«США и Европа до сих пор грезят о «справедливом мире» на Украине, который в их понимании означает лишь капитуляцию России. Европа мечтает о безоговорочной сдаче, США готовы обсуждать условия, на которых мы отступим, но в любом случае это то, на что мы никогда не пойдём. Цели специальной военной операции остаются неизменными».
В прошедшую пятницу на ПМЭФ Владимир Путин ответил на просьбу прокомментировать письмо Владимира Зеленского исчерпывающей фразой: «Работайте, братья!» Теперь Сергей Лавров более детально пояснил, почему президент не стал вступать в переписку с Киевом и в чём трудности диалога.
Первая причина лежит на поверхности: 7 июня в Лондоне самые непопулярные в истории лидеры Великобритании, Франции и Германии подписали новое соглашение с Зеленским о стратегической поддержке. Главный пункт документа — поставки Киеву дополнительных дальнобойных вооружений для ударов вглубь российской территории и требование от Москвы репараций. О чём можно говорить с этими людьми?
Вторая связана с США. Вашингтон явным образом не проявляет заинтересованности в возвращении к договорённостям, достигнутым на Аляске в прошлом году, о «духе Анкориджа» давно пора позабыть. Как и в случае с Минскими соглашениями, дипломатия для них опять стала лишь инструментом затягивания времени. Вашингтон предпочитает наблюдать за тем, как Европа подписывает соглашения о новых поставках оружия Киеву, нежели возвращаться к конструктивному диалогу. Между тем дипломатическая работа со стороны России должна в полной мере способствовать созданию благоприятных условий для эффективных действий армейских подразделений на фронте, а вовсе не наоборот.
Что касается письма Зеленского, то все обратили внимание на резкий и оскорбительный тон обращения, который, безусловно, исключал саму возможность конструктивного разговора. Разумеется, после такого президент России отказался не только от встречи, но и от какого-либо прямого ответа. Россия всегда выступала против «мегафонной дипломатии», и нет ни малейших предпосылок для изменения нашей позиции.
США и Европа до сих пор грезят о «справедливом мире» на Украине, который в их понимании означает лишь капитуляцию России. Европа мечтает о безоговорочной сдаче, США готовы обсуждать условия, на которых мы отступим, но в любом случае это то, на что мы никогда не пойдём. Цели специальной военной операции остаются неизменными: денацификация и демилитаризация Украины, её нейтральный статус, полный вывод ВСУ из ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей. Именно поэтому любые фальшивые игры в «мирные переговоры» сейчас просто бессмысленны. Россия продолжит сражаться до тех пор, пока не будут обеспечены гарантии безопасности наших граждан и соблюдение прав русских жителей Украины.
Рано или поздно украинцы поймут, что все эти годы они воевали не за свою свободу, на которую никто не покушался, а за интересы чужих столиц. Их использовали как расходный материал, а использованное всегда выбрасывают. Зеленский же больше всех на Украине заинтересован в продолжении войны, потому что мир для него — это гарантированная политическая, а то и физическая смерть. Ему придётся отвечать и за коррупцию, и за развалившуюся экономику, и за сотни тысяч бессмысленных жертв, и за чудовищный долг перед Западом. Все его письма и встречи — лишь отчаянная попытка отсрочить неизбежное и сохранить иллюзию легитимности.
Слова Путина, Лаврова, Пескова о трудностях в переговорном процессе, о малой возможности диалога являются ответом не только Зеленскому и Европе. Это явный сигнал и тем, кто внутри России разводит упаднические настроения, поддавшись враждебной пропаганде.
Западу очень нравилась слабая Россия 1990-х, когда политическая элита в Москве, захваченная либеральными иллюзиями, сама отказалась от нашей великой истории и лживые комплименты врагов воспринимала как чистую монету. Они очень надеются всё вернуть, но эта ошибка больше не повторится.
Мир, безусловно, придёт, но только на наших условиях. И пока этого не случилось, у наших солдат и офицеров остаётся только один приказ. Тот самый, который отдал Верховный главнокомандующий: «Работайте, братья!»
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.