Уважаемые читатели! Мой канал НЕ МОНЕТИЗИРОВАН, поэтому ВАША МАТЕРИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ - ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ПОДДЕРЖАТЬ ТРУД АВТОРА. Каждый желающий поддержать канал и труд автора подписчик или читатель может перевести любую сумму, за которую я буду сердечно благодарен.
Сбербанк номер карты: 2202200798448732
С уважением, извинениями за просьбу и наилучшими пожеланиями, мои дорогие читатели!
ЭПИГРАФ
"В начале осени мы в Германии были уверены, что оставшаяся часть войны будет всего лишь затянувшимся эпилогом."
(Генерал Вермахта Гейр фон Швеппенбург, командующий танковой группой "Запад", "Воспоминания.")
"...как я засел в Швейцарии; надо сказать, что это самая прескучная страна в мире; она строго протестантская, но здесь, что поражает, повсюду встречаешь работников, которые никогда не протрезвляются."
(Ф. М. Достоевский, письма о Женеве)
"Между тем измена не дремала. Явились честолюбивые личности, которые задумали воспользоваться дезорганизацией власти для удовлетворения своим эгоистическим целям. И, что всего страннее, представительницами анархического элемента явились на сей раз исключительно женщины. Одна из них, без труда склонила на свою сторону четырех солдат местной инвалидной команды. Будучи тайно поддерживаема польскою интригою, эта бездельная проходимица овладела умами почти мгновенно. Иная же действовала тайно и союзных с ней лиц не разглашала. Сии помпадурши ругались меж собой нещадно, дрались и мазали друг другу ворота дёгтем."
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, "История одного города")
Немцы оставили Париж без боя - 25 августа 1944 года танковая дивизия Леклерка из Свободной Франции вошла в Париж. К тому времени героическое французское Сопротивление уже объявило на весь мир, что самостоятельно изгнало немцев из столицы - так родилась очередная, и главная для французов, легенда, связанная со Второй мировой войной. Эта легенда, по словам Черчилля "положила начало возрождению национального самоуважения французов."
В освобождённой от фашистов и Вермахта Италии эта весть была принята с восторгом, особенно на юге и в Риме. Благая весть подстегнула легендарных итальянских партизан с коммунистическим оттенком и они выбили остатки фашистов из пограничной со Швейцарией местности. Таким образом, они стали полностью контролировать границу. Это стало чрезвычайно важным событием - в соседнюю страну из Италии ежедневно сбегали сотни недобитых фашистов - элита эпохи Муссолини и прочие высокопоставленные особы с тугими кошельками. К тому же через Швейцарию Вермахт практически беспрепятственно получал кое-какое снабжение - от продовольствия до боеприпасов.
Суровые швейцарские пограничники поначалу омрачились, так как за проход беженцев через границу они получали неплохую мзду. Но потом, когда с партизанами был налажен более тесный контакт, ситуация изменилась - партизаны стали почти регулярно ходить в Швейцарию за продуктами, сигаретами, медикаментами и прочими полезными в народном хозяйстве товарами. Герои-партизаны были людьми приличными и не стеснялись материально благодарить пограничников за содействие и чуткость. Тем более, что на благодарность средства находились достаточно просто - с конца лета легендарные стали отстреливать и зачищать дома тех, кто по их мнению, запятнал себя сотрудничеством с фашизмом. А так как за 21 год власти Дуче незамаранных почти не осталось, то списки на "ликвидацию" с последующей конфискацией удлинялись и расширялись.
Кроме того, партизаны с коммунистической окраской стали совершать героические диверсионные акты на территории Итальянской Социальной Республики, где президентствовал Муссолини. Они начали убивать фашистских деятелей различного разлива - от известных персон до мелких партийных клерков. Одним из первых пал "замечательный фашист, интеллектуал и один из идеологов движения" профессор Джентиле. В партийном табеле о рангах он занимал примерно такое же место, как у отечественных большевиков-идеологов-теоретиков занимали товарищи Каменев, Зиновьев или Бухарин. Профессора бестрепетно пристрелили четверо партизан-мотоциклистов на одной из улиц Флоренции, а затем обчистили его дом. Муссолини гневно осудил такое злодейство и на его могиле поклялся отомстить за смерть "выдающегося итальянского патриота, совершённого беспринципными негодяями (итал. - canaglie senza scrupoli.)
