Нам говорят: все под контролем. Экономика просто проходит очередной цикл. Рост временно замедлился, инфляцию надо задавить, ставку – подержать высокой, налоги – поднять, бизнес – потерпит.
Но давайте называть вещи своими именами. Когда предприниматель не может взять кредит, потому что ставка делает любое производство бессмысленным, – это не «цикл». Когда малый и средний бизнес вместо развития думает, как бы просто выжить, – не «корректировка». Когда людям объясняют, что зарплаты растут слишком быстро (вот только непонятно, у кого растут?), а цены при этом бегут еще быстрее, – не экономическая политика. Это политика удушения.
И все чаще слышу от наших экономистов, промышленников, региональных предпринимателей одну и ту же фразу: экономику не охлаждают, а морозят по частям.
Кому мешает экономический рост?
Самое удивительное – сама логика нынешнего финансово-экономического блока. Еще недавно нам торжественно говорили о технологическом суверенитете, импортозамещении, развитии производства, новой индустриализации. Но реальная политика работает в противоположную сторону.
Если мы действительно хотим суверенитета, нам нужны заводы, инженеры, станки, кредиты на модернизацию, длинные инвестиции, нормальные зарплаты для квалифицированных специалистов. А что получает реальный сектор? Кредиты под такие проценты, при которых проще вообще ничего не начинать. Налоги, которые повышают, когда бизнесу и так тяжело. Административное вмешательство – не в помощь, а как еще одно препятствие.
В итоге выигрывает тот, кто перекладывает деньги из одного кармана в другой, не утруждая себя производством. Финансовые спекуляции выглядят выгоднее. Торговля и сырьевой экспорт чувствуют себя увереннее, чем промышленность. А страна, которой жизненно необходимо развивать собственные производительные силы, снова оказывается в ловушке: красиво говорить о производстве можно, а реально поддерживать его – не получается.
Высокая ставка – это налог на развитие
Нам объясняют: высокая ключевая ставка нужна для борьбы с инфляцией. Но если инфляция вызвана не избытком денег у населения, а ростом издержек, произволом монополий, дорогой логистикой, тарифами и дефицитом предложения, то «лечение» получается странным.
Это как лечить перелом ноги таблетками от головной боли. Лекарство вроде бы есть, но болезнь от него не проходит. Более того, пациенту становится хуже – и вот он уже «скорее мертв, чем жив».
Для бизнеса дорогой кредит равен решению не покупать оборудование, не расширять цех, не нанимать людей, не запускать новый проект. Предприниматель смотрит на цифры и понимает: при такой цене денег производство становится экономически бессмысленным. Инвестору тоже выгоднее не рисковать своим капиталом, вкладывая его в производство или разработку новых технологий, а заняться биржевыми играми – проще и безопаснее.
А потом чиновники удивляются: почему нет роста? Почему не повышается производительность труда? Почему не происходит технологического рывка?
Да потому что рывок не совершается на финансовой удавке.
Кадровый дефицит создали сами
Еще одно «любимое» объяснение: экономику тормозит дефицит кадров. Дескать, работников не хватает, зарплаты растут (опять же неясно, где и у кого растут?), производительность не успевает.
Но давайте честно: кадровый дефицит не свалился с неба. Он стал результатом многолетней политики, в которой образование превращали в услугу, инженеров – в лишних людей, рабочие профессии – в непрестижный путь, а квалифицированный труд – в статью расходов (чуть ли не убытков!), которую надо минимизировать.
Стране годами внушали, что все решит рынок. Мол, инженеры сами найдутся, когда надо, учитель и мастер производственного обучения – второстепенные фигуры, а человек труда должен быть дешевым и удобным.
А теперь выясняется: без этих людей ничего не работает. Нельзя построить промышленную экономику без инженеров. Нельзя сделать технологический суверенитет руками курьеров. Нельзя поднять производительность труда, если квалифицированному специалисту предлагают зарплату, на которую он не может содержать семью.
Кадровый вопрос – это прежде всего вопрос уважения к человеку труда, образованию, профессиональной школе, инженерной культуре.
Налоги повышают – доходы падают
Отдельная история – повышение налогов. Власти говорят: бюджету нужны деньги. Значит, надо поднять НДС и другие обязательные платежи.
Но в слабой экономике повышение налогов часто дает обратный эффект. Бизнес сокращает обороты, откладывает инвестиции, повышает цены, уходит в режим выживания и теневые финансовые потоки. В результате бюджет может недополучить именно те доходы, ради которых все и затевалось.
Нельзя бесконечно доить корову, которую не кормят. Нельзя требовать от бизнеса новых налогов, одновременно лишая его дешевого кредита, понятных правил и перспективы роста.
Государство должно не выжимать последние соки из производящего сектора, а расширять налоговую базу за счет роста экономики. Больше предприятий, больше рабочих мест, выше зарплаты, больше внутренний спрос – вот здоровая модель. А не бесконечное латание бюджетных дыр за счет тех, кто еще пытается работать в белую.
Инфляция съедает социальные обещания
Когда экономика тормозит, первыми страдают люди. Можно сколько угодно говорить об индексациях, пособиях и прожиточном минимуме, но если реальные цены растут быстрее официальных отчетов, социальные гарантии превращаются в фикцию.
Пенсионеру важно не то, какая цифра записана в официальном докладе Росстата. Ему важно, сколько стоят лекарства, коммунальные услуги, продукты. Семью с детьми не интересует, насколько красиво звучит программа поддержки – им бы дожить без дополнительных долгов до конца месяца.
И здесь мы снова возвращаемся к главному: социальная политика не может быть сильной при слабой экономике. Нельзя защитить граждан, уничтожая производство, и повысить качество жизни, если финансовая политика душит рабочие места и инвестиции.
Сильная социальная политика начинается с работающей экономики.
Что нужно менять
Нам нужна не имитация развития, а разворот экономической политики. И у партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ есть четкий план действий, подкрепленный реалистичными экономическими расчетами.
Первое – доступный целевой кредит для промышленности, сельского хозяйства, инфраструктуры, технологических проектов. Деньги должны идти не на валютные спекуляции, а в производство.
Второе – ограничение финансовых спекуляций и приоритет реального сектора. Не получится построить суверенную экономику, пока выгоднее играть на финансовом рынке, а не открывать завод.
Третье – налоговая политика развития. Налоги должны стимулировать инвестиции, модернизацию, создание рабочих мест, а не наказывать тех, кто производит.
Четвертое – восстановление профессионального образования и уважения к квалифицированному труду. Рабочий, инженер, технолог, учитель, врач – это основа страны. К человеку труда нельзя относиться, как к расходному материалу.
Пятое – реальная борьба с монополиями и необоснованным ростом цен. Надо уничтожать корень инфляции, а не бить по карманам граждан и предприятий.
России нужен рост, а не вечное «охлаждение»
Экономику можно охладить. Можно даже заморозить. Но потом не надо удивляться, что не растут производство, доходы, инвестиции и доверие.
Россия – огромная страна с колоссальным потенциалом. У нас есть люди, ресурсы, научная школа, промышленная база, внутренний рынок. Но этот потенциал нельзя раскрыть, если главным инструментом управления остается тормоз.
Нам нужна экономика развития. Экономика труда. Экономика производства. Экономика, в которой государство помогает создавать, а не мешает.
Потому что сильная Россия начинается не с отчетов с путаными формулировками про «отрицательный рост», а с работающих заводов, достойных зарплат, доступных кредитов, честных налогов и уважения к человеку труда.
И чем раньше мы к этому придем, тем меньше времени страна потеряет в искусственно устроенной экономической зиме.