Подъём был изнурительным. Тропа, едва заметная среди камней и опавшей хвои, круто забирала вверх, петляя по склону. Лиана шла впереди, двигаясь с грацией и уверенностью горной кошки. Её походка была лёгкой, дыхание — ровным. Артём же, хоть и был в неплохой физической форме, чувствовал себя неуклюжим и медлительным. Рюкзак за спиной, казавшийся лёгким в отеле, теперь будто тяжелел свинцом с каждым шагом. Притом у него под этим рюкзаком страшно потела спина и одежда была уже насквозь мокрой. Он старался не обращать на это внимания.ю хотя давалось это тяжело. Горный воздух, разреженный и холодный, обжигал лёгкие, заставляя делать частые, поверхностные вдохи. Ему очень хотелось идти вровень с Лианой, но после каждой остановки его хватало только на несколько минут пути. Потом дыхание начинало сбиваться, а ритм движения становился рваным, он не мог продолжать переставлять ноги непрерывно, мышцы начинали болеть и приходилось останавливаться. Хоть на две-три секунды. Он старался, чтобы этого не видела Лиана, но он отставал от нее все больше. Пока, наконец, она не оборачивалась и не останавливалась, чтобы его подождать. А потом объявляла пятиминутный перерыв, видимо, конечно же, прекрасно понимая его состояние. И все начиналось по новой. Но все же они продвигались вверх.
Но вскоре случилось то, от чего физическая усталость, показалась Артему самой меньшей из бед.
С полудня небо, ещё утром бывшее пронзительно-синим, начало стремительно темнеть. Тучи, тяжёлые и фиолетово-чёрные, выползали из-за хребтов, как исполинские доисторические звери. Он никогда не видел, чтобы облака двигались с такой скоростью. Даже не представлял. Ветер, задувавший с утра, несмотря на ясное небо, и который до этого лишь приятно холодил лицо, превратился в яростного противника. Он толкал в грудь, норовил сбить с ног и срывал с головы капюшон.
Лиана остановившись внимательно посмотрела на небо. А затем скомандовала привал у огромного у густых зарослей облепихи, росших немного в стороне от тропы. Привал пришелся как нельзя кстати, но
Внезапно девушка остановилась так резко, что Артём едва не врезался ей в спину. Она стояла неподвижно, словно статуя, и смотрела не вперёд по тропе, а вверх — на небо.
Артём проследил за её взглядом и ничего особенного не увидел. Небо оставалось свинцово-серым, таким же, как последние полчаса. Но он заметил одну деталь: над западным хребтом, чуть выше основной массы туч, формировалась странная, иссиня-чёрная кайма. Она клубилась, закручиваясь в спираль, и была похожа на дым от гигантского пожара.
— Что там?.. — начал было Артём, пытаясь восстановить дыхание.
— Молчи, — оборвала его Лиана напряжённым голосом. Её тело было натянуто как струна. Она медленно подняла руку и указала на восток, откуда они пришли. Там, у самого горизонта, воздух казался странно застывшим и неподвижным.
— Ветер стих, — прошептала она скорее себе, чем ему. — Барометр падает. У нас есть минут двадцать, максимум полчаса.
Она резко развернулась и окинула взглядом склон рядом с тропой. Её взгляд зацепился за густые, непролазные заросли облепихи, которые росли прямо из-под скального выступа метрах в десяти от них.
— Туда! Быстро!
Не задавая вопросов, Артём поплёлся за ней. Они протиснулись сквозь колючие ветви, которые тут же вцепились в одежду острыми шипами. Внутри оказалось небольшое пространство, защищённое со всех сторон каменной стеной и плотным кустарником. Здесь можно было стоять в полный рост, а земля была сухой благодаря нависающему сверху козырьку.
Лиана сбросила рюкзак и жестом приказала Артёму сделать то же самое. — Сядь. И молчи. Просто наблюдай.
Прошло несколько минут томительной тишины. Воздух стал тяжёлым и абсолютно неподвижным. Даже птицы замолчали. Эта неестественная тишина давила на уши сильнее любого шума. Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий никакого отношения к температуре воздуха.
А потом начался дождь. Не ливень, который они пережидали утром, а настоящий предвестник бури. Первые капли были крупными и редкими, они глухо ударяли по листьям облепихи и камням вокруг. Затем их стало больше. Вскоре всё вокруг наполнилось ровным, успокаивающим шумом падающей воды. Ветви надёжно укрывали их, пропуская лишь отдельные мелкие брызги.
Артём посмотрел на Лиану. Она сидела, прислонившись спиной к камню, и проверяла крепления на своем рюкзаке. На её лице не было страха, только сосредоточенная готовность. Дождь продолжался недолго. Минут через пятнадцать он начал стихать так же постепенно, как и начался. Шум сменился шуршанием капель по листве, а затем наступила привычная морось.