Вместе с отстрелом фашистов, беспринципные занялись излюбленным для марксистов-коммунистов всех мастей делом - будоражить рабочий класс, подбивая его на стачки и забастовки. Итальянский пролетариат трудолюбием никогда не славился, поэтому на призыв охотно откликнулся. К началу осени только в Милане бастовали более 350 тысяч рабочих. Гитлер, как обычно в таких случаях пишут писатели-лауреаты, "впал в ярость." Он приказал генералу СС Вольфу, который присматривал за порядком в Италии, арестовать каждого пятого забастовщика и отправить на принудительные работы в Германию. Вольф неожиданно взбунтовался и на повышенных тонах объяснил Гитлеру, что арестовать 70 тысяч забастовщиков не получится. Во-первых, у него мало надёжных кадров для арестов и нет транспорта, чтобы итальянцев переместить в Рейх. Во-вторых (и в главных!), нет никаких гарантий, что когда "эти бездельники приедут на работу в Германию, то от них будет хоть какая-то польза."
Муссолини поддержал мятежного генерала и попросил Гитлера дать ему шанс уговорить пролетариат вернуться к работе. Он обратился к рабочему классу с пламенным призывом, переданным по радио и опубликованным в газетах. Его распространили в Милане и других городах. Дуче терпеливо разъяснил уклоняющимся от работы, что за забастовками стоит видный агент ныне распущенного Третьего Интернационала товарищ Эрколе Эрколи - он же Пальмиро Тольятти. Разъяснялось, что товарищ Эрколи-Тольятти долгие годы прожил в Москве, стал лучшим другом тирана Сталина и еврейских комиссаров. В январе 1944 года он обманным путём проскользнул через границу из Швейцарии и теперь мутит воду, подготавливая плацдарм для прихода жидо-большевиков и порхатых казаков. Платят ему совместно Москва и еврейско-англо-американская плутократия.
Если большевики и казаки войдут в страну, то они запретят воскресные исповеди, всех жён сделают общими, отберут у семей велосипеды и запасы картошки на зиму, а детей насадят на штыки и в таком виде будут прохаживаться по Италии, уничтожая ее многовековой вклад в просвещение и цивилизацию.
Муссолини закончил обращение уверенностью, что добрые католики-рабочие не осознают, что стали невольными пособниками врага, который бомбит итальянские города, а также насилует и убивает тысячи мирных граждан. Он воззвал к их патриотизму и разуму пролетариев. Пролетарии разум включили и попросили 300% прибавку к зарплате и 8-часовой рабочий день. Муссолини пообещал и стал просить деньги у Гитлера. Гитлер со скрипом выделил немного денег, "только чтобы поддержать лично Вас, Дуче, в этой борьбе с марксизмом. "
Гитлеру своих забот хватало - союзные армии на хвосте у отступавших из Франции немцев дошли до Бельгии и освободили Брюссель. 1 сентября Эйзенхауэр принял на себя оперативное командование англо-американскими силами, отодвинув Монтгомери на пост командующего англо-канадской группой армий. Это вызвало очередное недовольство союзников друг другом и новые склоки. Монтгомери в виде утешения получил звание фельдмаршала.
Западные союзники были уверены, что освобождением Франции они поставили Германию на грань поражения. Основная часть страны и Бельгия были освобождены, и это обошлось им всего в 40 000 убитыми. Как вспоминал в мемуарах Эйзенхауэр:
"Мы были уверены, что освобождение Франции после высадки будет стоить много крови - мы потеряем не менее 500 тыс человек."
В начале сентября англо-американцы твёрдо надеялись закончить войну до конца 1944 года. Осуществление их надежд изрядно затянулось, так как значительному количеству окруженных войск Вермахта удалось выйти из окружения. Военные историки, особенно западные, нередко утверждают, что "немецкие войска во Франции были полностью сметены союзным военным ураганом." Однако это не совсем верно. А точнее - совсем неверно. Потери Вермахта за всю эту кампанию составили немногим более 200 тыс человек, однако 240 тыс человек и 25 000 единиц техники благополучно покинули Францию и Бельгию, чтобы закрепиться на границах Рейха.
