На минувших выходных мы отправились в путешествие в поселок Каменка, что располагается в 20 с небольшим км от Калининграда. Мы уже бывали здесь зимой, но так хотелось прогуляться по летней дубовой аллее, насладиться фамильным парком и окрестностями и, конечно же, еще раз прикоснуться к истории... истории знаменитого имения Фридрихштайн. А может быть даже отыскать утерянный памятник Иммануилу Канту. Но обо всем по порядку.
До 1945 года на территории нынешнего посёлка Каменка находилась жемчужина Восточной Пруссии — обширное поместье Фридрихштайн, раскинувшееся на 10 тысячах гектаров. Центром этого аристократического владения был родовой замок знаменитой династии Дёнхофф.
Как начиналась легенда
Летопись усадьбы берёт начало в 1379 году. Тогда эти земли именовались Кеккштайн, а распоряжались ими представители древнего рода Вальдбургов. К середине XVII столетия хозяйство пришло в упадок, и участок площадью 450 гектаров был выставлен на продажу. За 25 500 рейхсталлеров его выкупил граф Фридрих фон Дёнхофф — камергер и подполковник при курфюрсте. Новый владелец развернул грандиозное строительство: на территории появился роскошный дворец, напоминавший музей, гостевые дома, жилые кварталы для работников, парки с искусственными водопадами и гротами. Особый восторг вызывали сады, где экзотические деревья росли в огромных дубовых бочках.
Этот загородный дворец считался самым масштабным во всей Восточной Пруссии. Двухэтажный центральный корпус с высоким подвалом и мансардой венчали интерьеры в стиле рококо, над которыми итальянские мастера трудились более четверти века. Посетители сравнивали его с Версалем, но главная ценность поместья крылась не только в роскошном убранстве, но и в тайнах, которые оно хранило, а может быть и хранит до сих пор.
Хозяйка с острым пером и смелым сердцем
В довоенный период в имении проживало около 525 человек. Среди них — Марион Дёнхофф, известная журналистка и публицист, родившаяся здесь 2 декабря 1909 года. После окончания гимназии в Потсдаме (где она была единственной девушкой в классе) Марион не стала искать партию для замужества, а поступила во Франкфуртский университет. Она увлеклась политэкономией, блестяще защитила диссертацию, посвящённую 500-летней истории родного Фридрихштайна, и получила степень доктора наук.
Марион Дёнхофф писала в своей книге так: «Детство в Восточной Пруссии»: «Когда открываешь тяжелые двери, виден большой холл, и над тремя дверями картина, подаренная Фридрихом Великим, где он изображен со своей собакой. Слева и справа два шкафа из Данцига. Средняя дверь ведет в светлый, богато украшенный зимний сад. Когда в доме были знатные гости, все двери открывались, тяжелая дверь в зал и высокая, ведущая на балкон, с которого был великолепный вид на площадку, поросшую густой зеленой травой с живой изгородью. И оттуда начинались две параллельно идущие аллеи, устремленные к зеленым лугам Прегеля.»
В конце 1930-х Марион вернулась в Восточную Пруссию, чтобы лично управлять родовым гнездом. Она открыто презирала нацистский режим (за что получила прозвище «красная графиня») и гордилась тем, что ни один «коричневый» не переступил порог её дома. После провала антигитлеровского заговора 1944 года она чудом избежала гибели — друзья не выдали её.
Операция «Кант» и загадка исчезновения
Осенью 1944 года, предвидя штурм Кёнигсберга, городские власти обратились к графине с просьбой укрыть на территории имения памятник Иммануилу Канту. Статуя, стоявшая возле университета на Параденплатц, могла быть разрушена при бомбёжках. В парке Фридрихштайна, где уже были скульптуры, философ органично вписался бы в пейзаж.
Однако достоверных подтверждений тому, что памятник действительно закопали перед эвакуацией, не существует. Молва же упорно твердила обратное. В середине 1980-х годов из Калининграда в Каменку снарядили экспедицию: у искателей была схема парка, переданная самой Марион Дёнхофф, с пометкой места установки монумента. Несмотря на тщательные поиски, бронзовый Кант бесследно исчез.
В начале 1990-х, считая себя обязанной вернуть городу утраченное, графиня организовала сбор средств на создание копии. Жители Германии пожертвовали более 100 000 марок, значительную сумму внесла и сама Марион. Скульптор Харальд Хааке отлил бронзовую копию в натуральную величину, и в 1992 году она заняла своё законное место возле университета — на уцелевшем оригинальном постаменте.
С Фридрихштайном судьба обошлась жестоко. По иронии истории бывшую вотчину яростной противницы нацизма в народе стали называть… дачей Геринга. Немецкое слово «Herrenhaus» (господский дом) на слух превратилось в имя одного из главных преступников Третьего рейха. В советских документах так и писали: «Усадьба бывшего рейхсминистра». Когда Марион Дёнхофф много лет спустя узнала об этом, она была шокирована.
После 1945 года поместье постигла участь многих архитектурных шедевров Восточной Пруссии, уцелевших в боях, но не переживших мирного времени. Сначала его подожгли, затем разграбили, а позже разобрали на кирпич. До наших дней дошли лишь несколько хозяйственных корпусов. В помещении каретной местный энтузиаст организовал небольшой музей, но во время нашей прогулки попасть туда, к сожалению, не удалось.
Сегодня на месте роскошного дворца — лишь пустырь и редкие руины. Однако история Фридрихштайна — это не просто рассказ об утраченном величии. Это напоминание о том, как легко наследие, создававшееся веками, может быть уничтожено человеческим равнодушием. И в то же время — это гимн стойкости одной женщины, сумевшей, потеряв родной дом, сохранить его память и даже восстановить символ ушедшей эпохи. Возможно, когда-нибудь потомки вновь заинтересуются загадкой бронзового философа, который до сих пор, если верить легенде, покоится в теперь уже российской земле в ожидании своего часа.