Иногда происшествие приходит не с огнем и взрывом. Иногда оно выглядит как идеально завершенная работа.
Корабль идет по расчетной траектории. Двигатель отработал. Парашют раскрылся. Посадка состоялась. Поисковики уже рядом.
И только нет одного элемента: голоса экипажа в эфире.
История «Союза-11» впечатляет именно этим. Почти до самого конца она похожа на рабочую космическую хронику, где все идет по плану.
Сначала все действительно получилось
«Союз-11» стартовал 6 июня 1971 года. На борту были Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев.
На следующий день корабль состыковался с орбитальной станцией «Салют-1», первой в мире многоразовой орбитальной станцией. И экипаж стал первым, кто начал на ней полноценную работу.
«Союз-11» стартовал 6 июня и на следующий день состыковался с «Салютом», выведенным на орбиту 19 апреля 1971 года.
Представьте, как это выглядело тогда. Не просто еще один полет. Люди впервые вошли в абсолютно новый тип космического дома. Не капсула на несколько суток, не героический рывок вокруг земной орбиты, а станция, где можно работать, жить, вести наблюдения, проверять технику.
ЦПК пишет, что экипаж справился со всеми поставленными задачами.
Формула сухая, но за ней почти месяц на орбите, усталость, теснота, ремонтные хлопоты и чувство, что новая страница советской космонавтики все-таки открылась.
Вот здесь читатель обычно выдыхает. Стыковка есть. Станция освоена. Программа выполнена.
Но возвращение, как выяснилось, было не последней формальностью.
Маленький сигнал, который выглядел как каприз техники
29 июня экипаж готовил станцию к дальнейшему автономному полету и должен был перейти обратно в «Союз». При закрытии люка между бытовым отсеком и спускаемым аппаратом загорелся сигнал: «Люк открыт».
На Земле такая лампочка раздражает, но ничего пугающего в ней нет. В космосе она стучит молотом по нервам. Потому что люк, герметичность, давление, все это не бытовая мелочь, а граница между жизнью и вакуумом.
По сводным материалам о полете, Центр управления полетом предположил неисправность датчика на обрезе люка. Экипаж проверил герметичность сбросом давления в бытовом отсеке, после чего подготовка к спуску продолжилась.
Сейчас, когда мы знаем, что произошло - хочется сказать: вот она, первая тень. Но тогда это предупреждение не выглядело приговором. В технике бывают датчики, которые капризничают. Проверка герметичности прошла. Лампочка перестала капризничать. Значит, можно идти дальше.
Подумал только что, ведь космос часто проверяет человека именно так: не громким ударом в дверь, а маленькой досадной занозой, которую вытащили и тут же о ней забыли.
21:25 - станция остается позади
В 21:25 по московскому времени «Союз-11» отделился от «Салюта-1». Орбитальный дом остался в стороне, корабль пошел в автономный полет. По хронологии спуска, отстыковка прошла штатно, а дальше «Союзу» предстояло несколько часов полета до включения тормозного двигателя.
Ничего внешне драматического тут еще нет. Как говорится, ничто не предвещало.
Катастрофа «Союза-11» начинается не как эпическая сцена. Нет тревожной музыки, нет красной лампы во весь экран.
Есть экипаж, который завершил трудную экспедицию. Есть ЦУП, который ведет корабль домой. Есть Земля, которая уже почти рядом.
Полет нармальный.
01:35: двигатель делает то, что должен
30 июня в 01:35 включился тормозной двигатель. Он замедляет корабль так, чтобы тот начал сход с околоземной орбиты. Двигатель отработал заданное время. Все шло по плану.
Следующая важная операция: разделение отсеков.
У «Союза» три части. Бытовой отсек, который при посадке уже не нужен. Приборно-агрегатный отсек - тоже отработал свое. На Землю возвращается только спускаемый аппарат, маленькая прочная капсула с экипажем.
В 01:47 произошло разделение отсеков. И в этот момент связь с экипажем внезапно прервалась. Согласно подробной хронологии, после разделения ожидали доклада, но эфир упорно молчал.
Вы можете возразить: на спуске связь и должна пропадать. Верно, так может быть. Поэтому молчание не повод хвататься за голову в первую минуту. Там ведь плазма вокруг аппарата, могут влиять особенности трассы, радиотень. Всякое бывает.
Поэтому тишина никого не вывела из равновесия.
Но потом, она слишком затянулась.
Капризный клапан открылся слишком рано
То, что произошло дальше, смогли понять только после посадки и расшифровки данных.
Оказалось, при разделении отсеков преждевременно открылся вентиляционный клапан спускаемого аппарата. В нормальной инженерной логике он должен был сработать не в космосе, а гораздо ниже, когда аппарат уже спускается в атмосфере и надо выравнивать давление. Но он открылся в точке, где снаружи был почти вакуум.
Роскосмос в памятном материале указывает: давление в спускаемом аппарате за 115 секунд упало до 50 мм ртутного столба, а темп падения соответствовал открытому вентиляционному клапану. Причиной гибели экипажа стала взрывная декомпрессия.
Вот страшная простота этой аварии: корабль не развалился. Не загорелся. Не сорвался с траектории.
Из него просто ушел воздух. Разгерметизация.
А экипаж был без спасательных скафандров.
Для полета в «Союз» посадили 3 человека, и для индивидуальных скафандров в такой плотной компоновке места не оставалось.
После катастрофы пилотируемые полеты отложили на 27 месяцев. В корабль «Союз» внесли дополнительные доработки. Поработали над удобством расположения органов управления, чтобы можно было управлять кораблем не вставая с места. Но самое главное, ввели спасательные скафандры «Сокол К» с системами жизнеобеспечения.
Конечно, из-за этого возникла необходимость сокращения численности экипажа до 2 человек, но зато все опасные операции - старт, посадка, стыковка, расстыковка - стали проводить исключительно в скафандрах.
Посадка, которая притворялась счастливой
Когда все замолчало, хроника спуска снова выглядит штатно. Станции слежения обнаруживают спускаемый аппарат. На высоте около 7 километров раскрывается основной парашют. Вертолеты поисково-спасательной службы видят капсулу.
В 02:16 срабатывают двигатели мягкой посадки. Аппарат приземляется в заданном районе.
Это могло бы вызвать эмоциональное облегчение. За исключением одной мелочи - экипаж на связь так и не вышел.
Когда поисковики открыли люк, внутри обнаружили трех космонавтов без признаков жизни. Реанимация не помогла.
По данным сводных материалов, в кабине оставались включенными передатчики и приемники, ремни были расстегнуты, а один из вентиляционных клапанов находился в открытом положении. Это говорит не о пассивном ожидании, а о попытках разобраться, где утечка воздуха.
И вот здесь история окончательно переворачивается с ног на голову. Внешне все в порядке - «Союз-11» приземлился. Внутри - экипаж погиб еще высоко над Землей.
Корабль как будто донес до дома пустую скорлупу полета.После этого слово «штатно» перестало быть успокаивающим.
Конечно, после произошедшего с экипажем «Союза-11» космонавтика не перестала быть смелой. Но она стала осторожнее. Потому что иногда один маленький клапан имеет вес больший, чем огромная ракета носитель на старте.
Подпишитесь, если вам интересны такие обсуждения с вниманием к тем деталям, на которых держится жизнь.