Идея социалистических городов получила активное развитие в годы первых пятилеток, когда советское руководство взяло курс на индустриальное развитие страны, что привело к существенной трансформации всего общества. Соцгород стал новым типом поселений, которые массово проектировались по единому плану недалеко от строящихся заводов. Их возведение вело к возникновению особой рабочей культуры, связанной, в первую очередь, с деятельностью соседнего предприятия. Проект должен был отражать сущность советского города, в котором вся жизнь связана с производством и движением в светлое коммунистическое будущее.
От «города-сада» к социалистическому городу
В конце XIX – начале XX веков сложилась архитектурная концепция города-сада, впервые описанная английским социологом Эбенизером Говардом в книге «Города-сады будущего». Идеальный город, защищённый от перенаселения и хаоса, должен был представлять из себя посёлок круглой формы с несколькими кольцами парков, садов и общественных зданий. В нём создавалась своеобразная форма «жилищного товарищества», сочетающая в себе лучшие черты городской и сельской жизни. В дореволюционной России такие посёлки не получили широкого распространения: власти опасались коллективного самоуправления, которое предполагалось внутри таких товариществ.
С приходом большевиков идея общественной собственности города-сада стала воплощаться в реальность, однако вскоре советское руководство отказалось от коттеджной застройки, поскольку в ней просматривался капиталистический индивидуализм. Тем не менее, именно идея города-сада стала основой для дальнейшего развития советской архитектурной мысли и формирования проектов рабочих посёлков, а позднее целых социалистических городов с системой сетевого обслуживания.
Возведение соцгородов обуславливалось, в первую очередь, производственными и идеологическими задачами, поскольку любая деятельность рабочих должна была быть направлена на строительство коммунизма и движение в светлое будущее.
Все социальные преобразования проводились под конкретные цели государственного аппарата, воплощавшего в жизнь не только планы индустриального развития страны, но и идеологию искусственного изменения и моделирования советского человека, его быта, трудового распорядка, досуга, окружающей среды и прочего. Как отмечал М. Г. Меерович, прежде всего, соцгород являлся «эффективным средством социального управления, поведенческого нормирования и принуждения к труду». Именно такая система давления и мобилизации рабочих позволяла осуществлять масштабные строительные проекты, находившиеся под тотальным контролем руководства партии. Жильё находилось в собственности градообразующего предприятия, что сильно увеличивало зависимость от государства, которое фактически могло манипулировать рабочей силой. За увольнением следовало и немедленное выселение без предоставления какого-либо жилища, что так или иначе принуждало население к качественному труду и дисциплине. Специфический характер расселения предусматривал создание коммун, объединённых как трудовым занятием, так и совместным проживанием.
Капиталистические братья соцгородов
Примечательно, что при проектировании социалистического города Советский Союз перенял опыт капиталистического строительства европейских стран. В частности, немецкие пригородные посёлки 1920‑х годов, построенные представителями новой архитектурной школы Баухаус, отражали в себе такие важные для советского государства принципы градостроительства как массовость, экономичность, стандартизированность и высокую скорость строительства. В Германию отправилась советская делегация, которая детально осмотрела и изучила особенности возведения подобного жилья для рабочих, представленного в Берлине (например, посёлки Белый город, Шиллерпарк, Сименсштадт, Бритц), Франкфурте на Майне, Дессау и других населённых пунктах, кварталы которых можно считать «родными братьями» советских соцгородов. В таких посёлках использовали технологию «строчной» застройки, при которой дома располагаются параллельными рядами по длинным сторонам зданий под углом к красным линиям, обозначающим границы территорий общего пользования. Своё название такая застройка получила из-за того, что ряды домов напоминают строчку швейной машинки.
Для воплощения всех основных принципов и технологий в СССР пригласили австрийских и немецких архитекторов, участвовавших в проектировании городов нового типа. Руководителем одной из наиболее известных команд специалистов был Эрнст Май, работавший в Советском Союзе на протяжении 1930–1933 годов, когда были созданы планы таких социалистических городов, как Ленинск, Прокопьевск, Кузнецк, Магнитогорск, Сталинград, Нижний Тагил, Нижегородский Автострой и многих других. Важной отличительной чертой работы стал «фабричный» метод возведения жилых конструкций, детали которых изготавливались на заводских мастерских и представляли собой различные бетонные блоки. Подобная сборка, а также наличие чёткого плана и графика застройки, организованной в несколько смен практически без простоев, позволяли добиться максимальной экономии времени и ресурсов. Складывался конвейерный тип строительства однотипных домов социалистического города, предусматривавшего не только государственное централизованное снабжение электроэнергией, водой, отоплением, канализацией, но и системы общего культурного и бытового обслуживания. Все эти идеи Май воплотил в проекте соцгорода Магнитогорска, строительство которого должно было производиться в сжатые сроки. Как и в других социалистических городах, главными задачами магнитогорской стройки было создание массивного жилищного фонда со всеми необходимыми коммуникациями и объектами в непосредственной близости от строящегося металлургического комбината.
