячи жизней, а каждая секунда равнялась каждой из них. Это было страшно – смотреть и понимать, что видишь тех, кто не выживет. Видеть, как начальник отправляет подчинённых в разорванный к чёрту реактор, потому что упрямо считает, что он прав, что взорвался бак с водой, что посылать людей к активной зоне (от которой осталась дыра с неконтролируемой ядерной реакцией) неопасно. У меня внутри всё билось в бессильном: «Не ходите туда, не ходите!», особенно бессильном оттого, что я читала на лицах героев: они хорошо догадываются, что реактора нет, что прогремевший грохот увенчал самое пугающее, что вообще могло произойти – взрыв ядерного реактора.
Меня поражает и придавливает мощь этого взрыва. Не только потому, что подобного никогда прежде не случалось и люди с таким попросту раньше не сталкивались. И не только потому, что взрыв породила реакция, которую не остановить, наверное, никогда. А потому что авария привела к колоссальным выбросам радиации – страшной оттого, что совершенно невидима.
У меня ужасное умение проживать с героями их эмоции. И первая серия меня уничтожила, правда. Растерянность на лицах работников электростанции, их понимание, что их ошибки привели к катастрофе, масштабам которой сложно дать адекватную оценку, их страх – как же по мне прошлись эти переживания. Полное вины и попыток оправдаться: «Мы всё сделали правильно». И запоздалое раскаяние молодого работника, который осознаёт, что приговор подписан сотням и тысячам – мне было физически плохо от его слёз. Я ещё не видела пятой серии, открывшей свою правду о том, что происходило в ночь на 26 апреля, но уже чувствовала, что эти ребята – Акимов и Топтунов – пытались остановить начальство и не смогли. И я ни в коем случае не могу их в чём-то винить. Потому что заплатили они за это ужасающую цену.
Сюжетный ход: точная хронология
Сериал показывает роковую ночь почти по минутам, и это очень сильно. Он водит зрителя от электростанции к кабинетам политиков, показывает больницу, в которой вскоре будет не протолкнуться от обожжённых радиацией жертв, знакомит с несчастными пожарными, которые понятия не имели, что приближаться к горящему объекту нельзя. Бесконечное «Если бы…» меня убивало и во второй просмотр, но мне страшно от этой мысли – ведь этих жертв можно было избежать. Если бы только сразу поступил сигнал о том, что взорвана активная зона реактора, если бы людей сразу эвакуировали, если бы сразу были предприняты грамотные меры – этих «если бы» так много.
А я вижу, как на станции ищут Ходемчука (который погиб на месте, и что с ним на самом деле произошло, боюсь даже предполагать. Знаю только, что после той ночи он пропал навсегда), вижу политиканов и чиновников, строящих карьеру, амбициозных, тщеславных, лгущих себе и друг другу в лицо, лишь бы не признать, что произошло самое страшное. И вижу бедных пожарных, которые тушили огонь на атомной, блин, электростанции, не подозревая, что на них сейчас выбрасываются пятнадцать, восемнадцать, а может, все двадцать тысяч рентген в час.
«Страна говорит нам, что ситуация не опасна – верьте, товарищи. Страна велит предотвратить панику – слушайте внимательно. Мой опыт говорит, что когда люди задают вопросы, ответы на которые не в их интересах, им просто нужно сказать, что они должны заниматься трудом».
Товарищ Жарков, заседание, 1 серия
Причём всё это: плутания сотрудников электростанции и решение открыть вентили, заседание чиновников, тушение пожара – показано практически одновременно. Ты своими глазами видишь цепочку роковых событий, которые только увеличили масштабы и без того страшной катастрофы. Хочу отдать должное сценаристу – прописал он эту ночь прекрасно, буквально заставил ощутить себя на месте всех участников событий.
