Шестьдесят лет назад
60 лет назад 16 мая 1966 года состоялось расширенное заседание Политбюро Коммунистической партии Китая. На нем было оглашено Сообщение ЦК:
«Председатель Мао Цзэдун указывает: представители буржуазии, пролезшие в партию, правительство, армию и различные сферы культуры, представляют собой группу контрреволюционных ревизионистов. Они готовы при первом удобном случае захватить власть в свои руки и превратить диктатуру пролетариата в диктатуру буржуазии».
С решения о борьбе с этими «контрреволюционными ревизионистами» и началась Великая пролетарская культурная революция в Китае. Вот об этих событиях я и предлагаю поговорить в ближайших очерках.
Предшествующие события, причины, цели, непосредственное протекание этой революции, следствия, итоги. И какая связь между уничтожением воробьев и подавлением внутрипартийной оппозиции? И как можно в университете увильнуть от экзаменов? И кто такой/такая Дух Белой Кости? Вопросов много, но даст Бог, справимся.
Ну а пока вспомним строки песни «Есть у революции начало — нет у революции конца». Песня написана практически одновременно с Китайской культурной революцией, в 1967 году.
Между тем в Сообщении ЦК от 16 мая 1966 года Мао Цзэдун написал по сути то же самое:
«Нынешняя Великая культурная революция проводится лишь первый раз. В дальнейшем она обязательно будет проводиться много раз. В последние годы Председатель Мао Цзэдун часто указывает, что для решения вопроса “кто кого” в революции потребуется очень длительный исторический период».
Ну-с, китайцы начали 60 лети назад, а мы начинаем сегодня.
Примечание. Серия очерков родилась из заметок, написанных в моем Макс-канале в мае 2026 года. Эксперимент, так сказать.
Большой китайский скачок
Большим скачком называют комплекс мероприятий, проводившихся в Китае в рамках второй пятилетки в 1958-1963 годах. Имея целью «догнать и перегнать», китайское руководство и персонально Мао Цзэдун потерпели сокрушительную неудачу. И ладно бы дело было только в ошибках, так ведь они повлекли за собой смерть миллионов человек.
Мао Цзэдун вздумал подменить профессионализм энтузиазмом масс. Перед первой пятилеткой в СССР Сталин произнес: «Нет в мире таких крепостей, которые не могли бы взять трудящиеся, большевики». Председатель Мао взял этот лозунг на вооружение.
Новая политика была провозглашена в мае 1958 года на второй сессии VIII съезда Компартии Китая. Она подразумевала «три красных знамени»: скорейший переход к коммунизму, Большой скачок в экономике и создание народных коммун, то есть повальную коллективизацию.
Наиболее яркими проявлениями политики Большого скачка стали кампания по борьбе с воробьями и кустарная выплавка чугуна практически в домашних условиях.
О кампании повальной борьбы с воробьями, якобы пожиравшими посевы, вы все слышали. На самом деле целями этой кампании были объявлены «четыре вредителя» – комары, мухи, воробьи и крысы. Воробьев выбивали так энергично, что позже для расплода их пришлось завозить из-за рубежа.
Часто пишут, что в результате уничтожения воробьев сверх меры расплодились насекомые, и ущерб посевам оказался еще выше. В результате разразился великий китайский голод 1959-1961 годов.
Не знаю, какова доля в причинах голода именно анти-воробьиной кампании, но следует иметь в виду, что в те же годы Китай накрыли природные катаклизмы: наводнение в Восточной Китае и засуха 1960 года.
Плюс ко всему этому наложились те же проблемы, что и в первую советскую пятилетку – для развития промышленности правительство выкачивало средства из деревни. Партия требовала сдавать всё больше и больше продуктов сельского хозяйства. А для повышения его эффективности проведена коллективизация в куда больших масштабах и крутых перегибах, чем в СССР.
Темпы этой коллективизации поражают и ужасают. Начали в июле, а к сентябрю уже отчитались об объединении 120 миллионов крестьянских хозяйств в 26,5 тысяч коммун. В этих коммунах было обобществлено решительно всё. И производительность труда, разумеется, тут же снизилась.
Что касается выплавки чугуна в домашних условиях, то в принципе так можно выплавлять только низкокачественный чугун, совершенно непригодный для использования без дальнейшей обработки.
Все эти неприятности умножились еще одним решением партии. Она посчитала, что в условиях угрозы войны с капиталистами надо бы переместить всю промышленность с побережья во внутренние районы Китая. Многие предприятия были демонтированы и отправились в путь. Разумеется, прекратив работу.
Далеко не все в китайском руководстве поддерживали этот «левацкий» курс Мао. Над ранее непогрешимым Председателем начали сгущаться тучи. А вскоре прогремели первые раскаты грома.
Оппозиция и Мао (1961-1962)
С оппозицией в партии Мао Цзэдун сталкивался и до начала Большого скачка. Пожалуй, наиболее авторитетной фигурой, не стесняющейся возражать Мао, был Председатель КНР (с 1959 года) Лю Шаоци.
Лю принадлежит авторство статьи в главной газете Китая с выпадами против тех, которые «строят планы, не считаясь с обстоятельствами» или «ставят невыполнимые задачи». Даже если автор не метил прямо в Мао, тот вполне мог принять это на свой счет.
Обстановка обострилась в период кризиса 1959-1961 годов. Планы по модернизации страны явно срывались. Голод захлестнул страну. Смертность резко возросла. И вот уже к Лю Шаоци примкнул маршал Пэн Дэхуай. В октябре 1959 года на Пленуме он потребовал прекратить «левацкие» эксперименты.
Пэн являлся министром обороны. За ним стояла армия. Это очень опасно. Мао немедленно повел атаку, обвинил Пэна в правом уклонизме и смог провести решение о его замене на посту министра верным маоистом Линь Бяо. Через 10 лет Линь еще даст прикурить Мао, но до этого надо дожить.
В сентябре 1961 года должен был состояться очередной съезд Компартии Китая. Мао чувствовал шаткость своих позиций в связи с неудачами в экономике. А ведь Съезд обладает полномочиями снять Мао с поста Председателя КПК. Значит, нельзя допустить этого сборища!
И вот вместо Съезда Мао в январе 1962 года собирает простое рабочее совещание. Оно может быть и не такое уж простое – 7 тысяч делегатов. Но зато не обладает полномочиями вносить изменения в правящую верхушку партии. Ну, поругают, покритикуют и разойдутся по домам.
И поругали. В своем докладе Лю Шаоци дал самую негативную оценку результатам хозяйствования в период 1958-1961 годов. Голод, нехватка товаров первой необходимости, спад промышленности и сельского хозяйства. Прошелся он и по сложившейся практике опасения высказывать свое мнение.
Прямых обвинений в адрес Мао Лю не выдвинул, но все члены совещания поняли, в какое дерево метит Председатель КНР. И тут прорвало шлюзы. Делегаты один за другим принялись выступать в том же ключе. В защиту Мао выступил лишь Линь Бяо. Но это выступление означало поддержку армии.
Мао вынужден признать некоторые ошибки и перегибы. Но достижений, настаивал Председатель, гораздо больше. Экономический курс слегка скорректировали. В частности, прекратили экспорт продовольствия, что позволило в 1962 году притупить остроту голода в стране.
А самым главным следствием маневра с подменой Съезда Совещанием стало сохранение Мао поста Председателя КПК. Но этот хитрый лис понял, что положение его нетвердо, оппозиция сильна, и ее следует разбить.
Продолжение: