В глазах Дины было столько злости и отчаяния, что Джем, провожая её, потупил свой взгляд.
— Вам не полезно больше встречаться с Сарматом. Он сам просил меня вызвать тебя тогда, когда его в Москве не будет. Пойми ты. У тебя сейчас цель — найти слабое место Ковалёва. Реченск и твой родной город тоже. Неужели ты допустишь, чтобы такие, как Герман, стремились к власти?
— Он уже в неё влез. Как сотни тысяч таких же по разным регионам нашей страны. Всех не истребить. Это налаженная цепочка, система. Не закон диктует правила, а олигархи, бандиты и уголовники. Сармат разве не из одной кормушки вместе с ними? Контингент, посещающий его ресторан «Феникс», слабо похож на людей из высшего общества.
Дина устремила свой взгляд куда-то вдаль. Они стояли на переполненном перроне. Вокруг сновали люди, стоял плотный распирающий шум.
— Ты ничего просто не знаешь об Артуре. Да, он вынужден вращаться в этой среде. Но ...
Джем замолчал. Ему самому мало что было известно. Он возле Сармата уже лет пять, бок о бок работает.
Познакомились они когда-то, работая в паре у Сибиряка. Того потом грохнули, а его место занял Сармат. В подробности Джем не вникал. Занял и занял.
Ему какое дело? Сармат был ближе всех к Сибиряку. И после его смерти на криминальной сходке против Сармата никто возражений не имел.
Именно Сибиряку принадлежал ресторан «Феникс». Где его и застрелили. Только название у него тогда совсем другое было.
— Не мы такие, жизнь такая, Дин — вздохнул Джем.
Он помог девушке взобраться на подножку поезда, хитро подмигнул проводнице и скрылся среди снующих людей. Растворился. Будто и не стоял он сейчас рядом с Динкой.
Она прошла в своё купе и, обрадовавшись тому, что оно пока пустое, села возле окна.
Итак, Сармата ей увидеть не удалось. Джем зашифрованной фразой вызвал её в Москву, чтобы проинструктировать по поводу её «псевдофирмы».
Больше ей в Москву приезжать не потребуется ... От её «работы» в Реченске многое зависело. Она всего лишь слабая женщина. Юная и не слишком опытная.
Но именно ей под силу усыпить бдительность прожжённого Германа Ковалёва и ослабить его влияние в предвыборной гонке.
Нужно всего лишь влюбить в себя этого хладнокровного бандита и выкрасть хотя бы часть того, что он прячет в своём сейфе.
Влюбить получилось. Оставалось самое сложное.
Дорога обратно показалась Дине очень долгой и утомительной. Да ещё соседи неприятные на одной из остановок подсели.
Пили, матерились и резались в карты. К Дине было подкатить хотели, да она им фотку мужа из паспорта достала. Все вопросы и поползновения отпали.
Остаток пути она проспала, целуясь и обнимаясь во сне с Артуром.
— Радость моя, ты наконец-то приехала ... — захмелевшим голосом протянул Герман, едва Дина переступила порог дома — ты так внезапно уехала. Охраной моей пренебрегаешь, не считаешь нужным меня предупредить.
Дина опустила глаза, сосредоточенно расстёгивая пуговки на пиджаке. Она не увиделась с Артуром. Вот это для неё сейчас важнее и больнее, чем глУпые претензии Германа.
Она испытывала к Ковалёву что-то сродни ненависти. С оттенком презрения и страха.
Жить с мыслью, что Ковалёв очень скоро её разоблачит и выяснит, кто она такая, было с каждым днём всё невыносимей.
— Я теперь полностью принадлежу тебе. Давний друг отца выкупил мою фирму.
Дина небрежно бросила пиджак на спинку кресла и, пройдя к бару, достала что покрепче. Она не могла выносить Германа на трезвую голову.
Она не сопьётся. Нет. Спиртное помогало ей отключиться. Мама тоже всегда так делала после работы. Постоянно напряжение провоцирует расстройство психики.