Архитектурное соревнование и строительство
Ещё до приезда немецких специалистов проектированием Магнитки занималась группа Госпроекта под руководством С. Е. Чернышёва, что создавало своеобразный конкурс между советскими и иностранными архитекторами. В своих воспоминаниях С. Е. Чернышёв писал:
В связи с подобным соревнованием работа затягивалась, возникало множество споров по поводу взаиморасположения предприятия и поселения Магнитогорска. Из-за размещения и дальнейшего роста промышленной площадки на левом берегу реки Урал для города оставался лишь небольшой участок земли, ограниченный, к тому же, с другой стороны невысокими холмами. Именно поэтому неоднократно поднимался вопрос о переносе жилых кварталов на правый берег. Э. Май, которому в конечном итоге поручили проектирование соцгорода, напротив, выступал за строительство на левом берегу, аргументируя это тем, что
«… нужно учесть и некоторые стратегические соображения. СССР является таким государством, которое, безусловно, с этим моментом должно считаться. Если бы нападение уничтожило этот соединительный путь [дамбу], то, значит, сообщение между городом и производством было бы совершенно уничтожено…»
Иностранный проект несколько раз перерабатывался и дополнялся всё новыми рекомендациями советской власти в то время, как левый берег обрастал временными и барачными жилищами. С этими изношенными строениями также приходилось считаться при подготовительных и строительных работах, которые постоянно подвергались тем или иным коррективам. В своей статье Эрнст Май отмечал, что разработанный генеральный план является
«попыткой внести определённую систему в сооружение Магнитогорска, попыткой, теоретическое значение которой нисколько не уменьшается вследствие несовершенства доселе известных данных».
Архитектор описывал, что магнитогорский соцгород был рассчитан на 200 тысяч жителей, проживающих в пяти районах, четыре из которых приходятся на южный город, а один является самостоятельным северным городом. Каждый из районов подразделяется на кварталы с шеститысячным населением, которые распадаются на три жилых комплекса по две тысячи человек. Безусловно, сюда были включены все сооружения, необходимые в повседневной жизни советского человека, как, например, ясли, школы, техникумы, столовые, больницы, а также культурные центры с библиотеками, концертными залами или домами культуры, спортивные площадки, парковые зоны для отдыха и многое другое. Ещё одним интересным нововведением стала так называемая «франкфуртская кухня», которая была создана Маргаретой Шютте-Лихоцки, входившей в команду Э. Мая. Привычная для нас кухня со стандартным набором мебели, который максимально эффективно заполняет небольшое пространство и экономит время, была разработана во Франкфурте на Майне, а затем спустя несколько лет воплощена и в магнитогорском соцгороде.
Однако, стремление следовать государственному заказу не соответствовало социальным потребностям населения – некоторые оказались не готовы питаться в столовой, а другие просто не могли освоиться в новых бытовых условиях. Один из участников проектирования соцгорода – Йохан Нигеман не раз удивлялся своему неправильному представлению о тех, для кого он строит, поскольку часть жителей между новыми домами разбивали войлочные шатры, которые были им привычнее. Большой проблемой являлась постоянная «текучка» кадров и недостаток квалифицированных рабочих. Имели место и довольно странные недоразумения… Когда, например, Нигеман увидел на стройке несоответствие с чертежом:
«На мой вопрос десятник по имени Миронов сказал мне, что сам предпринял эти изменения, ибо так «красивее».
По поводу непосредственных архитектурных решений Эрнст Май писал:
Основным требованием было создание для всех рабочих одинаково благоприятных условий жизни в хозяйственно-бытовых, культурных и транспортных системах обслуживания. Помимо этого, архитекторы стремились добиться единого, но не слишком монотонного оформления кварталов, в которых жилые дома как будто противопоставляются общественным постройкам:
«Если архитектурный контраст и ритм в пределах каждого квартала создаются путём противопоставления высоких и низких, длинных и коротких масс и открытых площадей, то и весь город в целом представляет сочетание определённых архитектурных контрастов».
К сожалению, проект соцгорода так и не был полностью реализован – на левом берегу был построен лишь квартал №1 и часть квартала №2. В конце 1933 года власть после долгих колебаний решила перенести строительство города на правый берег, а группа Эрнста Мая покинула Советский Союз. Несмотря на всё это, идеи социалистической Магнитки оставили заметный след в истории архитектурной мысли, что нашло своё отражение в мировых учебных пособиях. Более того, на Урале проводились различные проекты и семинары, которые посещали иностранные специалисты, утверждающие что объект достоин включения в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Среди социалистических городов нашей страны магнитогорский проект является уникальным и наиболее сохранившемся явлением, которое заслуживает гораздо большего внимания и требует серьёзной реставрации и обновления.
Читать также: