Крылатая женщина летала сквозь облака, легко рассекая их невесомые тела. Перья её, гранатовые, бирюзовые и золотистые, яркими росчерками вспыхивали на фоне белого и голубого. Она присмотрелась, прищуриваясь: в прорехе облаков, далеко внизу, показался город людей – огромный, затянутый серой дымкой, наполненный по большей части однотипными домами-коробками. Интересно, отчего у нынешних людей так мало фантазии? Баст объясняла, что всем правит практичность: такие дома попросту удобны. Что ж, богиня-кошка знает, о чём говорит. Она давно и прочно освоила мир людей и даже сейчас, насколько это возможно, подчиняла смертных неизменной кошачьей грацией.
Нефтида приняла облик сокола и помчалась вниз. Город приближался навстречу с угрожающей скоростью. Снизившись до приемлемой высоты, она развернула крылья и заскользила в душном мареве, так не похожем на свежий до резкости воздух небесных глубин.
Так, посмотрим, что у них тут. Парк. Неплохо, фонтаны и аккуратно подстриженные кустарники свидетельствует о некотором вкусе. Здания с витринами. Скучно, да и народу толпы. Трасса, полная автомобилей, взвизгивающих и рычащих не хуже диких зверей. Набережная. Это уже интересней. Море не умеет быть некрасивым. Нефтида укрылась в древесной листве, наблюдая за людьми. Следовало подобрать подходящий облик.
Внимание её привлекла тень, неупокоенная душа, робко скользящая по тротуару. Она явно не до конца осознала собственную смерть и потому то и дело уворачивалась от прохожих, желая избежать столкновения, хотя они прошли бы сквозь неё, не заметив. Нефтида кивнула самой себе. В конце концов, она была богиней мёртвых, охранительницей душ, помощницей в переходе другой мир, пусть даже превратившейся в глазах смертных в сказку. Она слилась с тенями и направилась в сторону девушки. Та была одета в кофейного цвета приталенное платье и длинное горчичное пальто. Память души сохранила последний образ физического тела.
- Вы меня видите, верно? Что происходит? – девушка взглянула на богиню в смятении, но с явным облегчением от того, что смогла наконец привлечь чьё-то внимание.
- Думаю, ты и сама знаешь, что именно произошло. Просто вспомни.
- Да, - собеседница качнулась, едва не потеряв очертания, - я, кажется, припоминаю. Это случилось здесь, неподалёку. Я сняла номер в гостинице. Не хотела, чтобы меня нашли и остановили. Я твёрдо всё решила. Но разве смерть – не конец?
- Одно заканчивается, другое – начинается, - Нефтида наклонила голову, - я покажу тебе твой путь, если на то будет твоя воля.
- Кто ты?
Нефтида развернула крылья, выставляя напоказ божественную ипостась.
- Исида! Неужели…
- Нет, - Нефтида беззлобно рассмеялась, - Исида моя сестра. Моя блистательная, неподражаемая сестра, богиня живых. А я – всего лишь её тень, супруга печально известного Сета, правящего бурей и Хаосом, братоубийцы, похитителя наследства племянника… Мне достались мёртвые, я могу указывать им путь и давать наставления, выслушивать и утешать, если в этом возникнет необходимость.
- Даже не знаю, стоит ли меня утешать, - с сомнением ответила девушка, - да, я помню египетские мифы в общих чертах. Нефтида, жена Сета. Мать Анубиса. Я – Молли Грин, и мне нечего рассказать о себе. Просто имя, простая фамилия. Я не стала женой, не стала матерью, не написала книгу или картину, не вырастила дерево. Я бесполезна и бессмысленна. У меня тоже есть сестра. Мой жених стал её мужем, мои родители сделали свой выбор, отправившись на её свадьбу. Это не было правильным с моей стороны – вынуждать их выбирать между двумя дочерями. Но что сделано, то сделано.
- Да, - согласилась Нефтида, - сделанного не изменишь. Но есть ли смысл обманывать?
- Я – самоубийца, - Молли оглянулась по сторонам, - и я не сказала всей правды. Я хотела выставить себя жертвой. Как всегда.
- Знаю. Говори.
- Джеймс не был моим женихом, но я была влюблена. Нет, не то: я просто хотела хоть раз обогнать Беллу. Стать первой. Но он не поддавался. Мать беседовала со мной, но я её не слышала. Я покончила с собой за день до свадьбы Беллы – с тем, чтобы её вовсе отменили, чтобы радость сестры обратилась в прах. Я мерзавка. Я всегда это знала. Я – злая сестра из сказки, уродливая тень доброй и благородной героини.
- Не мне судить, - Нефтида слегка повела крылом, - я никому не судья, ведь и меня саму никто не привлёк к ответу за совершённое.
Молли с удивлением посмотрела на неё.
- Разве божество может ошибиться?
