Прошло три месяца. Лин сменила квартиру, купила новый веб-камер и решила, что хватит прятаться. Страх не должен диктовать ей, как жить.
Она запустила стрим без предупреждения. Без анонсов, без тизеров. Просто открыла игру и сказала:
— Привет. Я скучала.
Чат ожил мгновенно. «Она вернулась!», «Лин, где ты пропадала?», «Ты сменила цвет волос?». Вопросы сыпались градом, и она улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему.
— Волосы теперь русые, — ответила она. — Но играть от этого лучше не стала.
Зрители смеялись. Всё было почти как раньше. Почти.
Она включила стратегию, начала размеренно комментировать свои действия, объяснять, почему выбрала этот отряд, а не другой. В чате кипело обсуждение, кто-то давал советы, кто-то спорил.
А потом появился он.
«Северный Ветер».
Тот самый ник загорелся в списке зрителей, и у Лин похолодели пальцы. Она не сразу заметила, что перестала говорить. В наушниках повисла тишина.
«Ты покрасилась, — написал он. — Мне не нравится».
Лин взяла себя в руки. Она готовилась к этому моменту и знала, что делать.
— Я не спрашивала твоего мнения, — сказала она как можно спокойнее. — Это мои волосы. И моя жизнь.
Чат напрягся. Кто-то написал: «Ого, что тут происходит?», кто-то: «Лин, ты крутая, не сдавайся».
«Северный Ветер» не унимался. Он задонатил крупную сумму и оставил сообщение:
«Ты портишь то, что я в тебе любил. Верни синий. Я буду щедрым».
Лин открыла рот, чтобы ответить, но не успела.
В чате появился новый ник — «Прохожий_23». Аккаунт был свежим, без аватарки, созданный пару дней назад. Но его сообщение заставило замолчать даже самого «Северного Ветра»:
«А ты забавный. Думаешь, деньгами можно купить человека? Она не твоя вещь. Иди лечись».
В комнате повисла тишина. Лин смотрела на экран, не веря своим глазам. Кто-то вступился за неё. Не модератор, не подруга, а просто случайный зритель.
«Северный Ветер» попытался парировать:
«Ты кто такой? Она меня не просила защищать».
«Она и не должна просить. Это называется быть человеком», — ответил «Прохожий_23».
Чат взорвался смайликами и сообщениями поддержки. «Огонь!», «Сказал как есть!», «Лин, мы с тобой!».
«Северный Ветер» замолчал. Его ник погас через минуту — он вышел из чата.
Лин перевела дух. Она посмотрела на ник «Прохожий_23», хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто улыбнулась в камеру — открыто, благодарно, без капли притворства.
— Спасибо, — сказала она. — Прохожий_23. Ты даже не представляешь, как мне это важно.
Он ответил не сразу. Через несколько секунд в чате появилось короткое сообщение:
«Обращайся. Я часто здесь сижу. Просто молчу».
Остаток стрима прошёл без происшествий. Лин играла спокойно, почти расслабленно, время от времени поглядывая в чат в поисках знакомого ника. «Прохожий_23» больше не писал, но не уходил. Лин видела его имя в списке зрителей, и это почему-то грело.
Когда стрим закончился, она отключила камеру и долго сидела, глядя на темный экран.
Северный Ветер ушёл. Но пришёл кто-то другой.
Лин достала телефон, зашла в личные сообщения и написала:
«Спасибо ещё раз. Серьёзно. Если хочешь, давай сыграем вместе когда-нибудь».
Ответ пришёл через минуту:
«Я бы с удовольствием. Только предупреждаю: я играю плохо. Зато умею молчать, когда надо, и говорить, когда нужно».
Она улыбнулась.
— Ну что ж, — прошептала она в пустоту, — посмотрим, что будет дальше.
В её жизни снова появился стрим. И кто-то, кто, возможно, не был просто «прохожим».