*7 июня 2026 года Армения проголосовала. Не просто за депутатов — за свой путь. Никол Пашинян назвал это «исторической победой». Оппозиция — «позором». А страна, ещё недавно сотрясавшаяся от протестов, выдала самую высокую явку с 2018 года — почти 59 процентов. Но что на самом деле изменилось? И что осталось по-прежнему?*
49,81 на 100. Победа без конституционного большинства
В предвыборной борьбе власть по полной использовала административный ресурс, были арестованы десятки представителей оппозиции. Собрав сведения о нарушениях, партия Кочаряна заявила о намерении обратиться в Конституционный суд. Три оппозиционных партии потребовали пересчёта голосов на половине избирательных участков.
Однако официальные итоги неумолимы: «Гражданский договор» Никола Пашиняна получил 49,81 процента голосов. Это означает 61 мандат из 105 — ровно столько, сколько нужно для самостоятельного формирования правительства, но недостаточно для изменения конституции. Конституционного большинства (52% голосов) Пашинян не получил.
В чём разница? Формировать кабинет министров — можно. Менять Основной закон — уже нет. Для любых серьёзных поправок теперь потребуется референдум, где слово будет за народом. Самый сильный сигнал оппозиции и сдержка для власти.
Оппозиция не проиграла, она просто пришла второй
Результат правящей партии не назовёшь разгромным. Суммарно оппозиционные силы набрали почти столько же. Блок миллиардера Самвела Карапетяна «Сильная Армения» получил 23,35 процента и 28 мандатов — второе место. Блок бывшего президента Роберта Кочаряна «Армения» — 7 процентов, ещё 7 мандатов. Партия «Процветающая Армения» экс-спикера парламента Гагика Царукяна — 6 процентов и 4 мандата.
В сумме оппозиция заняла 43 процента голосов. На третьем и четвёртом месте — пророссийские партии. Но их «суммарный выход» всё равно не превратился в единый фронт. Оппозиция раздроблена, лидеры не доверяют друг другу, и каждый тянет одеяло на себя.
Миф о «кремлёвском проекте» дал трещину
Российские СМИ и политологи не раз называли Карапетяна «кремлёвским проектом», а Кочаряна — защитником союзничества с Москвой. Но электорат не скупился. Единство с бывшими республиками, миротворцы, газ и экономическая интеграция перестали быть главными темами кампании.
Армяне голосовали не за «чей-то проект», а за безопасность и жизнь здесь и сейчас. Пашинян открыто заявлял о сближении с Европой, и его поддержали почти 50 процентов. А 58,97 процента явки — самая высокая за восемь лет — говорят о главном: граждане пришли выбирать. Свою страну. Своё будущее. Без оглядки на Кремль.
ЕС или ЕАЭС: пока и то и другое
В день выборов Пашинян подтвердил: Армения продолжит сближение с Евросоюзом. При этом он пообещал сохранить членство в ЕАЭС и не объявлять референдум о выходе. «Пока у нас нет оснований предлагать гражданам однозначный выбор между Европой и Евразией», — заявил премьер.
То есть Армения попытается усидеть на двух стульях. И это, пожалуй, самый рискованный манёвр. Европа готова поощрять реформы, но не даст немедленного членства. Москва вряд ли будет терпеть и потребует чёткой позиции. Финансировать переход Армении во враждебный лагерь Кремль не намерен.
Армения рискует получить отчуждение и с той, и с другой стороны.
Турция и Азербайджан: окно возможностей
Пашинян дал понять: нормализация с Турцией и подписание мирного договора с Азербайджаном остаются в повестке. Более того, он надеется, что граница с Турцией откроется в ближайшее время.
Здесь расчёты просты: европейский вектор и примирение с соседями — звенья одной цепи. Без мира на границах евроинтеграция останется благим пожеланием. Но и Азербайджан не спешит: в Баку хорошо понимают, что лояльный Ереван может стать проблемой для Москвы, а значит — в какой-то степени и для Тегерана. Баланс слишком хрупок.
Две Армении: победители и проигравшие определились
Выборы окончены. Но «борьба за свою Армению» продолжится. Потому что у каждого — своя Армения.
У Пашиняна — страна, которая смотрит на Запад, верит в демократические реформы и готова к компромиссам с соседями. У Карапетяна и Кочаряна — Армения, которая помнит о великом прошлом, не прощает «сдачи Карабаха» и видит безопасность только в союзе с Москвой.
У простых людей — своя Армения: где дети не уезжают на заработки, где пенсии позволяют сводить концы с концами, а границы открыты для поездок к родным.
Выборы показали главное: страна расколота почти пополам. И «Гражданский договор» получил не мандат на диктатуру, а карт-бланш на поиск общего языка.
💎 Что в итоге?
Итог таков: Армения сделала свой выбор. Но этот выбор не решает проблем — он лишь открывает новые вопросы. Сможет ли Пашинян вести страну к Европе, не теряя связей с Востоком? Сможет ли убедить общество, что мир с Азербайджаном — не предательство, а спасение? Останется ли Армения единой или окончательно расколется на два лагеря?
Ответов пока нет. Есть только начало долгого пути.
А как вы считаете: какой путь для Армении — в Европу или в союз с Россией — более реален сейчас? И способен ли Пашинян удержать власть ещё на пять лет, когда от него отвернулась почти половина страны?