Лиана прислушалась к последним ударам капель и кивнула сама себе. — Прошло. Можем идти. Гроза обойдёт нас стороной или накроет позже, если будем медлить.
Она ловко выскользнула из-под укрытия, подала руку Артёму и помогла ему подняться. Его мышцы одеревенели от короткого отдыха, но он был благодарен за эту передышку. Поправив лямки рюкзаков, они выбрались обратно на тропу и продолжили свой путь вверх, оставляя позади мокрые кусты облепихи и миновавшую угрозу.
Первые полчаса подъёма после этого привала прошли в относительном спокойствии. Небо оставалось свинцовым, но дождь прекратился, превратившись в холодную, пронизывающую морось. Артём молча шёл за Лианой, сосредоточившись только на одном: переставлять ноги. Каждый шаг отзывался тупой болью в мышцах бёдер, а рюкзак, казалось, намертво прирос к спине.
Он не сразу заметил, как изменилась атмосфера вокруг. Ветер, который до этого лишь легонько толкал в спину, вдруг ударил сбоку с такой силой, что Артёма шатнуло, и он едва удержал равновесие, схватившись за мокрый ствол сосны. Лиана резко остановилась и обернулась. Её лицо было серьёзным. — Быстрее! — крикнула она, перекрывая нарастающий гул ветра. — Нам нужно набрать высоту! Сейчас начнётся!
Она оказалась права. Мир взорвался через десять минут. Это началось со странного гула — низкого, вибрирующего звука, от которого, казалось, дрожали сами кости. Воздух наполнился статическим электричеством, волосы на руках Артёма встали дыбом. А затем небо раскололось пополам. Первая молния была ослепительной. Она ударила не где-то далеко, а на соседнем хребте, вонзившись в скалу всего в паре километров от них. Удар был беззвучным лишь долю секунды, а затем гору сотряс гром такой чудовищной силы, что Артёму показалось, будто его ударили по ушам изнутри огромной дубиной. Он вскрикнул и упал на колени, закрывая голову руками. — ВСТАВАЙ! — голос Лианы донёсся словно сквозь вату. Она уже стояла над ним, её губы двигались, но звук доходил с опозданием. — МЫ НЕ МОЖЕМ ЗДЕСЬ ОСТАВАТЬСЯ! ТЫ ДОЛЖЕН ИДТИ!
Новый разряд, ещё ближе. Белая вспышка выхватила из полумрака её искажённое яростью и страхом лицо. Гром обрушился одновременно с ударом молнии, заставив землю содрогнуться. Это было невыносимо. Животный ужас, первобытный и всепоглощающий, парализовал Артёма. Горы, которые он так любил изучать издалека, показали свою истинную, убийственную мощь. Он хотел жить. Он хотел оказаться дома, в Москве, в безопасности, подальше от этих ревущих небес.
Лиана поняла, что уговоры бесполезны. Видя, что учёный впал в ступор, она отбросила палки и подскочила к нему. Схватив его за лямки рюкзака, она рывком поставила его на ноги. — ИДИ! — заорала она ему прямо в лицо, брызгая слюной. — ПОЖАЛУЙСТА, ИДИ!
Артём безвольно повис у неё на руке. Его трясло. Он смотрел на неё пустыми глазами, в которых плескался чистый ужас. Лиана явно, судя по тону, грязно выругалась на местном наречии, чего Артём никак от неё не ожидал. Взвалив его руку себе на плечо, она буквально потащила его вверх по тропе. Одной рукой придерживая его, другой цепляясь за камни и корни, она продвигалась вперёд метр за метром. Для хрупкой девушки это был нечеловеческий подвиг.
Они прошли так метров сто. Артём болтался рядом с ней мешком, его ботинки чертили борозды в грязи. Каждая капля дождя казалась ледяной иглой, ветер пытался сорвать их со склона. В какой-то момент, во время короткой паузы между раскатами грома, Артём поднял голову и увидел то, что придало ему сил. Впереди, метрах в пятидесяти выше по склону, виднелся тёмный провал под огромным скальным навесом. Пещера. Убежище. До него было рукой подать, но этот короткий отрезок сейчас казался непреодолимой вертикальной стеной Эвереста.
Вид цели сработал как спусковой крючок. Страх никуда не делся, но к нему добавилось нечто новое — стыд. Эта девушка, вдвое легче его, тащит его, взрослого мужчину, спасая его жизнь. Мысль о собственной беспомощности обожгла его сильнее холода. — Я... я сам, — прохрипел он, пытаясь выпрямиться и оттолкнуть её руку. Лиана посмотрела на него с недоверием, но увидела в его глазах проблеск сознания. Она отпустила его. — Давай! — крикнула она. — Там пещера! Ещё немного!
Собрав остатки воли в кулак, Артём сделал шаг. Потом второй. Ноги были ватными, каждый вдох давался с болью, сердце колотилось где-то в горле, заглушая даже шум ливня. Но он шёл. Он видел цель и шёл к ней, пошатываясь, оскальзываясь на мокрых камнях, но не падая. Лиана шла рядом, готовая в любой момент подхватить его, но больше не помогала. Последние метры до входа в пещеру он преодолел на чистом упрямстве. Переступив невидимую границу, отделявшую буйство стихии от относительного затишья, он просто рухнул на каменистый пол, не в силах сделать больше ни шага. Сил радоваться не было. Была только звенящая тишина в ушах и осознание того, что он только что заглянул в глаза своей смерти и каким-то чудом выжил.
Для жителя равнинной Москвы это было похоже на конец света. Молнии не просто сверкали где-то вдалеке — они били повсюду. Ослепительно-белые, ветвистые разряды с грохотом вонзались в склоны соседних гор, заставляя содрогаться саму землю. Гром не гремел — он обрушивался на голову сплошной стеной невыносимого грохота, от которого закладывало уши и хотелось упасть ничком и закрыть голову руками. Они были насквозь мокрыми. Артем не чувствовал и даже просто не заметил этого, когда они поднимались. И только теперь, лежа на каменном полу пещеры, он вдруг ощутил, как его охватила непреодолимая дрожь.
— Эй! Москвич!
Голос Лианы прорвался сквозь гул в ушах. Она стояла над ним, её силуэт чётко вырисовывался на фоне серого проёма входа. — Ты там помирать собрался? Подъём!
Артём промычал что-то нечленораздельное в ответ. Он попытался поднять голову, но шея не слушалась. — Снимай одежду! — приказ прозвучал резко, как удар хлыста. — Всю верхнюю одежду. Быстро. Мокрая ткань убивает тепло. Ты уже синий весь.
Приказ подействовал. Слово «убивает» сработало как электрический разряд. Собрав последние крохи воли, Артём перекатился на бок. Застёжка рюкзака никак не поддавалась онемевшим пальцам. Он возился с ней целую вечность, пока наконец не справился. Рюкзак глухо упал рядом. И он встал на ноги.
Они быстро сбросили мокрые куртки и рюкзаки. Лиана достала из своего баула маленькую газовую горелку и сухое топливо. Вскоре у входа в пещеру, под защитой скалы от ветра, но с доступом воздуха для тяги, плясал маленький, но яростный огонёк.
Артём стянул с себя свитер и футболку, оставшись в одном термобелье и протянул мокрую одежду ближе к огню. - - Все снимай, до трусов!
Он украдкой бросил взгляд на Лиану. Она тоже сняла свою верхнюю влагоотводящую куртку и осталась в облегающей коротенькой майке и трусиках. В неверном свете костра её фигура казалась выточенной из камня — сильная, гибкая.
Артём тут же отвёл глаза, но было поздно.
— Даже не думай на меня пялится, москвич, — не поворачивая головы, ровным тоном произнесла она. В её голосе не было кокетства или вызова, только констатация факта. — Я тебя предупреждаю: увижу ещё один такой взгляд — отправлю обратно одного. И поверь, ты не дойдёшь.
Артём густо покраснел то ли от смущения, то ли от обиды.
— Я... я не...
— Вот и не надо.
Она замолчала, сев на пол у костра и обхватив колени руками. Артём сидел рядом. Физическое тепло медленно проникало в тело, но разум его был далеко отсюда.
Тишина пещеры и монотонный шум дождя снаружи располагали к размышлениям. Мысли его вернулись к Кире. Он представил её сейчас: наверное, сидит в их уютной кухне с чашкой кофе и злится на него. Или уже нет? Может, ей всё равно? Он вспомнил её слова: «Твои аномалии важнее меня». Она была права. Он поставил эту экспедицию выше их планов на отпуск. Выше их будущего? Он вдруг с пугающей ясностью осознал: Кира никогда не сможет этого понять. Никогда не примет его одержимость наукой, его готовность бросить всё ради загадки гравитационного пика.
«Я её люблю», — подумал Артём, глядя на то, как языки пламени лижут мокрые камни у входа. «И, видимо, придётся всё менять в своей жизни». Эта мысль была тяжёлой и горькой как лекарство.
От этих тяжёлых раздумий его отвлекла Лиана. Она пошевелилась и тихо спросила: — Так что же там происходит? В Ирик-Чат?
