Если бы Николая Гоголя спросили, зачем люди смеются, он, вероятно, дал бы совсем не тот ответ, который вы ожидаете услышать. Большинство из нас ответили бы, что смех нужен для веселья, отдыха или хорошего настроения. Кто-то вспомнил бы удачную шутку, кто-то — комедию, которая помогла отвлечься после тяжёлого дня. Но для Гоголя смех был почти духовным инструментом.
Он верил, что хороший, настоящий смех способен сделать то, на что порой не способны ни нравоучения, ни запреты, ни самые убедительные проповеди. Он может заставить человека увидеть собственные слабости, встряхнуться и стать лучше.
На первый взгляд идея кажется странной, ведь мы воспринимаем Гоголя как человека задумчивого, тревожного, склонного к размышлениям о вере, судьбе и человеческой душе. Но именно здесь начинается одна из самых удивительных историй русской литературы.
Писатель, который видел смешное там, где другие видели привычное
Представьте обычный уездный городок XIX века. Чиновники пишут бумаги, купцы обсуждают сделки, помещики живут своими заботами. Для жителей того времени всё это было привычным и обыденным, что многие просто не замечали странностей вокруг себя. А вот Гоголь замечал.
Замечал, как легко человек начинает важничать из-за пустяка, как охотно люди создают видимость значительности. Как смешно иногда выглядят наши попытки казаться лучше, богаче или умнее, чем мы есть на самом деле. Именно из таких наблюдений рождались герои его произведений.
Когда читатели знакомились с Хлестаковым, Чичиковым или героями «Мёртвых душ», они смеялись. Но смех этот был устроен хитро, потому что где-то между строк вдруг возникало неприятное ощущение. А не узнаю ли я в этом персонаже самого себя?
Смех как зеркало
Есть старое выражение: зеркало не виновато, что отражение получилось некрасивым. Гоголь словно построил на этой мысли целую литературную вселенную. Он не любил прямых поучений, вместо этого он предпочитал показывать человека со стороны, причём так, чтобы читатель сначала рассмеялся, а уже потом задумался.
Именно поэтому его комедии и сатирические произведения работают до сих пор. Мы смеёмся над героями, уверенными в собственной важности, над чиновниками, которые боятся начальства больше здравого смысла, над людьми, живущими иллюзиями, а затем неожиданно замечаем, что описанные слабости никуда не исчезли. Они просто сменили костюмы.
Если бы Гоголь увидел современные социальные сети, подозреваем, материала для новых произведений ему хватило бы на несколько томов. Хотя, возможно, после этого ему пришлось бы писать уже не «Мёртвые души», а «Бесконечные уведомления».
Самый серьёзный смех в русской литературе
Гоголь с юности отличался своим чувством юмора, и это можно отследить, благодаря воспоминаниям людей, знавших его. Например, его друг Тимофей Пащенко в своих мемуарах неоднократно припоминал забавные выходки писателя. Так, в гимназические годы, Гоголь смог убедить своего легковерного и довольно тревожного товарища Риттера в том, что у того «бычачьи глаза». Шутка зашла так далеко, что Риттер чуть не сошел с ума и попал в больницу, пока Гоголь и остальные «умирали со смеху» .
В своих же мемуарах Пащенко рассказал, как Гоголь читал «Ревизора» в присутствии высокопоставленных лиц. Он так мастерски передавал характеры персонажей через интонации и мимику, что слушатели не могли сдерживать свой смех.
Любопытно, что сам Гоголь никогда не считал свои смешные произведения просто развлечением. В его письмах и размышлениях всё чаще появляется мысль, что смех обладает особой очищающей силой. Он помогает человеку увидеть собственные недостатки без злобы и ненависти.
Ведь когда нас обвиняют, мы обычно начинаем защищаться. Когда нас высмеивают, мы обижаемся. Но когда мы сами внезапно замечаем комичность своих поступков, возникает шанс посмотреть на себя честно. Именно на этот эффект надеялся Гоголь, его целью было вовсе не унизить человека, а разбудить его. Не случайно многие исследователи говорят, что за его сатирой всегда скрывается странная смесь иронии и сочувствия.
Знаменитый критик В. Г. Белинский дал одно из самых точных определений юмора Гоголя. В статье «О русской повести и повестях г. Гоголя» он писал: «комическое одушевление, всегда побеждаемое глубоким чувством грусти и уныния». Именно ему принадлежит знаменитая фраза о повестях Гоголя — «сначала смешно, потом грустно!», которая идеально характеризует уникальную природу гоголевского смеха. Сам Белинский высоко ценил Гоголя именно за эту черту .
Почему позже ему стало не до шуток
Но история приобрела неожиданно грустный оттенок. С возрастом Гоголь всё чаще стал обращаться к религиозным вопросам и всё чаще размышлять о духовной стороне жизни. Его начинают волновать проблемы нравственного преображения человека, судьба России, смысл страданий и спасения.
Да и не все, честно говоря, были в восторге от его сатиры, в письме от 1836 года Гоголь с горечью замечает: «Все против меня. Чиновники пожилые и почтенные кричат, что для меня нет ничего святого, когда я дерзнул так говорить о служащих людях. <...> Теперь я вижу, что значит быть комическим писателем. Малейший призрак истины — и против тебя восстают, и не один человек, а целые сословия». Так он сокрушался о сценическом успехе «Ревизора».
Иногда кажется, что писатель постепенно пытается найти более прямой путь к тем целям, которых раньше надеялся достичь через литературу и юмор. Но полностью отказаться от своей прежней идеи он так и не смог. Потому что слишком хорошо понимал одну вещь — человек редко меняется под давлением. Зато он может поменяться после того, как вдруг увидит себя со стороны.
Тайна гоголевского смеха
Сегодня мы часто воспринимаем смех как способ отвлечься от проблем, но для Гоголя всё было почти наоборот. Он использовал смех, чтобы приблизиться к самым важным вопросам. Кто мы такие? Почему обманываем себя? Что мешает нам жить честно? Как не потерять живую душу среди привычек, страхов и мелких слабостей?
Наверное, именно поэтому его произведения пережили своё время. Они не просто смешат. Они заставляют человека на мгновение остановиться и посмотреть в невидимое зеркало. А это, если подумать, довольно редкое качество для шутки.
И, возможно, Гоголь был прав — иногда одна искренняя улыбка способна сделать для души больше, чем длинная лекция о том, как правильно жить.