Предыдущая часть: Безобидные посиделки и их завершение. Часть 2.
Геннадий с детьми ужинал в новой квартире. Старший сын спросил:
- Пап, а мама к нам больше не вернётся?
- Не знаю. Но если захочет, пусть докажет, что она этого достойна.
Прошла неделя. Варя оставалась одна в пустой квартире. Первые дни она злилась на Гену, на себя, на Киру. С Кирой она не общалась, и та, как стало известно подала заявление на увольнение. В отдел к ним она больше не заходила. Постепенно злость сменилась опустошением. Она попыталась позвонить детям, но они не отвечали. Лишь однажды младшая дочь тайком перезвонила и прошептала:
- Мама, мы скучаем. Папа говорит, что если ты действительно хочешь вернуться, то должна доказать.
- Как?
- Я не знаю.
Вообще атмосфера на работе была напряжённой. Зоя и Татьяна тоже избегали Вари. Кира, отработавшая последние дни, встретив её в коридоре, лишь язвительно бросила:
- Ну, что, счастлива? Теперь сиди одна, как дура.
Варя не выдержала:
- Это ты всё подстроила! Ты специально втянула нас в свои игры!
- Я? Да ты сама рада была на гулянки бегать. А теперь виноватых ищешь? Вспомни, как счастливым голосом ты вещала, как понравился тебе Игорёк. Какой он внимательный, как смотрит на тебя с обожанием.
- Мало ли что я говорила.
- А я тебе скажу. Игорёк, он потому и смотрит, что сказать ничего не может, у него словарный запас ограничен. Да и в постели он не гигант. Так, жалкое подобие мужчины. Жаль, что у вас до постели в общаге не дошло. Правда, там есть и достойные экземпляры, могу порекомендовать.
- Ты всех проверила?
- Не всех, но большую часть. Мне за них замуж не выходить.
Варя не стала продолжать разговор, резко отвернулась и прошла в кабинет. Кира вскоре уволилась. Говорят, она уехала в другой город, где жила её сестра.
В эти же дни Варя узнала, где теперь живёт Геннадий, адрес ей тайком сообщил Кирилл, пожалев её и который посчитал, что семья не должна разваливаться из-за глупой ошибки и что необходимо дать жёнам ещё один шанс.
Вечером этого дня Варя стояла у подъезда, нервно сжимая пакет с домашними пирогами, которые она приготовила для детей. Геннадий открыл дверь, увидел её, нахмурился и спросил:
- Зачем ты пришла?
- Я хотела увидеть детей.
- Они не хотят тебя видеть.
- Ты им запрещаешь!
- Нет. Они сами сказали, что не готовы.
Варя почувствовала, как ком подступает к горлу.
- Гена! Кира уволилась, и мы порвали с ней все связи. Я готова на всё, чтобы вернуть вас.
Он молчал. Потом вздохнул и ответил:
- Приходи завтра. В шесть. Поговорим.
На следующий день Варя пришла снова. Геннадий впустил её, дети робко поздоровались, но быстро ушли в свою комнату. Геннадий спросил:
- Ты хочешь вернуть семью?
- Да.
- Тогда ответь честно, зачем тебе это было нужно? Эти «девичники», эти мужчины…
Варя опустила глаза.
- Сейчас я этого не знаю. Мне казалось, что я старею, что жизнь проходит мимо. А там я чувствовала себя желанной, молодой. К тому же, я считала, что контролирую ситуацию. Что ты никуда не денешься.
- А семья?
- Я думала, что это просто безобидные посиделки…
- Но это было не так?
- Да. Это было бы не так, если бы встречи продолжились.
Геннадий долго смотрел на неё, потом сказал:
- Хорошо. Но просто так я тебя не прощу. Если хочешь вернуться, то докажи, что ты готова бороться за нас.
- Как?
Начни с детей. Они не доверяют тебе. И я тоже. Варя начала с малого. Она каждый день она звонила детям, даже если они не отвечали. Каждые выходные привозила им что-то домашнее, не требуя у Геннадия встречи с ними. Когда встречи состоялись, она открыла детям и Геннадию правду о том, что было в те пятницы. Хотя особенного там ничего не было. Она сказала:
- Я и другие наши девочки перестали общаться с Кирой и той компанией, с которой мы познакомились в кафе. Как я понимаю сегодня, всё это было подстроено.
История Зои и Толика была самой быстрой и, как ни странно, самой результативной. Толик, человек действия и прямолинейный, не стал затягивать с выяснением отношений. В ту же среду, после работы, он встретил Зою у дверей их квартиры. Синяк под глазом у неё уже проступал во всю силу. Он, пропуская её внутрь строго сказал:
- Заходи, поговорим.
Разговор был жёстким и без прикрас. Толик не кричал, он говорил тихо и чётко, глядя ей прямо в глаза:
- Ты мне сейчас всё расскажешь. Всё, что было в ту пятницу. И всё, что планировалось на эту. За каждую ложь или попытку увильнуть - получишь. Поняла?