Артём посмотрел на её профиль, освещённый огнём. Она смотрела не на него, а в костёр, словно разговаривая с пламенем.
— Ты же учёный... Ты должна знать больше меня.
Он помолчал секунду, собираясь с мыслями. Рассказывать свою теорию постороннему человеку было непривычно, но здесь, в сердце грозы, это казалось единственно верным действием.
— У меня есть гипотеза... — начал он. — Представь себе гигантский кристалл глубоко под землёй. Не просто залежи кварца... А многокилометровый массив из редкоземельных минералов под колоссальным давлением тектонических плит.
Лиана чуть повернула голову, показывая, что слушает.
— Эти минералы обладают пьезоэлектрическим эффектом в колоссальных масштабах. Тектонические сдвиги создают постоянное напряжение... Представь себе гигантскую батарейку размером с город под нами. Она копит заряд годами.
Он говорил всё увлечённее, забыв о холоде и страхе.
— А потом... спусковой крючок. Солнечная вспышка или просто достижение критического предела напряжения... И происходит разряд. Но этот разряд — не молния в небо. Это мгновенный сброс энергии такой мощности, что он локально искривляет пространство-время. Согласно теории относительности, энергия эквивалентна массе... Этот электромагнитный импульс на долю секунды создаёт эффект огромной локальной массы прямо над комплексом кристаллов.
Он закончил и посмотрел на неё.
— Гравитационный пик — это эхо разряда этой подземной «батареи». Это объясняет кратковременность и локальность эффекта.
Лиана долго молчала, глядя в огонь. Затем она тихо сказала:
— Звучит как научная фантастика... но это звучит убедительнее, чем сказки про духов гор.
Снаружи начал утихать ливень, сменяясь мелкой моросью. Гроза уходила дальше по ущелью.
Артём закончил говорить и замолчал. Лиана тоже долго молчала, подбрасывая мелкие камешки в костёр. Огонь отбрасывал на её лицо причудливые тени, делая его одновременно суровым и задумчивым.
Она повернулась к нему, и Артём увидел в её глазах что-то новое.
— Ты спросил меня внизу, почему я согласилась, когда все отказались, — начала Лиана, обхватив колени руками. Её голос был ровным, почти деловым, но Артём чувствовал, что за этим спокойствием скрывается целая буря мыслей. — Я отвечу. Причин несколько.
Первая: ты интересный. Я наблюдала за тобой весь день. Другие туристы или «исследователи» начинают торговаться, жаловаться на сложность пути, пугаются рассказов о том, что там происходит. А ты же наоборот... ты одержим. Но не смертью, как говорят мои коллеги. Ты одержим знанием. В твоих глазах нет страха перед горами, есть только страх не найти ответ.
Вторая причина: деньги. Названная мной сумма — это огромная плата за один день работы. Для меня это шанс обеспечить себе зиму без нужды. Это прагматично.
Она сделала паузу, подбирая слова.
— И третья причина... личная. У нас тут, в горах, каждый второй верит в духов, а каждый первый боится того, чего не понимает. Когда пошли слухи об этом ущелье, я... уже представляла себе нечто подобное. Представляла с самого детства. И раньше здесь бытовали истории о пропавших людях. И... о моём деде. Он был лучшим проводником в этих краях. Однажды он повёл группу через Ирик-Чат зимой и не вернулся. Я знала его, он не мог бы пропасть в наших горах, не будь на то каких-то непреодолимых причин. Он справился бы с любой непогодой, с любой стихией. Он знал эти места как свой дом и он был в расцвете лет и сил. Ну и я просто чувствую это всю свою жизнь. Это было что-то другое... То, о чём шепчутся старики.
Лиана подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза Артёму. В них плясали отблески костра. — Я хочу знать правду. Не сказку про разгневанных духов. Твою правду. Физическую. Научную. Если то, что ты сказал, верно... если там действительно работает эта твоя подземная «батарейка»... то, возможно, она имеет отношение и к тому, что случилось много лет назад. Ты даёшь мне возможность заглянуть за завесу суеверий. Понять, что случилось с ним.
Она усмехнулась уголком губ. — Так что считай, что я наняла тебя. Ты платишь мне за путь туда, а я плачу тебе своей помощью и безопасностью за ответ на мой вопрос. Честная сделка?
Артём смотрел на неё, поражённый. Перед ним сидела не просто красивая девушка-гид, а сложная личность, движимая смесью прагматизма, профессионального достоинства и глубоко личной болью.
— Да, — хрипло ответил он. — Честная.
Снаружи всё ещё шумел дождь, но гроза уже ушла. Пора было собираться.
Продолжение следует