Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книжный клад

Там, где обнаженные чувства

Когда-то давно я поймала себя на мысли, что современный любовный роман все чаще грешит одной болезнью: он торопится. Торопится уложить героев в постель, торопится развести их интригами, торопится поставить точку хэппи-эндом. И лишь изредка попадаются тексты, в которых автор не забывает о главном, показать, как дышится персонажам в перерывах между ссорами и поцелуями. Книга Анастасии Калининой «Тропа, ведущая к тебе» — как раз из таких. Она не бежит, она идёт. Медленно, сбиваясь с дыхания на подъёмах, останавливаясь на смотровых площадках, спотыкаясь о корни старых обид. Удивительно, но главный герой этой истории не Егор и даже не Вероника. Главный герой, это сама Африка. Не с открыток, не приукрашенная для сафари-туров, а настоящая: душная, пыльная, с глиняными «лежачими полицейскими», с запахом жареных бананов и выхлопных газов, с влажным дыханием джунглей и ледяным ветром на высоте почти в шесть тысяч метров. Калинина не просто помещает действие в экзотическую локацию, она заставляе
Оглавление

Когда-то давно я поймала себя на мысли, что современный любовный роман все чаще грешит одной болезнью: он торопится. Торопится уложить героев в постель, торопится развести их интригами, торопится поставить точку хэппи-эндом. И лишь изредка попадаются тексты, в которых автор не забывает о главном, показать, как дышится персонажам в перерывах между ссорами и поцелуями. Книга Анастасии Калининой «Тропа, ведущая к тебе» — как раз из таких. Она не бежит, она идёт. Медленно, сбиваясь с дыхания на подъёмах, останавливаясь на смотровых площадках, спотыкаясь о корни старых обид.

Африка как зеркало

Удивительно, но главный герой этой истории не Егор и даже не Вероника. Главный герой, это сама Африка. Не с открыток, не приукрашенная для сафари-туров, а настоящая: душная, пыльная, с глиняными «лежачими полицейскими», с запахом жареных бананов и выхлопных газов, с влажным дыханием джунглей и ледяным ветром на высоте почти в шесть тысяч метров. Калинина не просто помещает действие в экзотическую локацию, она заставляет эту локацию работать на сюжет.

Саванна становится ареной для невысказанной ревности. Узкие тропы национальных парков местом, где приходится идти след в след, буквально чувствуя чужое дыхание у себя за спиной. А восхождение на Килиманджаро… Здесь оно не просто испытание на прочность, а катарсис. Гора «обнажает тебя перед самим собой», как замечает одна из героинь, и эта фраза могла бы стать эпиграфом ко всей книге.

Автор не боится замедлиться. Вместо головокружительных поворотов сюжета идут долгие переезды на джипах, наблюдения за птицами у обочины, молчаливые вечера на террасе под стрекот цикад. Именно в этой кажущейся пустоте и прорастает главное: неловкое объятие при встрече, слишком долгое рукопожатие, взгляд, который успела заметить только ты. Калинина щедра на такие «ничтожные» моменты, из которых, как известно, и состоит вся настоящая жизнь.

-2

О тех, кто не умеет просить о помощи

Вероника — настоящий подарок для читательницы, уставшей от кисейных барышень. Она умна, профессиональна, ее суахили звучит мелодичнее английского, она способна остановить паническую атаку и без дрожи в руках перевязать рану. Но именно эта броня и становится ее главной трагедией. Егор мечется между желанием защитить ее и обидой на то, что в его защите якобы не нуждаются. Сцена со змеей переломная, но не потому, что кого-то кусают, а потому, что один человек наконец совершает иррациональный, глупый, но абсолютно честный поступок. А другой впервые за долгое время позволяет себе просто упасть в чьи-то руки.

Их диалоги — отдельное удовольствие. Они обмениваются колкостями, как теннисными мячами, и в этом ремейке их прежних отношений чувствуется настоящая химия.

— Мне сказали, что ты стала еще умнее. Я думал, дальше уже некуда.
— А тебе все еще нужен переводчик? За восемь лет так и не выучил французский?

В этом обмене любезностями — вся боль восьми лет, приправленная горьковатым юмором. Именно за этот юмор книгу хочется простить за редкие сентиментальные моменты.

Где текст спотыкается

Справедливости ради, не всё здесь гладко. Вторая половина романа, особенно с появлением Полины, местами скатывается в мыльную оперу, слишком много недопонимания, которое можно было бы решить одним нормальным разговором. Но, видимо, таков жанр: без ложки дёгтя не бывает сладкого финала. Кроме того, некоторые второстепенные персонажи (например, Даша и Женя) прописаны лишь мельком, их функции ясны, а вот характеры так и остаются за кадром. Хочется верить, что в следующих книгах цикла им уделят больше места.

Главное — не вершина

В чем этой книге не откажешь, так это в чувстве меры. Калинина не пытается шокировать, не сгущает краски без необходимости. Она знает, что самый сильный момент — это не когда герои наконец объясняются, а когда один из них сидит на камне на высоте четырех тысяч метров, смотрит на облака и тихо говорит себе правду. Вслух. Потому что больше некому.

«Вероника, признайся себе: ты разозлилась на себя за то, что его слова тебя обрадовали».

Пожалуй, это главное достоинство романа: его герои не идеальны. Они трусят, перебирают с алкоголем, говорят не то, что нужно, и снова и снова упускают свой шанс. А потом взлетают выше облаков — в прямом и переносном смысле — чтобы наконец увидеть друг друга без защитных масок.

Вердикт

«Тропа, ведущая к тебе» — это не стремительное свидание, а долгое, изнурительное и прекрасное восхождение. Эту книгу стоит прочитать тем, кто верит, что любовь — это труд. И что второй шанс возможен, даже если первый вы сожгли дотла. Читайте ее на ночь, под теплым пледом, или, наоборот, жарким днем, мечтая, чтобы кто-то бросился спасать вас от змеи, не думая о последствиях. Потому что именно в этом безрассудстве — самая чистая правда.

Тропа привела. Осталось только понять — куда?

П.с.

А теперь — честно, по-читательски.

Знаете, книга меня затянула теплом, запахом африканского воздуха и этими их полуфразами, где важнее пауза, чем слова. Но как читатель я должна задаваться вопросами, иначе текст прошёл бы мимо. И главный вопрос, что остался послевкусием: зачем было так поздно объяснять то, что герои поняли ещё в середине? Половину их метаний можно было срезать.
С другой стороны, иногда, чтобы полюбить книгу, нужно сначала немного поругаться с её героями за их глупость. А потом улыбнуться и перечитать самые тёплые страницы под пледом.

Итог: без громких претензий на бессмертие, но очень достойный, живой, уютно-пронзительный роман для вечера, когда хочется верить во второй шанс. Именно такие книги, с душой и парой шероховатостей, запоминаются надолго.