— Это правда? А почему ты продать решила, а не сюда перевести все дела?
Герман смотрел на Дину пристально, изучающе. Как будто бы даже не поверил.
— А я не хочу больше заниматься мужским делом. Я женщина. Я хочу стать слабой. Хочу быть любящей женой, матерью и доверить свою жизнь в руки моего заботливого мужа.
Господи, что за бред она несёт? Дина, пока делала себе коктейль, морщила лицо. Благо, что Герман не видит, как её корёжит от собственного вранья.
— Странно ... Совсем недавно ты противилась тому, чтобы полностью посвятить себя роли жены.
Герман как-то разочарованно откинул голову на спинку мягкого кресла. Дина становится такой же клушей, как и все остальные бабы.
Что с ними происходит после замужества? Где страсть? Загадочность. Флирт?
Дина понимала, что играет не по плану. Ковалёв податливых женщин терпеть не мог. Она взяла его своей строптивостью и непокорностью, а тут вдруг решила стать скучной домохозяйкой.
Сармат, если узнает, то не одобрит её самостоятельности.
— Достало ... Всё достало — пробормотала девушка и, осушив стакан, собиралась с мыслями.
— Что ты там бормочешь, дорогая?
Герман оказался внезапно за спиной, обхватив Дину своими большими крепкими руками. От него удушающе пахло табаком, водкой и одеколоном.
От Сармата выдержала бы всё. Когда любишь, даже недостатки превращаются в достоинства.
— Соскучилась по тебе — сквозь зубы процедила Дина. С трудом пересилив себя, своё отвращение, она повернулась к Герману и с манящей улыбкой, соблазнительно покачивая бёдрами, повела его в спальню, потянув за галстук.
Сегодняшней ночью она проберётся в его кабинет, чего бы ей это ни стоило.
***
Влад приехал забирать Настю и свою дочь из роддома. Вручив ей в руки скромный дешёвый букет, он с трепетом забрал младенца из рук медсестры.
— Это Алёнка — уверенно произнёс он.
— Какая Алёнка? Я её хотела Миланой назвать! — запротестовала Настя, усаживаясь всё в ту же «пятнашку», на которой приехала в роддом пять дней назад.
— Старцева Милана Владиславовна? Очень звучно. Настя, не порть ребёнку жизнь. Алёнка, и точка.
— Да ты вообще ... — начала было Настя, да вовремя язык прикусила, посмотрев на свою мать, которая впереди сидела и, полуобернувшись, сверлила дочь уничижительным взглядом.
Пришлось проглотить. Алёнка так Алёнка. Выбора особого не было.
— Настюша, мы там столик небольшой собрали — елецным голосом начала мать — отметим выписку, как полагается. Ведь правда, Владик?
Старцев ощущал в своих руках тёплый живой комочек и чувствовал, что жизнь потихоньку налаживается. У него теперь смысл в его дочери появился.
Уже сейчас видно, что Алёнка настоящей красавицей вырастет, и разве не стоит ради неё постараться так, чтобы она никогда и ни в чём не нуждалась?
— Всё верно, Тамара Степановна. Выписку моей дочери надо отметить, как и положено — ответил Влад, даже не посмотрев на тёщу. Всё его внимание было приковано к маленькому человечку, за которого он теперь несёт огромную ответственность.
«Прощай, Надя. Если до этого меня грызли сомнения, то ради дочери я навсегда вырву тебя из своего сердца» — промелькнуло в голове у Влада.
Они доехали до дома. Тамара Степановна вместе с Настей первыми отправились к подъезду, а Влад с дочкой на руках замешкался, приглашая своего знакомого на «пятнашке» в гости. Отметить, так сказать, выписку жены из роддома.
Знакомый согласился подскочить через часок, и довольный Влад, отправившись следом за женой и тёщей, вздрогнул вдруг от громкого хлопка и взрыва ...
Продолжение следует
Аатор: Ирина Шестакова