Анализ результатов второго тура президентских выборов в Перу вновь выявил устойчивый и глубокий раскол в стране, которая, по сути, разделена на две нации, сосуществующие под одним флагом, но чьи взгляды, представления и требования всё больше расходятся.
На побережье, в более урбанизированном регионе, правая Кейко Фухимори победила, набрав 63% голосов против 37% у левого Роберто Санчеса. Столица Лима решительно её поддержала, отдав почти две трети голосов. Однако в Сьерре - высокогорных районах - результаты радикально другие: левый кандидат получил 68,7%, а лидер правой Народной силы - 31,3%. Пиковые показатели поддержки левых - в Пуно (86%), Апуримаке (81%) и Аякучо (79%). В джунглях Амазонии Санчес также укрепил свои позиции, набрав 56,2% против 43,8%.
Это свидетельствует об очевидной тенденции: Лима и крупные города - против так называемого «глубинного Перу». Концентрация богатства в Лиме резко контрастирует с поддержкой предложений по преобразованию во внутренних районах страны.
Концентрация богатства в Лиме резко контрастирует с бедностью и упадком внутренних районов страны. Юг страны, в частности - территория, пережившая длительные кровопролитные конфликты. В 1980-х - начале 1990-х там свирепствовала ультрамаоистская группировка «Сендеро луминосо», война с которой унесла десятки тысяч жизней. Армия и проправительственное крестьянское ополчение, «Рондас», действовали крайне жестоко (их не оправдывает жестокость боевиков), и местное население ассоциирует эти жестокости с отцом Кейко Фухимори - бывшим президентом Альберто Фухимори. Позже, в 2000-06 гг., в тех же местах происходили вооружённые выступления военных националистов - братьев Умала, а после отстранения левого президента Педро Кастильо в 2022 г. беспорядки в этих районах унесли десятки жизней.
За этим разделением Перу стоит этническая самоидентификация, а социальные противоречия - скорее, её производные. В Перу не учитывается национальная принадлежность, и все данные приблизительны. Примерно половину населения составляют испаноязычные «белые», метисы, мулаты, чоло (метисированные интегрированные индейцы), афроперуанцы, потомки китайских и японских переселенцев. Некоторые учёные считают, что термин «перуанцы» следует относить именно к испаноязычному населению. Другая половина состоит из индейцев, преимущественно кечуа, и интегрированных с ними метисов; это преимущественно сельские жители и обитатели небольших городов, частично воспринявшие элементы индейской культуры, и чувствующие себя скорее индейцами, чем «белыми».
Примечательно, что термин «индеец» в Перу запрещён с 1972 г. как уничижительный, и заменён на название «крестьянин». Таким образом, этническая принадлежность слилась с социальной.
Перуанцы, т.е. испаноязычные жители побережья («костеньо» - жители Косты), голосовали за Фухимори в первую очередь потому, что опасаются индейского национализма, свойственного местным левым (в команде Санчеса присутствует Антуаро Умала - ярый националист, устроивший несколько вооружённых выступлений). Не менее важно, что «костеньо» считают сторонницу «народного капитализма» Фухимори гарантом развития экономики, а также уверены, что она справиться с девятым валом преступности, захлестнувшей страну.
В последние годы Перу развивается быстрее остальных стран Латинской Америки - в основном за счёт горнодобывающей отрасли и китайских инвестиций, и «костеньо» связывают это с законами, принятыми ещё при Фухимори-старшем. Другое дело, что этот экономический рост практически не затронул Сьерру.
В свою очередь, Санчес обещает увеличить социальные расходы и обеспечить «более справедливое перераспределение богатства», особенно в энергетике и критически важной для страны горнодобывающей отрасли.
Обещания Санчеса пересмотреть конституцию и экономическую модель Перу вызвали беспокойство у инвесторов, но нашли отклик в бедных сельских регионах страны. То же самое можно сказать и о его планах усилить роль государства в таких отраслях, как горнодобывающая промышленность и энергетика, а также увеличить социальные расходы.
Значительную роль в успехе Санчеса сыграли самодеятельные добытчики минеральных ресурсов, превратившиеся в последние годы в значительную силу: они требуют национализации конкурентов - крупных горнодобывающих компаний.
Определённую роль играют и внешнеполитические предпочтения кандидатов: если Фухимори ориентируется на США и Европу, Санчес намерен расширять сотрудничество с Китаем, уже являющимся крупнейшим импортёром перуанской продукции, и построившим в стране крупнейший глубоководный порт Чинкай.
На момент написания статьи Санчес незначительно опережает Фухимори, и имеет хороший шанс победить. Но проблема в том, что ни один кандидат не в состоянии объединить Лиму с «глубинным Перу», Косту и Сьерру, «белых» (насколько это условный термин, указано выше) с «индейцами». Провести левые реформы Санчесу почти наверняка не удастся: у него нет большинства в Конгрессе, а силовые попытки изменений столкнуться с силовым же противодействием. Но если вдруг (что крайне маловероятно) одолеет Фухимори, она не сможет распространить столичный успех «народного капитализма» на «индейскую» Сьерру: она так и останется исключённой из современной жизни.
Раскол на два недружественных по отношению друг к другу сообщества - это беда всех стран с большой долей небелого населения, которое в большинстве своём бедное, плохо образованное, малоквалифицированное и слабо интегрированное в современную жизнь. Это напрямую влияет на результаты выборов. Так, в Бразилии темнокожий и католический Северо-Восток и фавелы крупных городов в основном голосуют за левых, «белый» и в основном протестантский Юг - преимущественно за правых. В Колумбии за левых - прибрежные и южные районы с высоким процентом небелого населения, а более светлая Сьерра - за правых.
Но острее всего раскол в странах с высоким процентом индейского населения, помнящим древнюю культуру, и до сих пор негативно относящемся к «потомкам конкистадоров» (даже если эти «потомки - африканского или китайского происхождения). Перу, Боливия и Эквадор, существующие на территории бывшей империи инков, и населённые потомками инков - в самом трудном положении.
Соседняя Боливия - яркий тому пример. Там на выборах победил не правый, а вполне умеренный левый, но - «потомок конкистадоров», да ещё сторонник «народного капитализма» (как и Фухимори). И столкнулся с массовыми протестами левонастроенных индейцев, подавить которые он не может, как не удаётся и мирно разрешить разногласия.
Как решать эти проблемы в андских странах, непонятно. Ясно одно: демократические выборы только усугубляют раскол общества.