Режиссер Клим Шипенко, известный по франшизе "Холоп", а также фильму "Вызов", снятому на борту Международной космической станции, рассказал в интервью ТАСС о третьей части народной комедии, которая выйдет в летний прокат, объяснил, почему на этот раз действие разворачивается в эпоху Петра I и зачем создатели фильма арендовали историческую копию корабля "Штандарт"
— Клим, здравствуйте! Мы с вами встречаемся в преддверии выхода на экраны фильма "Холоп-3". Предыдущие части прокатывались ближе к Новому году, в этот раз — летом. Почему?
— Мы хотим попробовать оживить летний прокат. Он сейчас находится в не очень хорошем состоянии. Мы решили, что франшиза с базой фанатов может помочь привлечь зрителей в кинотеатры летом. Это наше совместное решение с Фондом кино и Министерством культуры. Мы первопроходцы в этом.
— Какие у вас ожидания от такого решения?
— Я мечтаю, чтобы пришло еще больше зрителей. Было бы прекрасно, если люди, которые любят предыдущие части франшизы, пришли на новую и привели с собой друзей и родственников.
— В первых двух частях создатели проекта по перевоспитанию занимаются одним "холопом", в новой же части перевоспитывается целая семья. Почему решили развить сюжет в эту сторону?
— Мы хотели придумать что-то новое, то, чего не было в предыдущих частях. Любой одиночный персонаж был бы так или иначе повторением уже снятой истории, поэтому пришла идея: "Почему бы не попробовать перевоспитать супружескую пару, которую решили проучить их дети?" Нам показалось, что это классная история, ведь такого мы еще не делали — в фильме отображен другой ряд проблем, новые приключения, разный юмор.
— Во второй части снималась Аглая Тарасова. В третьей части ее не будет. Это ваше решение, ее отказ или стечение обстоятельств?
— Это принцип: девушки у главного героя должны обновляться в каждом фильме, как, например, во франшизе об агенте 007 Джеймсе Бонде. Нужно открывать новые романтические линии. Для них в фильме мы привлекли потрясающую актрису Анну Чиповскую.
— Вы называете "Холоп-3" своим самым "трюковым" фильмом. Расскажите, какие опасные трюки были в картине?
— Важно сказать: под трюками я подразумеваю каскадерские сцены. В нашем фильме они были связаны с прыжками, в том числе в воду, машинами и кораблями, с перелетом через стены. Это и спускание на импровизированных, стилизованных под эпоху зиплайнах: наши герои ездят на рубашке, перекинутой через бельевую веревку. По количеству трюков на один фильм он действительно самый насыщенный. Это картина для большого экрана, поэтому зрителю нужно дать не только комедию, но и зрелище — помимо комедийных ситуаций, нужно чем-то восхищаться, чтобы впечатления менялись. Поэтому у нас много экшена.
— Можно ли зрителям, не смотревшим первую и вторую часть, начать знакомство с франшизой сразу с третьей?
— Можно, но лучше, чтобы человек посмотрел хотя бы одну из двух частей, еще лучше — обе. Сюжет третьего "Холопа" достаточно "закрытый", а ситуация понятна: есть проблема, и дети находят ее нетривиальное решение.
— Действие нового фильма разворачивается в эпоху Петра I. Почему был выбран этот временной отрезок?
— Это эпоха новых путешествий, открытий. Сама фигура монарха яркая, известная всем — нет человека в России, который не слышал бы про Петра I. Это кинематографически привлекательная и яркая эпоха, и она не задействована ни в первой, ни во второй части. Мы примеряли под нашу тему разные времена и остановились на этом.
— Как долго снимали третью часть и где?
— Примерно три месяца. Первая и вторая части снимались столько же. Съемки холопской деревни и дворцов проходили в Москве, дальше — в разных частях Турции, в том числе в огромной декорации, где снимается много турецкого кино. Затем — на море: крепости, корабль, который специально приплыл к нам из Европы. Это точная копия корабля "Штандарт" петровских времен, живая плавучая декорация, в которой мы даже не мечтали поснимать. На корабле была прекрасная команда моряков, которых мы переодели в костюмы и сняли в массовке. Каждое утро мы загружали всю съемочную группу на судно и выплывали в море. Сначала мы думали, как будем работать в условиях постоянной качки? Потом все привыкли, приспособились и начали получать удовольствие от путешествия.
