"Подвергни меня осмотру, государь, ежели у тебя есть сомнения в моей чести".
В 1663 году в семье смоленского шляхтича польского происхождения Семёна Фёдоровича Грушецкого случилась большая радость: супруга Мария Ивановна (в девичестве Заборовская) подарила мужу очаровательную дочку. Семён Фёдорович к тому времени уже стал московским дворянином, поэтому новорождённую окрестили на русский манер — Агафьей.
Детство Агафьи прошло в Китай-городе, в большом доме её двоюродного дяди — думного дьяка Семёна Ивановича Заборовского. Жила девочка вместе с матерью и младшими сёстрами — Анной да Фёклой. Отца дома почти не видели: Семён Фёдорович нёс государеву службу на рубежах.
В 1680 году Агафье минуло 17 лет. Выросла девица настоящей русской красавицей: высокая, стройная, кожей белее свежего снега, глаза большие, опушённые бархатными ресницами. Только взглянет — и у парней, да и у мужчин бывалых, ноги сами подкашиваются. Многие дворяне разного достатка и звания обивали пороги Семёна Ивановича, в женихи его племяннице набивались, но думный дьяк всем давал от ворот поворот.
4 апреля 1680 года, в Вербное воскресенье, Агафья Грушецкая с мамками да няньками отправилась на крестный ход. В шествии участвовала чуть ли не вся Москва. В толпе шёл и 19-летний государь Фёдор III Алексеевич со своей свитой. И надо же так случиться, что прекрасные очи Агафьи, «среди множества смотрящего народа», встретились с глазами юного царя.
Фёдор Алексеевич был сражён девичьей красотой. Воротившись с крестного хода, царь велел своему постельничему Ивану Максимовичу Языкову разузнать как можно больше об увиденной красавице.
Иван Максимович уже на следующий день навестил дом думного дьяка, посидел за хлебосольным столом, побеседовал с Агафьей. Царю Языков доложил: девица не только ликом пригожа, но и умом одарена, и благочестива.
Фёдор, услышав такое, немедля повелел отправить Семёну Заборовскому указ:
«Ту свою племянницу беречь и без моего указа замуж не выдавать».
Взгляд прекрасных глаз Агафьи так запал в душу молодому государю, что уже в июне 1680 года Фёдор Алексеевич вновь захотел увидеть девицу. Верный Языков поскакал к Заборовским и всё устроил в строгом соответствии с брачными обычаями старой Москвы.
10 июня 1680 года государь отправился на верховую прогулку и «случайно» проехал мимо дома Заборовских, всласть налюбовавшись Агафьей, что сидела у окошка.
После этого всё было решено: царь Фёдор собрался жениться.
Хотя невеста уже была выбрана, государь решил не нарушать обычая, заведённого ещё при Иване III, и в июле 1680 года в Москве устроили смотр невест.
Помимо Агафьи, в смотре участвовало восемнадцать красавиц — дочерей знатнейших бояр Руси. Как ни старались девушки себя показать, да пришлось им возвращаться восвояси несолоно хлебавши: царь выбрал Грушецкую. Впрочем, отвергнутых в обиде не оставили: по расходным книгам, каждой невесте выдали парчи, атласа и шёлка на 101 рубль.
Всё складывалось чудесно, но не все остались довольны царским выбором. Родня государя по материнской линии — покойной царицы Марии Ильиничны Милославской (скончалась ещё в 1669 году) — не желала возвышения Грушецких и Заборовских. Особенно усердствовал троюродный дядя Фёдора Алексеевича — Иван Ильич Милославский.
Милославский распустил по Москве гнусные слухи о государевой невесте, а Фёдору прямо заявил:
"Мать ея и она в некоторых непристойностях известны!
В каких именно «непристойностях» провинилась Агафья, Иван Ильич уточнять не стал, но и этого царю хватило. Фёдор Алексеевич, считавший невесту безупречной, сильно закручинился.
Видя горе государя, Иван Языков предложил проверить: правду ли молвил его дядя.
Языков вместе с царским учителем Алексеем Лихачёвым отправились в дом Семёна Заборовского и прямо рассказали ему о подозрениях Милославского. Семён Иванович поклялся: девица ни в каких неприличностях не замечена.
Мужчины стали думать, как бы поговорить с самой Агафьей на столь щекотливую тему. Вдруг дверь отворилась, и в палату вошла царская невеста. Юная красавица заявила гостям, что сомнений в её чести быть не может, клятвенно в том заверяет и готова принять смерть, если допустила обман.
Это был невероятно смелый и небывалый для той поры поступок. Поражённые Языков и Лихачёв отправились в Кремль и обо всём доложили царю.
Фёдор Алексеевич — добросердечный, кроткий юноша, один из самых гуманных царей на русском престоле — пришёл в ярость от выходки Милославского и даже хотел казнить клеветника.
Не сносить бы тому языка, если бы не… Агафья Грушецкая. Милосердная невеста упросила Фёдора простить дядю. Милославский даже вернулся ко двору, но доверие государя утратил навсегда.
18 июля 1680 года в Успенском соборе состоялось торжественное венчание: Агафья стала законной государевой супругой и русской царицей.
Свадьба, по настоянию невесты, вышла непривычно тихой и скромной. Не было ни двухдневного пира, ни народных гуляний, даже колокола по всей Москве не звонили.
Иван Языков за великие заслуги перед царём в устройстве брака уже в мае 1681 года был пожалован в бояре. Боярами стали также отец и дядя царицы. Возросло и влияние Алексея Лихачёва, а вот Милославские отошли в тень.
Своим свояченицам, Анне и Фёкле Грушецким, царь нашёл знатных женихов: Анна вышла за сибирского царевича Василия Алексеевича Сибирского, потомка свергнутого хана Кучума; Фёкла обвенчалась с царским любимцем князем Фёдором Урусовым.
Досталось от щедрот государевых и другой родне царицы Агафьи: незнатный и небогатый род Грушецких-Заборовских вмиг стал одним из самых влиятельных боярских кланов на Руси.
Брак Агафьи и Фёдора оказался счастливым. Молодая царица, хоть её супруг и был болезненным и страдал цингой, крепко любила и уважала его за ум, заботу о государстве и за добрую душу.
Благодаря влиянию Агафьи русский двор сильно изменился:
"Царь не любил пышности ни в платье, ни в столе, ни в уборах. Сию экономию поддержал монарх повелением не носить татарского платья и приказал ходить в подобном польскому, или древнем российском, северному климату свойственном".
Поведение царицы Агафьи разительно отличалось от её предшественниц. Прежде русские царицы никогда не появлялись вместе с государем на людях и не восседали рядом с ним на троне. Агафья же повсюду была с мужем, смело меняя вековые устои придворной жизни.
Но особенно сильно сказалось влияние Агафьи на женскую придворную моду. Молодая царица стала носить волосы открытыми, на европейский лад, косу не заплетала никогда. Не надевала она и тяжёлый московский кафтан.
Москвичи, несмотря на распускаемые Милославскими слухи, любили царицу. И было за что!
Однажды всё тот же Иван Милославский прибыл к царю с доносом, что судья Богдан Полибин украл из приказной казны 300 рублей. Фёдор Алексеевич с ворами был скор на расправу: царь велел сослать Полибина в Сибирь.
Тут и подала голос царица Агафья. Государыня спросила у Милославского, как дело было. Иван Ильич ответил, что не знает, а доносит лишь о том, «что случилось». Царица стала укорять Милославского: как же так, не разобрав дела, на человека царю наговаривать?
В ходе следствия выяснилось, что Полибин и впрямь крайне нуждался в деньгах, и один подьячий посоветовал ему взять средства из казны. Полибин, человек правдивый и совестливый, возмутился такому совету и уволил подьячего, а затем того самого схватили и бросили в тюрьму за воровство.
Агафья не только спасла несправедливо обвинённого, но и щедро его наградила.
В ночь на 11 июля 1681 года 18-летняя царица Агафья родила сына, которого окрестили редчайшим для дома Романовых именем — Илья.
Ещё во время беременности Агафья с нетерпением ждала дитя, сама украшала для него палаты, шила будущему младенцу одеяльца.
Увы, за рождение любимого и долгожданного сыночка юная царица заплатила своей жизнью. 14 июля, ровно через три дня после появления на свет царевича Ильи, государыня скончалась.
Смерть нежно любимой жены стала для 20-летнего Фёдора Алексеевича страшным ударом: горе царя было столь велико, что он слёг.
К несчастью, это был не последний удар: 21 июля не стало и крошечного сына — Ильи Фёдоровича.
Через полгода, видя скорбь царя и его нежелание «жити», Иван Языков подыскал Фёдору Алексеевичу новую возлюбленную — свою родственницу Марфу Апраксину. Царь не хотел новых отношений, но девица ему приглянулась, он полюбил Марфу и женился на ней. Вот только настоящим мужем больной Фёдор новой царице уже быть не мог: этот брак так и не был консумирован.
Марфа боготворила свою предшественницу и следовала придуманной Агафьей моде, сочетавшей элементы русского и европейского костюма.
Иван Языков познакомил царя Фёдора с Марфой, чтобы развеселить его, напитать жизненными силами слабое тело государя. Но — тщетно. Печаль по утраченной любимой женщине и ребёнку была слишком сильна.
27 апреля 1682 года Фёдор Алексеевич скончался в возрасте 21 года. Причина его смерти так и осталась невыясненной — как говорили при дворе, царь «более не мог жити».
----------------------------
Если вам понравилась статья, буду признателен за лайк и подписку - это важно для развития канала.