- Я не ошиблась и потому не имею даже слабого оправдания. Сехмет свирепее всех, Хатхор – возлюбленная дочь Ра, богиня любви, Баст дружелюбна и независима, Нут величественна и безмятежна, как звёздное небо, Маат – сама справедливость, истинная поборница правды и соблюдения законов. Но никто не мог сравниться с Исидой, моей божественной сестрой, милосердной и добросердечной. Её супругом стал Осирис, лучший из нас, владыка плодородия, повелитель великого Нила. Мой супруг Сет, свирепый воин, владыка бесплодной пустыни, не пользовался такой же любовью. Мы с ним были подходящей парой – два почти незаметных божества, без которых, тем не менее, нельзя было обойтись – ко мне взывали умершие, Сет вёл вечный бой с Апофисом, защищая ладью Ра. Я не могла не завидовать счастью Исиды. Потому я решилась на поступок, недостойный богини: приняв облик Исиды, я соблазнила её мужа и зачала сына. Сет знал, что я понесла ребёнка не от него, и пребывал в бешенстве. Он убил Осириса, и мы с Исидой плакали, обнявшись. Она ни словом меня не попрекнула, хоть я и ждала справедливых обвинений, более того, отчаянно желала их услышать. Рождение сына не смягчило меня: я оставила ребёнка в тростниках, дабы его плач не мешал моей скорби. Исида – вновь Исида! – нашла его, взяла на воспитание и вырастила, как подобает. Меня вновь никто ни в чём не упрекнул, ни сестра, ни подрастающий сын, не покинутый мною супруг. Взамен собственного я воспитала сына Исиды, Хора, бога-сокола. Все полагали, что я отдалилась от мужа, не выдержав его преступления, но и я, и Сет знали правду – моя вина никуда не исчезла, о ней попросту забыли. Преступнику, настигнутому правосудием, приходится нелегко. Но оставаться безнаказанным порой ничуть не легче. Посему я остаюсь здесь, в сумерках мира, встречающей и указывающей путь. Мною все довольны – я никого не осуждаю, поскольку некому было судить меня.
Молли посмотрела в сторону.
- Кажется, я понимаю. Я просто дрянь… Я всё испортила, всё, всё… Мне больше ничего не исправить. Ты ведь не сможешь вернуть меня назад, верно?
- Не смогу. Сама Исида лишь на одну ночь смогла вернуть Осириса к жизни, заклиная его лотосом, солнечным диском и священными водами Нила. Этого было довольно для рождения их сына, но не более того. Он вернулся в царство мёртвых и живым не суждено было увидеть его иначе как в облике колосящегося поля.
- Но я должна как-то дать знать своим, что я не исчезла и не пропала, - настаивала Молли, - хоть какое-то утешение. Я могу стать призраком.
Нефтида покачала головой.
- Можешь, но не советую. Нет ничего хуже роли безмолвного наблюдателя. Однажды тебе это наскучит, ты начнёшь озлобляться, пожелаешь привлечь к себе внимание. Твои действия будут приносить страх, ты станешь тем, кого люди называют шумным духом, «полтергейстом». Твоя семья станет бояться тебя и постарается изгнать. Возможно, ты навредишь им даже больше, чем при жизни.
Девушка опустила голову.
- У меня есть одна мысль, - продолжила Нефтида, - она, несомненно, облегчит состояние твоих родных. Но мне потребуется твоё согласие.
- Всё, что угодно, - быстро ответила Молли, - действуй, как посчитаешь нужным. Но только помоги им, прошу! Загладь то, что я совершила, насколько это возможно. Я… Я верю в тебя, если это важно.
- Это как раз неважно. Что до твоей семьи – мы договорились. Но в первую очередь я позабочусь о тебе и укажу путь.
-----
Река, заросшая тростником, терялась в тумане, сквозь который брезжил мягкий свет. Не солнечный, солнца здесь не было, но и не палящий, скорее ласкающий. Лодочка уносила Молли, ловко петляя среди зелёных и желтых стеблей. Девушка не оглядывалась.
Возвращение к давно заброшенным обязанностям оказалось неожиданно приятным. Люди, по их мнению, всё меньше нуждались в богах, саму же Нефтиду давным-давно никто не призывал.
Богиня сосредоточилась на поиске. Это было несложно. Вот он, гостиничный номер, девушка с приоткрытым ртом, лежащая на бежевом ковре. Нефтида нырнула в неё, примеряя телесную оболочку, оказавшуюся неожиданно тяжелой. Ничего, к этому можно привыкнуть. Пришлось немного повозиться с изгнанием яда. Нефтида села, осматривая комнату глазами смертной и удивляясь тому, как плохо, оказывается, видят люди. Она перебралась на диван, перебирая воспоминания Молли. Как и следовало ожидать, умершая была не особо умной девушкой, обладавшей, вдобавок, вздорным характером – и тем не менее способной на искреннее сожаление и раскаяние. Семья Грин, судя по воспоминаниям Молли, казалась неплохой.
- Молли, - произнесла Нефтида, пробуя имя на вкус, - Молли.
Она набросила горчичное пальто и посмотрела на себя в зеркало. Вполне прилично. Телефон завибрировал. Нефтида ответила на вызов.
- Да, мама, я сию минуту буду. Что? Да, верно, я опять забыла включить звук. Прости, что заставила тебя поволноваться.
Нефтида опустила телефон в сумочку. Молли может быть спокойна: её родные не заметят подвоха. Она принесет извинения Белле, Джеймсу и супругам Грин. В дальнейшем скажет, что взялась за ум, занялась самообразованием – долго прикидываться дурочкой ей определённо не по силам. Будет интересно посмотреть на свадьбу смертных в качестве подружки невесты. «Заодно выясню, наконец, что в этой их жизни такого хорошего, что они по большей части не в силах с ней расстаться. Да и с Баст будет о чём потолковать». Нефтида ещё раз взглянула на себя и прищёлкнула языком. В макияже Молли не разбиралась совершенно. Это придётся исправлять.
