Глава 2
Загадка
Анастасия Петровна сидела на своей веранде, машинально помешивая ложечкой в давно остывшем кофе. Мысли крутились, как белка в колесе. Вот и вроде бы на пенсии, должна цветочки поливать да с внуками в телефоне болтать, а тут опять — следы, улики, человек куда-то делся
"Может, не стоит?" — подумала она, глядя на опечатанную калитку соседа. Есть же официальное следствие, пусть молодые разбираются. Но руки сами тянулись к записной книжке, а в голове уже выстраивались вопросы, которые хотелось задать.
Криминалисты час назад закончили работу. То, что они выкопали из-под свежей земли, заставило всех замолчать. Старые документы в полиэтиленовом пакете — бумаги начала девяностых, какие-то договоры, справки, планы. Анастасия Петровна успела заметить печать администрации и крупные цифры, написанные от руки на полях.
— Ладно, старая, — сказала она себе вслух, допивая холодный кофе. — Один разочек глянем, что к чему.
Встала, поправила блузку и направилась к соседям — молодой паре Светлане и Игорю. Как раз их Петр Иванович просил помочь с поиском в интернете.
У калитки супругов Анастасия Петровна невольно остановилась — из дома доносился знакомый звук семейной размолвки.
— Слушай, ну сколько можно! — голос Игоря звучал устало. — Продать надо, пока рынок не рухнул! У меня на работе сокращения, а ты все тянешь!
— А вдруг через год еще дороже станет? — отвечала Светлана. — Терпения у тебя никакого!
— Терпения? Света, у нас тут миллионы под ногами лежат, а мы в городе комнатушку снимаем!
Анастасия Петровна деликатно покашляла у калитки. В доме воцарилась тишина, потом послышались шаги.
— Ой, Анастасия Петровна! — Светлана выскочила на крыльцо, судорожно приглаживая растрепавшиеся волосы. — Простите, мы тут... ну, вы же понимаете. Проходите, пожалуйста!
Игорь появился в дверях — худощавый, в мятой футболке программиста, явно смущенный тем, что соседка слышала их спор. Он снял очки, протер их — верный признак нервозности.
— Здравствуйте. Ужасно все получилось с Петром Ивановичем. Нашли что-нибудь?
— Пытаюсь разобраться. Игорь, расскажите, что вчера дядя Петя искал в интернете?
Программист почесал затылок, сел за стол на веранде.
— Странное дело, честно говоря. Приносит мне какую-то пожелтевшую справку и просит найти информацию про нашу землю. Говорит, хочет узнать, что тут раньше планировалось строить.
— И что выяснилось?
Светлана поставила перед гостьей чашку свежего чая, села рядом с мужем.
— Вот тут интересная история получается, — оживился Игорь. — Оказывается, в начале девяностых на нашем месте должен был вырасти огромный торговый центр. Землю отвели под коммерческую застройку, инвестора нашли серьезного. А потом раз — и все накрылось. Проект заморозили, участки распродали дачникам.
— Петр Иванович прямо весь загорелся, когда это услышал, — добавила Светлана. — Все переспрашивал про документы, где можно архивы посмотреть, с кем связаться.
— Я ему даже статьи из газет тех лет распечатал, — вспомнил Игорь. — Там писали, какие деньги в проект вложить собирались. Суммы просто космические по тем временам.
Анастасия Петровна отпила глоток чая. Значит, Громов искал информацию про старые планы застройки. А документы, которые он зарыл, тоже относились к тому времени.
— А он объяснил, зачем ему это нужно?
Супруги переглянулись. Светлана задумчиво покрутила обручальное кольцо.
— Говорил что-то про правду. Что люди должны знать, как их обманули. И добавил, что скоро все встанет на свои места.
— Ага, и еще просил найти телефоны журналистов, — вспомнил Игорь. — Тех, кто в девяностых про торговый центр писал. Я одного нашел, Петр Иванович номерок записал.
Пазл в голове Анастасии Петровны медленно складывался. Громов нашел какие-то бумаги, связанные с застройкой. Видимо, не очень чистой застройкой, раз решил обращаться к журналистам. А теперь его нет, зато документы закопаны в огороде.
— Вчера поздно вечером ничего странного не замечали? Может, машины какие, незнакомые люди?
Светлана нахмурилась, вспоминая.
— Я в полночь мусор выносила и удивилась — у Петра Ивановича свет горел. А он всегда в девять спать ложится, как по часам.
— А потом меня в два ночи какой-то шум разбудил, — она взглянула на мужа. — Машина заводилась. Я подумала, что это ты за чем-то в магазин поехал.
— Да я до трех кодил, даже не ложился, — покачал головой Игорь. — Дедлайн горел.
Значит, чужая машина. В два ночи. Сразу после того, как Петр Иванович получил нужную информацию и связался с журналистом.
Поблагодарив молодых соседей, Анастасия Петровна отправилась к Марине Викторовне. Учительница встретила ее в цветастом фартуке, с секатором в руках — обрезала увядшие розы.
— Ой, Анастасия Петровна! Заходите скорее, я как раз чай завариваю. Голова кругом идет от всего этого. Петр Иванович такой надежный был, такой спокойный человек. Как земля могла провалиться?
Дом учительницы утопал в книгах — они стояли на полках, лежали стопками на столах, даже на подоконниках. Марина Викторовна усадила гостью в кресло, сунула в руки чашку с дымящимся чаем.
— Марина Викторовна, вы ведь давно здесь живете?
— С девяносто четвертого года. Участок покупала, когда еще на учительскую зарплату можно было себе такое позволить, — улыбнулась старушка. — Тихое место выбирала, подальше от городской суеты.
— А помните, что здесь раньше планировали строить?
Синицына на мгновение замерла с чашкой у губ.
— А откуда вы знаете про торговый центр? Да, планировали. Я тогда даже расстроилась — думала, куплю дачку в спокойном месте, а тут магазины, парковки, шум-гам весь день.
— Что случилось с проектом?
— По-разному говорили. Одни утверждали — инвестор разорился. Другие — что чиновники разрешения не дали. А мой знакомый архитектор, царствие ему небесное, намекал на какие-то нечистые дела с документами.
Анастасия Петровна наклонилась вперед.
— Какие именно нечистые дела?
Марина Викторовна поставила чашку на блюдечко, сняла очки и медленно протерла стекла краешком фартука. Анастасия Петровна узнала этот жест — так всегда делают учителя, когда готовятся рассказать что-то важное.
— Ну, Толя мой — архитектор-то — он только намеками говорил. Мол, землю под торговый центр брали за копейки у государства. А когда все провалилось, те же участки дачникам втридорога продавали. Разница-то какая получилась!
— А кто этим занимался?
Синицына надела очки обратно, задумчиво посмотрела в окно, где качались ее любимые розы.
— Фирма какая-то была... "Развитие" или "Перспектива", точно не помню. А директор — парнишка молодой тогда, из районной администрации перешел. Толя говорил, что у него связи хорошие были, все дела как по маслу проходили.
Анастасия Петровна мысленно складывала кусочки головоломки. Значит, кто-то в девяностые здорово навариться успел, а теперь Петр Иванович нашел нитку, за которую можно весь клубок размотать.
— Марина Викторовна, а директор этот — он случайно не в наших краях остался?
Учительница покрутила в руках ложечку, морщинки у глаз углубились от напряжения.
— Слышала что-то такое. Вроде бы неподалеку живет, дела свои ведет. Фамилия простая была... Петров, что ли? Или Сидоров? Память уже подводит, простите.
Попрощавшись с соседкой, Анастасия Петровна медленно брела по дачным тропинкам. В голове рой мыслей. Если она права, то в девяностые кто-то красиво обогатился за счет земельных махинаций. Петр Иванович случайно наткнулся на доказательства — может, в старых бумагах жены нашел, а может, в каких архивах вырыл. Решил справедливость восстановить, к журналисту обратился. А дальше...
— Анастасия Петровна! Добрый вечер!
Она подняла голову. Навстречу шел Василий Кузьмич Орехов, председатель их садового товарищества. Мужчина лет шестидесяти, плечистый, с аккуратной седой бородкой. Даже на дачу приезжал при полном параде — рубашка отглажена, брюки со стрелками.