Зоя, напуганная его тоном, и уже ощутившая на себе его решимость, сломалась почти сразу. Она выложила всё. Как Кира уговаривала их «развеяться», как они флиртовали в кафе с Владиком и его друзьями, как было им приятно мужское внимание. Она призналась, что в планах было зайти в общежитие всем вместе, но в тот раз не сложилось, а в предстоящую пятницу Кира уговаривала их остаться там с ночёвкой. Толик с презрением спросил:
- И ты, великовозрастная дура, даже не подумала, что для этих пацанов просто лёгкая добыча? Что они потом будут хвастать друг другу, каких зрелых телок им удалось затащить в общагу?
Зоя молча плакала. В тот вечер они не мирились. Толик спал в другой комнате. Но наутро он сказал:
- Слушай и запоминай. Семьи я тебе не прощу. Но я её и не брошу. Ради детей. Но отныне твоя жизнь это дом, работа и дети. Никаких посиделок, никаких подруг. Телефон я буду проверять. С Кирой всё кончено. Если я узнаю, что ты с ней хотя бы поздоровалась, будешь искать себе новое место жительства. Поняла?
Зоя поняла. Это был ультиматум, который она приняла. Она боялась потерять семью, пусть и на таких строгих условиях. На следующий день она при всех в отделе заявила Кире, что та для неё больше не существует. Их дружбе пришёл конец. Толик, хоть и не вернул ей прежнего доверия, остался в семье. Их отношения стали больше похожи на строгий договор, но семья уцелела.
С Татьяной и Кириллом всё было иначе. Кирилл, в отличие от Толика, не был человеком действия. Он был человеком слова и глубоких переживаний. Его ранило не столько её желание «погулять», сколько её нежелание признавать свою ошибку и видеть его боль.
Вечером в среду, когда Кирилл вернулся с дачи, Татьяна попыталась сделать вид, что ничего не происходит. Она, стараясь говорить как обычно, сказала:
- Ужин на столе.
Кирилл молча прошёл в свою комнату и стал собирать вещи в очередную командировку, которая была запланирована на следующую неделю. Она, испугавшись, спросила:
- Ты куда?
Он ответил, не глядя на неё:
- Мне нужно подумать. В одиночестве.
Он не кричал, не упрекал. Его молчаливая обида и отстранённость ранили Татьяну сильнее, чем крик. Она пыталась заговорить, оправдаться, сказать, что это всё Кира, что она сама была против. Но Кирилл лишь покачал головой:
- Таня, перестань. Ты - взрослый человек. Ты сама принимала решения. Ты могла сказать «нет». Но ты сказала «да». И теперь ты не хочешь признать, что это было твоё «да». Пока ты ищешь виноватых на стороне, у нас нет тем для разговора.
Он ушёл, оставив её в полном одиночестве. Несколько дней Татьяна металась между злостью и отчаянием. Она звонила ему, но он редко брал трубку. Когда брал, говорил коротко и холодно. Осознание пришло к ней, когда она увидела, как Варя, сломленная и одинокая, пытается достучаться до своей семьи. Татьяна поняла, что может повторить её судьбу.
В субботу она приехала к нему на работу. Он выходил из здания, она подошла к нему и сказала:
- Кирилл, ты прав. Виновата я. Только я. Я вела себя как глупая, неопытная девочка, которой польстило внимание молодых парней. Я предала тебя и нашу семью. Я разорвала все связи с Кирой. Я готова на всё, чтобы вернуть твоё доверие. Прости меня.
Кирилл долго смотрел на неё. Он видел в её глазах не испуг, как у Зои, и не отчаяние, как у Вари, а искреннее раскаяние и понимание, ответил:
- Доверие это не слово, Таня. Его нельзя попросить, его можно только заработать. Время покажет. Но, я готов дать этому времени шанс. Пошли домой.
Их примирение было медленным и осторожным. Кирилл не стал устанавливать жёстких правил, как Толик, но он стал больше времени проводить с женой, разговаривать, вспоминать то, что их когда-то сблизило. Их отношения начали медленно, по кирпичику, выстраиваться заново.
Прошёл месяц. И однажды сын Геннадия сам позвонил матери и сказал:
- Мама, папа говорит, что если ты действительно изменилась, то может, мы попробуем снова жить семьёй?
Геннадий дал ей шанс. Не сразу, не просто так. Но, когда он увидел, что она действительно старается, что она готова признать свои ошибки, он позволил ей вернуться.
Их семья уже никогда не стала прежней, слишком много было сломано. Но, возможно, теперь она стала крепче.
Что касается Киры, то её уход был стремительным и бесславным. С ней никто не хотел общаться. Осознав полный провал своих планов и оказавшись в полной изоляции, она в последний день работы зашла в отдел кадров, забрала документы и уехала. След её затерялся в другом городе. Как и предсказывал Геннадий, она так и не смогла разрушить чужие семьи до конца, но оставила после себя шрам, который напоминал о себе ещё очень долго.
Эпилог.
Геннадий с детьми вернулся. Варя разорвала все связи с Кирой и больше не ходила на девичники.
Зоя и Толик помирились, а Кирилл с Татьяной даже съездили на море - восстанавливать отношения.
Что касается Киры, она, как было известно, продала свою квартиру и уехала в другой город. Говорят, там снова закрутила роман. Но достоверно, что происходит в её жизни, никто не знал.
Предыдущая часть: Безобидные посиделки и их завершение. Часть 2.
Это окончание.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025 год: Мои детективы