— А почему роллы заказаны в два часа дня?
Муж замер возле раковины с тарелкой в руках. Просто перестал двигаться. Вода текла, палочки в пакете шуршали у меня под пальцами, а на кухне вдруг стало слышно, как холодильник щёлкнул и снова загудел.
Я держала чек от доставки и смотрела на время.
14:07.
Заказ: большой сет, три порции мисо-супа, дополнительные палочки, соусы, имбирь. Адрес — наш. Квартира — наша. Имя получателя — Марат.
— Ну… — он выключил воду и поставил тарелку на сушилку. — Может, перепутали время в чеке.
— Там автоматика, не могут так перепутать?
Моя подруга Ника сидела за столом, подперев щёку рукой. До этого она весело рассказывала, что никак не может выбрать фасады для кухни: матовые или глянцевые. А теперь даже не делала вид, что ей неловко. Просто смотрела на меня очень внимательно, будто ждала, когда я сама дойду до нужного вывода.
— Лер, не начинай, — Марат бросил мокрое полотенце на край мойки. — Мы нормально сидели.
Вот с этой фразы, наверное, всё и началось по-настоящему. Не с чека. Не с роллов. А с его «не начинай», будто я стояла не с доказательством в руке, а с очередной женской придиркой.
Ника у нас бывала часто. Мы дружили ещё с института, вместе снимали первую квартиру, вместе ели лапшу из кастрюли за обшарпанным столом и мечтали, что однажды у нас будут нормальные кухни. Забавно, да? Я теперь проектировала кухни для других людей.
Она часто заезжала ко мне после работы. Иногда даже раньше меня, но всегда сначала звонила и уточняла, когда я буду дома.
Я не беспокоилась. Марат с Никой нормально ладили. Он мог сделать ей чай, она могла показать ему смешное видео, они спокойно ждали меня на кухне. Я приходила, а у них уже половина печенья съедена, чайник горячий, разговоры шумные.
Тогда это казалось милым. Даже удобным. Мне нравилось, что Ника не сидит одна в подъезде, если приехала раньше. Нравилось, что Марат не изображает недовольство гостями. Нравилось думать, что у меня нормальный тёплый дом, куда людям хочется приходить.
В тот день Ника позвонила около пяти.
— Лер, у меня катастрофа с кухней. Дизайнер прислал такое, будто я собираюсь жить внутри летающей тарелки. Ты когда дома?
— Через час примерно. Только за образцами заеду и домой.
— Я подъеду к тебе? Посмотришь? Я готова платить тебе роллами.
Я рассмеялась.
— Роллы принимаются. Только без угря, ты же знаешь.
— Знаю, знаю. Ты их не любишь.
Когда я приехала, в прихожей пахло рисом, соевым соусом и чем-то жареным. На кухне сидели Марат и Ника. На столе уже стояли доставленные коробки с роллами. Марат разливал чай, Ника листала в планшете картинки фасадов.
— О, хозяйка пришла! — она подняла руку. — Мы только тебя ждем.
— Вот это любовь, — я сняла жакет и села за стол. — Или расчёт на бесплатную консультацию.
— Одно другому не мешает.
Марат поставил передо мной чашку.
— Мы заказали побольше. Ты же после работы злая, когда голодная.
— Я не злая. Я конструктивно резкая.
— Конечно.
Мы сидели почти час. Обсуждали кухню Ники втроём. Я показывала, где лучше поставить пенал, почему мойка у окна — красиво только на картинке, а в жизни потом будешь несколько раз в день мыть окно.
— Хочу остров, — Ника упрямо ткнула пальцем в картинку.
— У тебя кухня четыре метра.
— Маленький остров.
— Ника, это будет не остров, а табуретка.
Марат смеялся, поддакивал, иногда вставлял:
— Слушай Леру. Она настоящий специалист по чужим кухням.
Я тогда даже не заметила, как странно это прозвучало. Просто кинула в него салфеткой, и мы продолжили выбирать между серо-бежевым и бежево-серым, что для Ники было принципиально разными вещами.
Потом я начала убирать со стола. Марат мыл посуду, Ника взяла планшет и отошла к окну, кому-то отвечала в телефоне. Я собирала коробки, складывала палочки обратно в бумажный пакетик и увидела чек, прикреплённый степлером сбоку.
Сначала просто хотела выбросить. Потом взгляд зацепился за время.
14:07.
Я даже пересчитала в голове. В два часа дня я была на объекте, ругалась с мастером из-за неправильных ручек. Ника, по её словам, ещё даже не собиралась звонить мне. А Марат должен был быть на работе до шести. По крайней мере, утром он сам ворчал, что у них совещание и его «опять задержат».
— Марат, — я подняла чек. — Ты сегодня во сколько пришёл домой?
Он вытер руки о полотенце.
— Не помню. Часов в пять.
— А роллы кто забирал в два?
Он посмотрел на чек. Потом на Нику. Она спокойно убрала телефон. Муж быстро моргнул. Оба почему-то не удивились вопросу.
— Лера, это какая-то путаница, — Марат шагнул ко мне. — перепутали время.
— В чём?
— Ну мало ли.
— Марат, ты должен был быть на работе.
— Я отпросился.
— Ты только что сказал, что пришел около пяти?
— А я обязан отчитываться за каждый шаг?!
Ника вдруг тихо засмеялась.
— Всё, хватит.
Марат резко повернулся к ней.
— Ника!
— Что Ника? — она отложила планшет. — Сколько можно? Ты серьёзно сейчас будешь рассказывать про “перепутали время”?
Мои пальцы непроизвольно стиснули бумажный пакет.
— Ника, ты о чём?
Она посмотрела на прямо меня. Красивые глаза, аккуратная помада, та самая подруга, которая знала, как я плакала перед свадьбой от счастья и как выбирала платье, потому что «Марат должен быть поражен».
— Лер, я устала прятаться.
Марат выдохнул сквозь зубы.
— Ты с ума сошла?
— Нет. Я уже год разыгрываю этот спектакль с “только что зашла и мы сидим, пьем чай”. Надоело.
— Год? — я положила чек на стол. — Вы год встречаетесь?
Марат сразу шагнул ко мне.
— Лера, это не так.
Ника закатила глаза.
— Это именно так. Просто он трусит.
— Замолчи, — он бросил ей через плечо.
— Нет уж. Больше не хочу разыгрывать этот спектакль: “Лера скоро придёт, сидим прилично, обсуждаем шкафчики”.
Я смотрела то на неё, то на него.
— У нас?
Ника пожала плечом.
— Иногда у меня. Иногда здесь.
Марат схватился за спинку стула.
— Лера, послушай. Это всё не так, как звучит.
Я даже не сразу нашлась, что ответить.
— А как это звучит?
— Я запутался.
— В моей квартире? В моей кухне? С моей подругой?
Ника поднялась.
— Лер, я понимаю, тебе неприятно…
— Не надо, — я остановила её ладонью. — Вот только не надо сейчас этого голоса, будто ты мне помогаешь пережить плохую новость.
Она чуть прищурилась.
— А что ты хочешь услышать? Что я одна виновата? Нет. Мы оба взрослые. И вообще, если в браке всё хорошо, муж не побежит к другой.
На секунду Марат будто хотел разозлиться, но не смог удержать взгляд. А я вдруг поняла, что не хочу кричать. Не хочу выяснять, кто первый начал, где они встречались, что он обо мне говорил.
— Собирай вещи, — я спокойно указала на коридор.
Марат вскинул голову.
— Что?
— Собирай вещи. Сейчас.
— Лера, не делай глупостей.
— Глупости я делала, когда верила вам.
Ника быстро взяла сумку.
— Марат, поехали ко мне. Продолжим, то что начали тут.
Он посмотрел на неё раздражением, будто она не любовница, а человек, который испортил ему удобную жизнь.
— Ты вообще молчи.
— Нет, — я прошла к шкафу в коридоре и достала его спортивную сумку. — Пусть говорит. Сегодня она полезнее тебя.
Марат стоял посреди комнаты, потом резко взял сумку.
— Хорошо. Хочешь так — пусть будет так.
Он быстро и зло начал собирать вещи. Ника ждала у двери, губы сжаты, глаза блестят. Наверное, она представляла этот момент иначе. Думала, он гордо возьмёт её за руку, выйдет из семьи, а я буду сидеть и плакать. Но Марат только метался по квартире, ругался себе под нос и ни разу на неё по-нормальному не посмотрел.
— Ты ещё пожалеешь, — бросил он уже в прихожей.
— Возможно. Но точно не сегодня.
Дверь закрылась за ними, и кухня стала выглядеть странно. Три чашки. Остатки роллов. Чек на столе. Я села на стул и минуты две просто смотрела на всё это. Потом взяла телефон и позвонила сестре.
— Яна, ты дома?
— Да. Что случилось?
— Можно я приеду?
— Конечно. С Маратом?
Я посмотрела на пустой коридор.
— Нет. Мы расстались.
Развод был неприятным, но без больших битв. Квартира была моя добрачная, делить было почти нечего. Марат сначала пытался вернуться, потом обвинял Нику, потом писал, что «это была слабость». Но меня это уже не волновало.
Сначала было плохо. Всё-таки мы с ним прожили вместе не пару недель. У нас был дом, привычки, свои маленькие ритуалы. Я знала, как он пьёт чай, как ворчит на новости, как ищет носки именно в тот момент, когда уже опаздывает.
Вечерами квартира казалась слишком тихой. Иногда я ловила себя на том, что хочу рассказать ему какую-нибудь ерунду с работы, а потом вспоминала: рассказывать уже некому.
Потом постепенно стало приходить другое. Не резкое облегчение, не громкая радость, а простая мысль, которая всё чаще возвращалась ко мне по утрам, пока я заваривала кофе. Я ведь всегда хотела детей. Нормальную семью. Не сразу завтра и не потому что «пора», а по-настоящему: с человеком, который тоже этого хочет, который не морщится при слове «ребёнок» и не отвечает каждый раз: «Лер, ну куда нам сейчас? Давай поживём для себя».
Марат всё откладывал.
— Потом, — отмахивался он, когда я начинала осторожно говорить о будущем. — Сейчас не время.
— А когда будет время?
— Когда я скажу, что готов.
Я поняла. Он не собирался строить со мной полноценную семью. Ему было удобно: жена, дом, чай на кухне, подруга жены под боком и жизнь, где он брал всё, что хотел, не выбирая ничего по-настоящему.
И вот тогда мне стало легче. Потому что развод оказался не только концом. Он стал шансом. Шансом не тратить годы на человека, который не хотел того же, что и я. Шансом однажды встретить нормального мужчину, который тоже захочет дом, ребёнка, честность, общий стол по вечерам и жизнь без тайных встреч за моей спиной.
Спасибо, что дочитали до конца ❤️
Не забудьте подписаться на мой канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории.
Если вы любите истории в жанре современный любовный роман, на портале Литмаркет у меня уже есть полноценные книги в этом жанре. https://litmarket.ru/stella-skay-p1641465/books