— Здравствуйте, Василий Кузьмич. Печальные дела у нас.
— Да уж, очень неприятно получилось, — кивнул он, но в голосе больше слышалось раздражение, чем сочувствие. — Я сразу, как узнал, сюда примчался. Порядок надо наводить, понимаете.
Что-то в его тоне резануло слух. Будто не о пропавшем человеке речь, а о сломанной скамейке в парке.
— А вы близко знали Петра Ивановича?
— Как соседа по товариществу. Человек тихий был, спокойный. Вот только в последние недели что-то беспокойный стал. Все про старые дела расспрашивал, в наши архивы просился.
— В архивы? А что у вас там хранится?
Орехов поправил воротничок рубашки — движение какое-то нервное, суетливое.
— Да так, обычные бумаги. Планы участков старые, договоры первые. Петр Иванович просил разрешения посмотреть. Говорил, для внуков дескать интересуется — историю места изучает.
— И вы позволили?
— А что такого? Обычные документы, ничего особенного.
Но руки Орехов сунул глубоко в карманы, а взгляд отводил в сторону. Анастасия Петровна за годы работы научилась читать такие сигналы — человек недоговаривает.
— Василий Кузьмич, а не вспомните случайно, кто изначально нашу землю продавал?
— Давняя история, — буркнул председатель. — Какая-то фирма была, название и не припомню. В те времена кто только землей не торговал.
— А сами когда участок приобрели?
— В девяносто пятом. Цены тогда еще человеческие были, не чета нынешним.
После разговора с Ореховым Анастасия Петровна направилась домой, но покоя не было. Мужик явно что-то знает и помалкивает. А это "что-то" может быть напрямую связано с пропажей Петра Ивановича.
Дома она достала старый школьный блокнот — привычка записывать факты и выводы никуда не пропала за годы пенсии. Устроилась за кухонным столом, поставила рядом чашку с остывающим чаем.
Итак, что имеем:
1. Петр Иванович откопал старые документы про застройку
2. Попросил Игоря найти в интернете информацию
3. Выяснил про аферу с торговым центром
4. Связался с журналистом
5. Копался в архивах товарищества
6. Исчез после того, как кто-то ночью к нему приезжал
Плюс председатель ведет себя как загнанный кот и явно что-то скрывает.
Взглянув на часы — без десяти семь вечера — Анастасия Петровна вспомнила еще об одном соседе. Геннадий Семенович Волков, участок прямо напротив дома Громова. Мужик на пенсии, бывший шофер, большой любитель посидеть у калитки с кружкой чая и поглазеть на соседские дела. Уж если кто и заметил ночную машину, так это он.
Волкова она нашла на привычном месте — на самодельной лавочке у ворот. Попивал чай из граненого стакана, покуривал "Беломор", наблюдал за редкими прохожими. Увидев Анастасию Петровну, радостно замахал рукой.
— О, соседушка! Проходи, проходи, присаживайся. Чаем угощу. Такие дела творятся — прямо как в детективе каком.
Геннадий Семенович оказался настоящим кладом для любого следователя. Мужик по старой шоферской привычке замечал каждую машину, запоминал марки, цвета, даже примерное время. И прошлая ночь не стала исключением.
— Видел, конечно, видел эту тачку, — закивал он, затягиваясь сигаретой. — Черный джип, дорогая машина. Около двух ночи подкатил к Петру Ивановичу. А я как раз покурить вышел — бессонница у меня, знаешь ли, возраст.
— Номера случайно не заметили?
— Темновато было, но московские точно. А водила — мужик солидный, в костюме. Деловой такой, серьезный.
— Долго там был?
— Ну, с час примерно. Потом они вместе уехали — Петр Иванович на своих "Жигулях", а тот на джипе за ним. Думал, может, к врачу срочно везет — мало ли что.
Анастасия Петровна почувствовала, как внутри все сжалось. Значит, Громов уехал сам, никто его силком не тащил. Но тогда, где он сейчас?
Предыдущая глава 1:
Далее глава 3: