Дом молодёжи «30/09» пообщался с доцентом кафедры журналистики ДонГУ и лектором общества «Знание» Алексеем Якелем, который поделился секретом написания художественных текстов: от классических книг до сценариев популярных фильмов. Оказалось, что истории, которые мы любим с детства, подчиняются общим законам, не знающим ни культурных, ни временных границ. Расскажем о них подробнее ниже в статье!
Колобок, Иван-царевич, Люк Скайуокер, Нео, Штирлиц и доктор Хаус — фигуры не просто одного художественного поля, а странники, что следуют одному и тому же пути, хоть и в разных декорациях. Этот путь можно пересказать как карту любого настоящего приключения, включая и нашу жизнь.
Мономиф — писательский инструмент и предмет горячих споров
В середине XX века Джозеф Кэмпбелл, перечитавший тысячи страниц мифов, легенд, священных текстов, пришёл к выводу: человечество из века в век рассказывает одну и ту же историю. Меняются имена, костюмы и спецэффекты, но фундаментальная структура остаётся неизменной. Джозеф назвал её мономифом, или «Путь Героя», и описал в виде 12 этапов: от обычной и скучной жизни ничем не примечательного протагониста — до возвращения домой с победой над главным врагом.
Поначалу идею воспринимали как смелую гипотезу, пока с ней не стали работать сценаристы. Сегодня без преувеличения можно сказать, что львиная доля кассовых фильмов и любимых книг осознанно или неосознанно упакована в эту схему.
Разберём на примере «Властелина Колец»:
Акт I. Исход
⋗ Обычный мир — жизнь до приключения: Фродо беззаботно живёт в своей уютной норе в Шире, наслаждаясь размеренной жизнью хоббита;
⋗ Зов к странствиям — сигнал, что пора меняться: Гэндальф раскрывает Фродо правду о Кольце Всевластия и призывает его покинуть дом, чтобы спасти Средиземье;
⋗ Отказ от зова — страх, сомнения, попытка остаться в привычном: Фродо отчаянно предлагает Гэндальфу самому забрать ужасное кольцо или хотя бы спрятать его в надёжном месте, надеясь остаться в безопасности;
⋗ Встреча с наставником — получение совета, артефакта или волшебного пинка: Гэндальф объясняет Фродо всю опасность ситуации, даёт первые советы и указания;
⋗ Пересечение первого порога — шаг в неизвестность, из которого нет возврата: осознав, что назгулы уже идут по его следу в Шир, Фродо решается покинуть родной дом и отправиться в опасное путешествие в Ривенделл.
Акт II. Инициация
⋗ Испытания, союзники, враги — проверка на прочность, сбор команды: в пути Фродо встречает верных союзников (верный Сэм, следопыт Арагорн), сражается с врагами (назгулы, орки, гигантская паучиха Шелоб) и получает помощь от Тома Бомбадила и эльфов;
⋗ Приближение к сокровенной пещере — подготовка к главной битве: путь приводит Фродо и Сэма к вулкану Роковая Гора, который является конечной точкой их опасного путешествия;
⋗ Главное испытание — кризис, смерть и возрождение (буквально или метафорически): у кратера вулкана Фродо вступает в решающую внутреннюю битву, где Кольцо окончательно завладевает его волей, и он отказывается его уничтожать;
⋗ Награда (эликсир) — обретение меча, знания, силы или спасённого человека: кольцо всё же падает в лаву, после чего Саурон терпит окончательное поражение.
Акт III. Возвращение
⋗ Обратный путь — погоня, попытка удержать награду и выжить: Фродо теряет сознание и его вызволяют орлы-спасители, присланные Гэндальфом;
⋗ Воскрешение — финальная проверка, очищение, последняя битва за собственную душу: придя в себя в Ривенделле, Фродо лично присутствует на коронации Арагорна, осознавая, что его жертвенное путешествие закончилось и мир спасён;
⋗ Возвращение с эликсиром — герой возвращается домой изменившимся и меняет свой мир к лучшему: Фродо ненадолго возвращается в родной Шир, но полученные в походе душевные и физические раны не позволяют ему остаться, и он уплывает за море в бессмертные земли.
А что, если посмотреть на сказки через призму гипотезы Кэмпбелла?
Оказывается, даже русские народные сюжеты подчиняются мономифу! Например, Колобок не производит впечатления эпического персонажа, но практически докатывается до финала великого пути. Он покидает дом, пересекает порог (катится в лес), встречает цепочку испытаний и антагонистов, но спотыкается на главном испытании — встрече с лисой, в ходе которой теряет всё, не сумев пройти инициацию. Неудача Колобка стала, возможно, самым наглядным уроком: без внутреннего преображения путь не имеет смысла.
Совсем иначе повели себя Иван-царевич и герои волшебных сказок. Они получают зов (пропажа яблок, похищение царевны), встречают наставника (Бабу-ягу или волшебного старичка), добывают помощников и предметы, побеждают антагониста и возвращаются другими людьми.
Семь архетипов на все времена: система Проппа
Важная для понимания концепции мономифа «Морфология сказки» Владимира Проппа. Он разложил волшебную сказку по функциям и выделил семь ключевых типов персонажей, которые встречаются практически везде. Их необязательно должны играть люди — иногда это животные, предметы или даже явления природы, но роли остаются незыблемыми.
Это Герой, Антагонист (Вредитель), Даритель, Волшебный помощник, Царевна (или её отец), Отправитель и Ложный герой. На известных примерах можно легко проследить, как эти архетипы проступают сквозь любые декорации: в «Гарри Поттере» Дарителем становится Хагрид, Отправителем — Дамблдор, а Ложным героем — Драко Малфой. В «Звёздных войнах» Волшебным помощником одинаково можно считать и Чубакку, и Хана Соло, и штурмовика, внезапно ставшего другом.
От Грегори Хауса до Отто фон Штирлица
А что с современным кинематографом? Разве в чём прослеживается концепция мономифа? Здесь чтоит провести черту между ситкомами и полноценными сериалами: в ситкомах вроде российского комедийного сериала «СашаТаня» классического пути героя нет — персонажи статичны, их характеры закольцованы ради комедии. Саша в первом сезоне и в десятом — это один и тот же человек, пусть и с небольшими косметическими изменениями; никакой инициации, никакого возвращения с эликсиром здесь не предполагается по законам жанра. Подобная модель работает на повторении и узнавании.
Совсем иначе устроены сериалы с драматической аркой. «Во все тяжкие» — редкий пример тёмной, трагической версии мономифа. Уолтер Уайт начинает в обычном мире тихого школьного учителя, получает мотивацию к действию в виде смертельного диагноза, решается пересечь границы морали и личной безопасности ради своей цели, после чего проходит испытания, которые подсовывает ему криминальный мир. Финал «Во все тяжкие» — это возвращение с «победой», вот только награда оказывается отравлена «ядом». Поэтому, мономиф работает и для антигероев, и для историй, где награда оборачивается наказанием.
«Доктор Хаус» — ещё один любопытный ракурс. Формально это процедурный сериал, но сквозная линия Грегори Хауса — постоянная попытка пройти инициацию, которая раз за разом срывается. Хаус — герой, застрявший на этапе отказа от зова приключений: он раз за разом отказывается меняться, отталкивает помощников (Уилсона, Кэмерон) и срывает собственное исцеление. Лишь в финале всего сериала он наконец совершает шаг к настоящему возвращению, но и это в итоге оставляет пространство для сомнений. Таким образом, зритель наблюдает не прямой путь, а мучительное топтание у порога, растянутое на восемь сезонов.
«Игра престолов» наглядно показывает механизм работы мономифа в многогеройной саге. Каждый ключевой персонаж запускает собственную арку: Джон Сноу классически проходит от бастарда-изгоя до воскрешённого лидера (его смерть и воскрешение — прямая цитата кэмпбелловского «смерть и возрождение»), Арья Старк проживает путь воина-мстителя с полноценной инициацией в Браавосе, а Дейенерис демонстрирует, что бывает, когда герой, получив награду, не может остановиться и сам становится антагонистом. «Игра престолов» потому и шокировала, что сознательно нарушала законы мономифа — убивала героев в тот момент, когда зритель ожидал, что они вот-вот получат помощь или эликсир. Но без понимания правил невозможно оценить, насколько оправданным было их нарушение.
Нельзя не сказать о советской классике. «Семнадцать мгновений весны» — это история о герое, чей «обычный мир» сам по себе является бесконечным испытанием. Штирлиц действует на территории врага, и его путь предельно сжат: зов (задание Центра), пересечение порога (каждый выход на связь), главное испытание (разоблачение) и возвращение с эликсиром (добытая информация). Его наставник — далёкий Центр, а помощники — редкие связные, которых он часто теряет. Это мономиф одиночки, где почти нет внешних атрибутов героизма, но есть колоссальная внутренняя дисциплина.
В «Месте встречи изменить нельзя» столкнули два типа героев. Жеглов — герой, который сам себе и наставник, и антагонист обстоятельств, и судья. Он давно прошёл свою инициацию и теперь действует в серой зоне, где границы между антагонистом и протагонистом размыты. Шарапов, напротив, проходит прямо по Кэмпбеллу: из обычного мира фронтовика попадает в незнакомую среду Московского уголовного розыска, получает наставника в лице Жеглова, переживает испытание внедрением и в финале возвращается другим человеком, получив суровый эликсир жизненного опыта.
Наконец, «Гостья из будущего» показала, что путь героя может быть светлым. Коля Герасимов — школьник, который случайно получает зов (встреча с Алисой и доступ к машине времени), пересекает порог (перемещение в будущее), находит помощников и дарителей (робот Вертер, сама Алиса как проводник), сражается с антагонистами (космические пираты) и возвращается домой, спасая будущее и навсегда меняя собственное представление о добре и зле.
Зов, от которого нельзя отказаться
Великие истории не берутся из пустоты. Они опираются на тысячелетний опыт человечества, на наши общие страхи и надежды. И каждый раз, когда мы читаем ребёнку сказку или садимся за новый сериал, мы включаемся в этот бесконечный диалог поколений.
Но есть и кое-что поважнее. В своей собственной жизни ты сам отвечаешь за «Путь Героя»: это может быть череда случайных событий, а может быть осмысленный путь к исполнению твоих целей и мечт. Помни об этой ответственности и выходи за рамки привычных шаблонов!