(От автора - Когда немцы покидали Францию, многие утешали себя, что их неудачи временные, они непременно вернутся назад и проживут в стране долго и счастливо. Во Фрайбурге и Штутгарте есть архивы, где хранятся миллионы единиц писем, дневников и прочих документов, связанных с эпохой Третьего Рейха. Там есть немало писем в родимый Фатерлянд подобного содержания - немецкий сержант Гюнтер Пикерс пишет домой своему папе:
"Дорогой отец, если со мной что-либо случиться (во что я не верю), ты вернёшься вместо меня во Францию...Я закопал весь конфискованный (и не только) фарфор, все серебро и большой ковер на конюшне мадам Фанни Божеро, у которой я провёл четыре восхитительных года...Маленький ковер ты найдёшь в подвале...Фарфор я замуровал там, где стоит вино. Так что, ты знаешь, где что найти, но копай осторожно, чтобы ничего не разбить. Желаю тебе удачи, не высовывайся под их дурацкие бомбы...наилучшие пожелания от всех наших ребят из взвода. Твой любящий сын.")
В конце сентября партизаны пристрелили одного из охранников великолепной Кларетты Петаччи. По удивительному стечению обстоятельств он приходился каким-то сверхдальним родственником жены Муссолини благочестивой Ракеле. Она, прибыв на похороны, увидела издалека великолепную и "чуть не лишилась рассудка из-за наглости этой шлюхи." Благочестивая решила покончить с великолепной раз и навсегда.
Об этой исторической встрече оставил подробный отчёт 30-летний ( на тот момент) оберштурмфюрер Франц Шпёглер, персональный охранник от СС и поклонник сеньоры Кларетты. Он же выполнял посреднические финансовые операции между Дуче и Клареттой. Дуче передавал Кларетте ежемесячно 3000 лир в месяц из скромной зарплаты президента Социальной республики, составлявшей 12 500 лир.
Прохладным сентябрьским утром за воротами виллы Фиордалисо, где проживала великолепная, стояла Рашель Муссолини в клетчатом костюме зелено-красного цвета и чёрных туфлях без каблуков. При ней находился друг семьи и министр внутренних дел сеньор Буффарини-Гуиди, а также около пятидесяти полицейских на грузовике. Возмущенная тем, что её соперница не только жива-здорова, но и осмелилась поселиться на озере неподалёку от виллы Муссолини и тащит деньги из семьи, Ракеле решила - пора настала! Как говорил товарищ Ленин "кризис назрел" и "вчера было рано, завтра будет поздно."
Шпёглер вспоминает, что
"...так как ворота долго не открывались, сеньора Ракеле пыталась перелезть через трехметровый забор с кабины грузовика, а министр хватал её за юбку и пытался удержать. Она всё время громко кричала:"Я настаиваю на разговоре с этой женщиной!.." Клару я обнаружил за домом, лежавшую в гамаке и смотревшую на озеро, и сообщил о визите...Она попросила утихомирить вопящую сеньору Ракеле...Нужно было что-то делать и я позвонил Муссолини, что делал в самых крайних случаях. Он вздохнул и сказал:"Я не возражаю против их встречи. Если Ракеле увидит ее, то поймет, что она - настоящая леди. В случае, если одна из них повысит голос, прекратите их разговор." И повесил трубку.
Оберштурмфюрер Франц Шпёглер продолжает:
"Кларетта стала одеваться так, чтобы убить соперницу, надев бледно-голубое бархатное платье с мехом и соответствующими драгоценностями...Донна Ракеле наконец вошла, озираясь, и села на диван, а министр встал у окна в напряжённой позе. Оценивая убранство комнаты со стенами, прикрытыми темно-красной парчой, с резным, покрытым позолотой потолком и миниатюрными настенными фонтанами, Ракеле воскликнула:"Какая элегантность! Да и хозяйка ее весьма элегантна! Вот как одевается женщина, находящаяся на содержании главы нации. И посмотрите на меня - ведь я за ним замужем. И эта хозяйка - женщина, которую в Италии ненавидят более всего и та самая, кто распространяет слухи, что она планирует бежать вместе с Муссолини на подводной лодке из Ла-Специи!"
А дальше всё шло, как положено в классическом водевиле. Благочестивая Ракеле была женщиной из простой крестьянской семьи, свой крестьянский менталитет оберегала и манерами его не обременяла. Поэтому она решительно перешла к пожеланиям:
"Чтоб ты сдохла, сука! (итал. - Spero che tu muoia, stronza!"
Оберштурмфюрер Шпёглер вспоминает:
"Кларетта вскрикнула и, смертельно побледнев, упала, потеряв сознание. Ракеле же спокойно прокомментировала:"Я знаю эти штучки, которыми пользуются шлюхи, и очень хорошо знаю. Никто от этого не умирает." Придя в себя, Кларетта подошла к телефону и позвонила Муссолини. Кипя от ярости, она закричала:"Ты знаешь, как она назвала меня? Она назвала меня шлюхой и сукой!" Дуче позвал меня к телефону и сказал:"Шпёглер, постарайтесь, чтобы разговор проходил в соответствующих рамках."
Но оберштурмфюреру это не удалось. Кларетта перешла в атаку и стала вопить, что Дуче нуждается в ней, ибо она является его духовной поддержкой. Благочестивая в духовности шлюх сомневалась, о чём и сообщила аудитории. И тогда великолепная Кларетта решила нанести удар ниже пояса - она подошла к телефону и попросила разрешения Муссолини зачитать Ракеле некоторые отрывки из его страстных писем. Дуче бурно возражал, но Кларетту понесло - она триумфально достала письма и стала цитировать непублично-интимные отрывки, от которых оберштурмфюрер "впал в оцепенение." Ракеле терпеливо слушала, а потом неожиданно вырвала пачку писем из рук искусительницы, дабы по почерку определить автора высокохудожественных эротических описаний.
Кларетта с воплями накинулась на Мать нации:
"...ее полированные ногти глубоко вонзились в кожу донны Ракеле. Министр бросился ей на помощь...Пришлось мне применить силу и отнять у сеньоры Муссолини пачку, объяснив, что эти письма не должны покидать этот дом."
Водевиль закончился вполне в соответствии с законом жанра - благочестивая по-крестьянски с размаху врезала великолепной по носу, пустив водопады крови и слёз. Шпёглер засунул письма в карман кителя и попросил не вынуждать его прибегать "к более сильным мерам." Сеньора Муссолини наслаждалась достигнутым - Кларетта повалилась на пол, как принято в романтических фильмах и книгах, и визжала, как недорезанная, размазывая кровь и сопли. Мать нации полюбовалась на поверженную искусительницу и на прощание произнесла пророчество:
"Вы плохо кончите, душечка! Вас вывезут в Милан на площадь Пьяцца ле Лорето и там повесят!"
Дома она ни словом не обмолвилась Дуче о содержании своего похода на виллу Петаччи. Но охотно поделилась победными новостями с кухарками, птичницами, конюхом и прочей прислугой. Те "слушали заворожённо, с приоткрытыми ртами, время от времени одобрительно покрикивая."
P. S. Пророчество Ракеле Муссолини сбылось - 29 апреля 1945 года на площади Пьяцца ле Лорето в Милане публично выставили тела Бенито Муссолини, Клары Петаччи и других фашистских деятелей после их казни партизанами. Место было выбрано неслучайно - 10 августа 1944 года здесь состоялась публичная казнь заложников - 15 мирных жителей нацисты убили в отместку за нападение партизан. Это событие известно как "Резня на Пьяццале Лорето." (Продолжение следует)
Поддержать канал и труд автора каждый подписчик или читатель может, если переведёт любую сумму по номеру карты Сбербанка
2202200798448732
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! НАПОМИНАЮ, ЧТО ВАШИ ЛАЙКИ И КОММЕНТАРИИ ПОМОГАЮТ ПРОДВИЖЕНИЮ СТАТЬИ.
- Ещё, ещё и ещё раз большущее СПАСИБО ЛЕОНИДУ МИХАЙЛОВИЧУ за оказанную помощь, человеческую душевность и поддержку в эти трудные времена!
Дорогие друзья! Канал существует ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО благодаря вашей финансовой поддержке.