Сюжетный ход: многоликий антагонист
Что мне ещё нравится в сериале «Чернобыль» - он хорошо показал, что ответственность за произошедшее лежала не на одном человеке. Он не называет никого злодеем, но грамотно объясняет, почему были приняты те или иные решения. Когда Акимов и Топтунов пытаются возражать глупейшим в свете произошедшего решениям Дятлова и всё-таки следуют его приказам, ты понимаешь, что в них слишком сильно подчинение начальству (особенно когда это начальство прямо угрожает испортить карьеру и жизнь). Когда инженер Ситников пытается урезонить Брюханова, намекая на то, что Дятлов вынес ошибочную оценку, и замолкает, услышав: «Как может взорваться активная зона РБМК?» - ты видишь эту слепую веру в идеал страны, которая каждого растила на том, что она лучшая во всём – а значит, ошибки быть не могло. Когда чиновник Жарков (который потом бежал из Припяти в числе первых) глушит разумные слова другого чиновника, чуть не побудившие собрание начать эвакуацию, ты слышишь в его словах то, что объясняет почти каждый неправильный выбор всех, на ком лежит ответственность за последствия чернобыльской аварии.
Показывать государственный строй главным врагом американские сценаристы умеют, вспомним тот же «Эквилибриум». Но здесь настолько ярко и чётко передано всё, что я читала о советской пропаганде, о советской действительности, что я склонна верить версии сериала. Да и показана эта действительность со всех сторон, виноватых хватало на всех уровнях, но и герои, самоотверженные, не пожалевшие своих жизней, так же встречались везде – и среди чиновников, и среди военных, и среди простого люда.
Правда, сериал не останавливается на людях, он показывает последствия решений, принятых «во благо страны». Потому что к пятой серии он открывает зрителю, что виноват был не только Дятлов, не допускавший мысли, что в РБМК может быть дефект, но и те, кто правду об этом дефекте от всего мира решил спрятать. И, пожалуй, именно на них сериал возлагает главную ответственность. На тех, кто не дал учёным и инженерам узнать об особенности кнопки «АЗ5».
- Когда я увидел, что реактор взорван, я не подумал, что это из-за дефекта в «АЗ5». Ведь этот дефект не приведёт ко взрыву, если только операторы сами не привели реактор на грань катастрофы.
- Так виноваты они?
- Да.
- Но не только они.
Из беседы Легасова, Щербины и Хамюк, 4 серия.
Поражающе и ужасно то, что последствия от этого решения отделяют ничтожных два года. То есть кто-то на государственном уровне решил, что о дефекте РБМК никто не должен даже заикаться – а чем этот дефект был чреват, наглядно показала трагедия Чернобыля и взрыв четвёртого энергоблока. Лишает меня дара речи и уверенность самого Дятлова в правильности своих решений. Его вера в то, что двадцать пять лет работы на электростанции стали гарантом верности его понимания происходящего.
« - Я двадцать пять лет проработал в этой сфере!
- Тем хуже!»
Из х/ф «Берегите женщин»
Меня всегда пугали масштабы АЭС, того, что происходит в её сердце. Ни много ни мало атомная реакция, которую человек научился контролировать не так давно. Да где гарантия, что мы знаем о ядерных реакциях всё? Где гарантия, что самое непредсказуемое явление не преподнесёт какой-нибудь сюрприз? Почему нет и не было мысли, что что угодно может пойти не так – а с учётом колоссальной энергии, которую выбрасывает цепная реакция, выйти всё из-под контроля может сразу и надолго? Почему не допустить, что ты человек и ты можешь ошибиться? Как можно забыть о том, что твои решения имеют страшный вес – сотни и тысячи не только человеческих жизней, но и жизней животных, растений, да и просто гектаров и гектаров земли?
Визуальный ход: свечение и пятна крови
«Чернобыль», на мой взгляд, показал самого страшного злодея из всех, кого вообще показывали в кино: радиацию. Невидимая, неосязаемая, неощущаемая – и смертельная. Вообще, радиация – не совсем верное определение, правильнее называть её ионизирующим излучением. И то, как она ионизирует воздух, сериал показал великолепно.