— Допускаете ли вы, что будет четвертая часть?
— Целый год после того, как вышла первая часть, никто не думал о второй. Более того, такой мысли мы даже не допускали: история закрыта, что в ней продолжать? Потом мы начали думать: ну может быть? А вдруг? Теперь трилогия закрыта абсолютно, так сказать, "загерметизирована".
— Сами не отказываетесь от этой мысли?
— А почему нет? Я получаю огромное удовольствие, снимая эти фильмы, для меня это праздник, несмотря на объективные сложности — кино есть кино. Я в картинах делаю отсылки к любимым фильмам; актеры, несмотря на дискомфорт, трюковые и водные съемки, светятся на площадке. Никто из них не просыпается с мыслью: "Зачем я согласился сниматься в "Холопе"?" Все заряжены, это заряжает и меня: включается дополнительный адреналин, я импровизирую, додумываю на площадке то, что придумывал вне ее. Как можно отказать себе в том, чтобы испытать это удовольствие вновь?
— Сегодня в кино очень много продолжений и ремейков. Как вы думаете, почему такая тенденция существует — не хватает своих сценариев?
— Конечно, не хватает. С каждым годом снимается все больше фильмов, и создать что-то оригинальное становится сложнее — все придумано за нас. Отсюда возникает кризис идей. Когда делаешь оригинальный фильм, зритель принимает правила игры такими, какие они есть. В случае продолжения все правила уже знают, и ты должен в них интересно играть со зрителем.
Продолжение в каком-то смысле проще: у тебя уже есть набор вводных, с которыми ты работаешь. При этом нужно, чтобы франшиза продолжала жить, а новая часть понравилась зрителю не меньше предыдущей.
— Как вы думаете, сможет ли искусственный интеллект написать сценарий, который вызовет у зрителя катарсис?
— Пока нет, но я допускаю, что это произойдет через несколько лет.
— Вы в своей работе используете ИИ?
— Да, я уже несколько лет работаю с ним в художественном департаменте: эскизы дорабатываются с его помощью, он внедрен в компьютерную графику. В написании сценариев работать с ним пока не приходилось, но, возможно, я буду использовать ИИ в следующих проектах как ассистента. К примеру, я буду писать сцену и спрошу у него: "Какой в XVII веке был набор слуг у принцессы?" Или: "Какие ситуации могут произойти с героем, если он окажется в какой-нибудь африканской стране без документов?" ИИ предложит мне, условно, 10 вариантов, я выберу один и разовью его в сценарии. Этот процесс скорее можно назвать ассистированием. Писать за меня реплики героев — пожалуй, нет.
— В моей профессии ИИ, вероятно, меня легко заменит: задаст вопросы, спикер ответит. Сможет ли он заменить режиссера?
— Теоретически он может заменить многие профессии в кино, но не режиссера. Ведь это все еще управляемый кем-то процесс. Если появится автономная программа, в которую можно будет вписать промпт: "сними фильм про…", может, это и случится.
— Вы его боитесь в своей профессии?
— Нет. Я пользуюсь теми преимуществами, которые он может обеспечить.
— Назовите три главные проблемы сегодняшнего российского кинематографа.
— Кризис идей для сценариев, бюджетные и идеологические ограничения.
— Вы анонсировали возможное участие Джеки Чана в одной из ваших исторических картин. На каком этапе переговоры?
— Это документальный фильм про Савву Рагузинского, который мы хотим снять с Милошем Биковичем. В дримкасте на одной из презентаций действительно был заявлен Джеки Чан, и, возможно, он будет. Переговоры ведутся, пока достаточно спокойно. Мы ищем финансирование, и от этого тоже многое будет зависеть. При всех сложившихся обстоятельствах я думаю, что его участие вполне реально.