В политическом консалтинге существует популярная двусторонняя игра, которую мы назовем «Я вас спасу» (близкая родственница игр из Драматического треугольника Карпмана).
Тезис: Суть транзакции сводится к следующему. Политический штаб искусственно конструирует мнимую угрозу («Преследователя»), чтобы перевести массу избирателей в эго-состояние испуганного Адаптивного Ребенка. Когда социальная тревога достигает пика, на сцену выходит кандидат, принимая позу всемогущего и заботливого Родителя. Он театрально устраняет угрозу, ожидая получить в качестве выигрыша («купонов») абсолютную лояльность и максимальное количество электоральных поглаживаний.
Звучит как математически выверенная схема, однако на практике эта игра часто оборачивается катастрофой, если инициаторы ошибаются с калибровкой стимула. Блестящее клиническое описание такого сбоя приводят политтехнологи Евгений Малкин и Евгений Сучков в своей книге «Политические технологии. Работа над ошибками»:
«Правда, создавая псевдопроблему, не надо увлекаться: выпущенного джина не всегда удается загнать в бутылку. В одном округе был распущен слух, что на его территории будут строить могильник для ядерных отходов. Начались не просто протесты, а настоящая паника: радиоактивность — одна из самых глубоких и устойчивых фобий. И когда кандидат от власти радостно объявил, что могильника, благодаря его стараниям, не будет — ему никто не поверил. И дальше не верили, как бы ни клялись и ни божились представители власти. Ведь «люди верят в ложь не только тогда, когда очень хотят, чтобы эта ложь оказалась правдой, но и тогда, когда очень боятся, что ложь окажется правдой» (Терри Гудкайнд, «Первое правило волшебника»). Читайте фэнтези».
Анализ транзакции: Почему ломается привычный сценарий? Ошибка кроется в природе страха. Одно дело — пустить слух о закрытии популярного хоккейного клуба или точечной застройке. Это социальное неудобство, оно вызывает управляемое раздражение. Но радиация, отравление воды или масштабные эпидемии затрагивают базовый инстинкт выживания.
Используя стимул «ядерный могильник», технологи рассчитывали на легкий испуг, но случайно активировали эго-состояние Паникующего Ребенка. В этом состоянии субъект полностью блокирует входящие успокаивающие сигналы. Ужас становится автономным. Иллюзии начинают верить больше, чем реальности.
А дальше происходит структурная перестройка масс. Спасаясь от невыносимой паники, избиратель совершает резкое переключение: он отказывается от эмоций и переходит в эго-состояние холодного, параноидального Взрослого.
Антитезис: Когда кандидат в сияющих доспехах выходит к толпе и с улыбкой произносит: «Я отменил проект, вы в безопасности!» (попытка транзакции Родитель → Ребенок), происходит пересечение транзакций. Вместо радостных слез и ожидаемых поглаживаний он получает жесткий, формализованный ответ: «Ваши слова ничего не значат. Покажите правительственное постановление с синей печатью и официальный отказ от экспертизы»
(транзакция Взрослый → Взрослый).
Выигрыш (Вознаграждение): Игра сорвана. Вместо триумфального сбора дивидендов политический игрок оказывается втянутым в изматывающую административную войну. Он сам становится жертвой своей игры, судорожно расходуя реальный управленческий ресурс, чтобы добыть юридические бумаги для обслуживания страха, который сам же и сконструировал.
Мораль для политического игрока предельно ясна: не пытайтесь извлечь дешевые поглаживания из экзистенциальных фобий. Если вы решили до смерти напугать чужого Ребенка, будьте готовы иметь дело с очень подозрительным и дотошным Взрослым.