Меня позабавили возмущения противников сериала, которые посчитали, что создатели «Чернобыля» для пущего эффекта визуализировали радиацию. На самом же сериал показывает не излучение (оно как было, так и остаётся невидимым, а создатели «Чернобыля» всё же не фантастику снимали), а частички, которые и без того всегда есть в воздухе, но тут, после облучения, сами становятся источником радиации. Голубоватое свечение над взорванным энергоблоком тоже нельзя назвать неправдоподобным ходом: во-первых, не дай Бог нам когда-нибудь увидеть другой такой взрыв, чтобы убедиться в наличии свечения, во-вторых, не стоит забывать о выбросах газов и иных продуктов ядерной реакции, которая продолжается на тот момент в четвёртом энергоблоке. А уж что газы и соли придают огню и голубой, и зелёный, и какой иной цвет, мы знаем наверняка.
Второе, что ярко показали создатели «Чернобыля» - так это опасность, которой себя подвергли сотрудники АЭС, пройдя к четвёртому энергоблоку. У них практически сразу на коже появляются ожоги и начинает идти кровь. Неправдоподобно? Для относительно невысоких доз излучения пожалуй. Но вспомним, что «пятнадцать тысяч рентген в час» относились к территории подле самой АЭС, какое количество излучения обрушилось на инженеров непосредственно рядом с бушующей ядерной реакцией, я боюсь даже предполагать. На самом деле неправдоподобность в картине обожжённых радиацией сотрудников только одна: от отравления радиотоксинами их сразу должно было начать рвать (впрочем, это было показано с Дятловым). Режиссёры по визуалу остановились на крови и не прогадали: выглядит это пугающе. К тому же такие дозы радиации и в самом деле превращают сосуды в решето, так что речи о неправдоподобности не идёт.
Сюжетный ход: непосредственные участники
Один из самых используемых приёмов в драматургии – это эффект непосредственного наблюдателя. Сценаристы часто показывают масштабные события глазами героя, которого до этого раскрыли хотя бы в паре моментов. И когда этот герой становится зрителю близок, он запросто начинает видеть и чувствовать происходящее с его позиции.
Собственно, поэтому создатели сериала ввели историю Василия и Людмилы Игнатенко (реальных людей, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС). Мы видели счастливую молодую семью, влюблённых друг в друга мужа и жену – а потом постепенно наблюдали за тем, как Людмила теряет супруга. И без того было больно смотреть на пожарного, который умирал от острой лучевой болезни, лишённый даже возможности хоть ненадолго заглушить страшную боль. Но наблюдать за его мучениями глазами его самоотверженной жены было в разы тяжелее. Мне, помню, всё время было плохо от того, как Людмила едва не кидалась на мужа, пусть её и предупреждали, что находиться с ним рядом опасно. Но потом я вспоминала о том, что она его любит… и понимала, что мне не только не понять её чувств, но и что мне никогда не хотелось бы оказаться на её месте.
Я заезжала к его вдове. Она родила. Девочку. Ребёнок прожил четыре часа. Радиация должна была убить мать, но её поглотил ребёнок. Её ребёнок. Мы живём в стране, где дети умирают, спасая матерей. К чёрту наши жизни! Кто-то должен начать говорить правду.
Ульяна Хамюк, 4 серия
Грамотный ответ
К фигуре Валерия Алексеевича Легасова я испытываю огромное уважение. Мне жаль, что этого имени я не знала в школе – воистину, это тот герой, которого нужно знать с детства. Ведь именно он спас тысячи и миллионы жизней от последствий аварии на Чернобыльской АЭС.
Я читала статьи об этом академике и о том, что он сделал, чтобы ликвидировать последствия катастрофы – сериал «Чернобыль» показал его в своей истории очень достоверно. Я смотрела и думала только о том, какие правильные решения принимал Валерий Алексеевич, как – насколько это было возможно – быстро его подсказки позволили сначала потушить пожар, а потом спасти от теплового взрыва миллионы людей и сотни экосистем. Истинный учёный, Легасов думал в первую очередь о невинных жизнях – и как же много он сделал, чтобы их спасти. Каким бы сильным ни был пиетет советского народа перед государством, обычных людей перед начальством, Валерий Легасов – это пример человека, который был способен настоять на правильном решении, даже когда оно идёт вразрез с приказами вышестоящих.
И как же прекрасно он сыгран Джаредом Харрисом (которого я – на минуточку – знала как раз по ролям злодеев)! В сцене, когда Легасов впервые с начала ликвидации аварии улыбнулся, мне было просто больно. Потому что было до дрожи понятно, что эту улыбку вызвала мысль о спасённых жизнях и о том, что хоть ещё несколькими ему, Легасову, не придётся жертвовать.
Человек с большой буквы
Борис Щербина – это герой, который меня по-настоящему потряс. Именно его метаморфоза из чиновника в Человека – одна из лучший линий в сериале. Показательна, кстати, сцена разговора Щербины с Легасовым, где чиновник жалеет о своих амбициях и стремлении стать важным человеком. Потому что в этой сцене по колену героя ползёт гусеница – невзрачная гусеница, которая становится бабочкой. И Щербина говорит о ней: «Какая красота!». Метафора прямо налицо.
- Я ничтожный человек, Валера, всегда таким был. Я надеялся, что стану важным, но не стал. Только стоял рядом с важными людьми.
- Учёных вроде меня хватает. Любой из них мог бы сделать, что и я. Но ты… Всё, что мы просили, всё, что было нужно: материалы, люди, луноходы – кто ещё мог это сделать? Меня слышали, но тебя слушали. Из всех министров и депутатов целого собрания покорных глупцов по ошибке прислали хорошего человека. Ради Бога, Борис… Это ты был важнее всех.
Из беседы Легасова и Щербины, 5 серия
Меня, помню, придавила сцена, где Борис Щербина разбивает телефонный аппарат – столь сильной была его ярость оттого, что политика вышестоящих вновь лишает его возможности не жертвовать людьми. Тяжело было смотреть на человека, который уже платит за халатность и ошибки преступников самых разных уровней. И который при этом пытается спасти ещё хоть несколько жизней.
И напоследок…
«Чернобыль» показал жизнь и людей такими, какие они есть. Он говорит о тех, кто виновен в катастрофе так, что тебя мучает ненависть к этим людям, - и в то же время показывает тех, кто не жалел здоровья и сил, чтобы не было больших жертв. Шахтёры, рывшие проход к четвёртому энергоблоку, ликвидаторы аварии, с тяжёлым сердцем стрелявшие в животных, знаменитые «чернобыльские дайверы», Валерий Легасов, Борис Щербина, Ульяна Хамюк (собирательный образ учёных, помогавших Легасову) – все эти люди вызывают неподдельное уважение и, честно, непреходящий ком в горле. Потому что ты понимаешь, какую страшную цену они все заплатили за ложь других. И ещё не можешь не думать о том, что самые ужасные преступники встречаются среди людей - но и самые прекрасные герои тоже.
Я знаю, что «Чернобыль» вызвал огромный резонанс у западного зрителя. Но оно и неудивительно: снят этот сериал потрясающе. Драматургия, игра актёров, декорации – ты словно не смотришь сериал, а перемещаешься туда, в Чернобыль, и вместе с другими сражаешься за то, чтобы эта авария не унесла ещё больше жизней. Я читала рецензии и статьи недовольных этим сериалом, только нигде не встречала убедительных аргументов. Я хорошо понимаю, что «Чернобыль» - в первую очередь, художественное кино, и вижу его отхождения от реальности, вижу, что и где было добавлено для драмы, а что было бережно сохранено из уважения к героям Чернобыля. Потому советую сериал всем, кто хочет узнать историю этой аварии – смотрите. Это прекрасная драма об ужасной трагедии. И её нужно посмотреть хотя бы для того, чтобы навсегда запомнить имена героев, боровшихся с последствиями этой катастрофы – несомненно, одной из самых колоссальных в истории человечества.
#анализ_сериала #чернобыль #сериал #отзыв #взгляд_писателя