Андрей Низамутдинов — о смысле письма Зеленского к Путину и о том, к чему все идет
Противники России в очередной раз выступили с идеей переговоров об урегулировании конфликта на Украине. Сперва такую идею огласил Владимир Зеленский, а затем инициатива была подхвачена "евротройкой" в лице лидеров Британии, Германии и Франции.
Впрочем, содержание их предложений и даже сама их тональность говорят о том, что на самом деле ни в Киеве, ни в Европе в мирном урегулировании ничуть не заинтересованы.
Неприкрытое хамство
Судя по всему, появление переговорной инициативы стало результатом замысла, рожденного в европейских столицах, и специально было приурочено к Петербургскому международному экономическому форуму (ПМЭФ). Причем инициаторы позаботились о создании необходимого антуража.
Сперва украинские беспилотники совершили массированный налет на Санкт-Петербург и Ленинградскую область, что, по задумке планировщиков, явно должно было продемонстрировать всему миру якобы прочные позиции и мощь ВСУ. А следом Владимир Зеленский обратился к президенту России Владимиру Путину с открытым письмом, в котором как бы с позиции силы предложил встретиться и договориться о завершении конфликта.
Аналитики тут же отметили: и выбранный киевским временщиком способ коммуникации, и тональность его послания, граничащая с откровенным хамством, явно были рассчитаны на то, что реакция России окажется негативной. Так, собственно, и произошло.
Выступая на пленарной сессии ПМЭФ, российский лидер, которому формально было адресовано послание Зеленского, в своей обычной манере высказался прямо, без обиняков: "Это письмо действительно с элементами хамства. Это что? Это способ создания условий для личных встреч и переговоров? Или это создание обстановки, при которой на самом деле невозможно проводить никаких личных встреч?"
По оценке Путина, цель предложенного киевским наместником прекращения огня очевидна: "Остановить наступление наших вооруженных сил, вот и все". А России "нужны договоренности не на полгода, не на три месяца, а на длительную историческую перспективу". Поэтому боевые действия "завершатся при достижении нами поставленных перед собой целей", а некоторых других целей "мы будем добиваться уже на переговорном треке, имеется в виду денацификация" Украины.
Неприемлемые условия
Вроде бы заявление российского президента не оставляет места для двусмысленных толкований, тем не менее лидеры "евротройки" пригласили Зеленского на встречу в Лондон, где попытались в очередной раз сыграть "миротворческий квартет".
В заявлении по итогам встречи они "поддержали предложение о налаживании прямого диалога между Украиной и Россией — при активном участии США и европейских стран — с целью достижения прекращения огня и содействия дальнейшим переговорам". По их убеждению, Европа "должна сыграть важную роль в любом урегулировании". Фактически Лондон, Париж и Берлин при участии Киева сопроводили свою инициативу рядом заведомо неприемлемых для России условий и требований, которые они уже не раз выдвигали и ранее.
В частности, они высказались против изменения границ силовым путем и потребовали предоставить Киеву "юридически обязывающие гарантии", которые, помимо всего прочего, будут включать развертывание на Украине иностранного военного контингента с участием стран из "коалиции желающих". Кроме того, они заявили, что замороженные на Западе суверенные активы РФ будут оставаться заблокированными до тех пор, пока она "не возместит весь ущерб", причиненный Украине в ходе боевых действий.
Конечно, можно было сказать, что это обычный для дипломатии прием: перед началом переговоров проси больше, чтобы по итогу получить желаемое. Но в том-то и дело, что в требованиях "евротройки" дипломатией и не пахнет, речь именно о беспардонных требованиях.
О том, что на самом деле в европейских столицах договариваться не хотят, свидетельствует и пункт заявления, в котором подчеркивается необходимость "срочно нарастить производство перехватчиков и совместно разрабатывать противоракетные вооружения и дальнобойные системы вооружений, чтобы поддержать дальнейшую устойчивость" ВСУ. Такое себе миротворчество.
Пропагандистская провокация
Замысел Киева и стоящих за ним европейских столиц очевиден: предложить переговоры, но сделать это в таком тоне и сопроводить такими условиями, что предложение будет Москвой отвергнуто, после чего ее можно обвинить в отсутствии стремления к мирному завершению конфликта. Собственно, на это указывает тональность публикаций большинства европейских СМИ, которые поспешили отреагировать в нужном ключе: поддержали "мирную инициативу" и дружно раскритиковали Москву за ее отклонение.
Нашлись, впрочем, и те, кто не побоялся раскрыть истинную цель авторов пропагандистского замысла. "Киев надеется не столько на реальную встречу, сколько на то, чтобы обвинять Кремль в отсутствии мирных переговоров", — указало издание Berliner Zeitung (газета выступает с позиций политического реализма, но в самой Германии ее регулярно критикуют за излишнюю мягкость к Кремлю).
С этим мнением согласилось итальянское издание L’AntiDiplomatico, которое окрестило открытое письмо Зеленского "пропагандистской провокацией", основное содержание которой "продиктовано Лондоном и Парижем и дополнено злобными и наглыми фразами из арсенала киевского режима".
Как отметил в интервью французской газете Le Figaro отставной генерал Оливье Кемпф, ныне аналитик Фонда стратегических исследований FRS, "провокация Зеленского" была адресована в первую очередь украинскому общественному мнению в расчете на его поддержку, отсюда и вызывающая тональность послания. Разумеется, генерал — noblesse oblige (положение обязывает) — не мог удержаться от реверансов в сторону Украины, которая "героически и доблестно сопротивляется уже более четырех лет", но тут же заметил, что "это не может продолжаться вечно — по очевидным военным, человеческим, социальным и экономическим причинам". И даже признал, что "российская экономика чувствует себя неплохо", "западные санкции оказали заметное негативное влияние, но одновременно стимулировали рост замещающих отраслей", поэтому "если посмотреть на цифры, то виден реальный рост".
Схожее мнение высказал и британский аналитик Анатоль Ливен, который в статье для издания UnHerd отметил, что вместо мирных переговоров европейские политики пытаются "надавить на Россию посильнее и добиться безоговорочного прекращения огня еще до начала предметных переговоров". Эта позиция основывается на участившихся рассуждениях о том, будто Украина "переломила" ситуацию на поле боя. Однако "проблема в том, что такой анализ глубоко ошибочен".
По мнению Ливена, даже если прекращение огня без долгосрочного урегулирования выглядит для украинского и европейского правительств простым рецептом, полузамороженный конфликт совершенно не отвечает их интересам. "Для Украины это станет непреодолимым барьером на пути восстановления экономики. Европе же сулит усиление милитаризации, которая оттянет на военные нужды еще больше средств и внимания, столь необходимых для решения неотложных внутренних проблем", — отметил аналитик. Поэтому, резюмирует он, "европейские лидеры должны работать над мирным урегулированием, а не откладывать его в долгий ящик".
Работайте, братья!
Противоположную точку зрения со страниц британского издания The Economist высказал бывший генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен. Он убежден: Европе нужна стратегия "мира посредством силы". И она должна базироваться на трех основных постулатах: "во-первых, нужно еще сильнее сдавить путинскую военную экономику"; "во-вторых, Европа должна ускорить восстановление ключевой инфраструктуры Украины"; "в-третьих, Европа должна четко дать понять, что будущее Украины — в составе ЕС". Это третье обстоятельство "само по себе станет поражением России и долговременной наградой для Украины".
Все бы хорошо, вот только принимать разоренную (не Россией, а собственными властями), коррумпированную и неонацистскую Украину в свои ряды европейцы вовсе не торопятся. Есть большие проблемы и с финансированием восстановления ключевой инфраструктуры.
Тем не менее из двух стратегий — реальные мирные переговоры или усиление давления на Россию с целью затягивания конфликта — Европа и Киев явно выбирают второй вариант. Для европейских и украинских элит это вопрос выживания, поэтому в их глазах никакой альтернативы нет.
Для украинцев это означает продолжение мытарств, тягот и лишений, но кому их мнение интересно?
Что касается России, то ее позицию ясно сформулировал президент, подчеркнув, что обращаться нужно "не к любителям эпистолярного жанра, а к российским бойцам на линии боевого соприкосновения". И обратился: "Работайте, братья!"
А вот когда боевая работа будет завершена, дойдет дело и до переговоров. Но уже исключительно на российских условиях.