В конце минувшей недели Орджоникидзевский районный суд Уфы приговорил бизнесмена и преподавателя УГНТУ Олега Макаренко к штрафу в 7,5 млн рублей по обвинению в посредничестве во взятке. Дело это, вопреки информации из сухих пресс-релизов, довольно неординарное, явно имеющее скрытую подоплеку и возможный заказ. Пруфы внимательно следили за ходом расследования и судебным процессом. И мы полагаем, что в этом случае речь идет не только о неоднозначности судебного решения, но и об откровенно избирательном подходе правоохранительной системы.
Кто такой Олег Макаренко
Сам осужденный — довольно известный в республике человек. Его основным активом можно назвать компании с миллиардными оборотами «Аквамак-процессинг» и группу «Автолидер».
На одном из пиков кризиса футбольного клуба «Уфа» в 2022 году Олег Макаренко брал этот клуб под крыло. Тогда сам глава республики Радий Хабиров назвал его чуть ли не спасителем ФК, а гендиректор клуба Шамиль Газизов — «товарищем и другом». Хорошо Олега Макаренко знают и в системе ХК «Салават Юлаев».
Сам Макаренко — доктор технических наук, заслуженный нефтяник Башкирии, помимо бизнеса он занимался преподавательской деятельностью в УГНТУ. Это для него было больше имиджевой деятельностью и отдушиной.
В итоге в уголовном деле сплелись все три обстоятельства: спорт, преподавательская деятельность и бизнес с «Башкиравтодором».
«Аквамак-процессинг» и «Автолидер» были среди основных поставщиков ГСМ и техники для республиканского АО «Башкиравтодор». Речь идет о миллиардных оборотах. «Чемоданом без ручки» данный республиканский флагман дорожно-строительной отрасли является уже более полутора десятка лет. В последние годы сложилась такая ситуация, что большой проблемой стало не войти в подряды и закупки БАДа, а получить по ним расчет. Так была выстроена система на госпредприятии, уже не один руководитель которого стал уголовником.
Привыкший много лет работать с БАДОм Макаренко несколько лет шел на уступки с данным контрагентом, работы и поставки выполнялись авансом и с отсрочкой платежей. Гарантии и заверения в надежности взаимодействия и поддержки госпредприятия ему давались в самых высоких кабинетах на Тукаева.
Но бизнес не может в постоянном режиме функционировать лишь на обещаниях. Так «Аквамак-процессинг» стал одним из крупнейших кредиторов БАДа и одним из инициаторов процедуры банкротства. Здесь сразу обозначим, что в 2024 году интерес к активам Башкиравтодора проявили бизнесмены с неоднозначной репутацией — Садыгов Туфан Аллахверди Оглы и Исмаилов Мехман Миралам Оглы.
На прошлой неделе АО «Башкиравтодор» оспорило взыскание более 1,22 млрд руб. с казначейских счетов в пользу ФНС. Эту сумму с главного дорожного подрядчика региона в конце прошлого года взыскал арбитражный суд Башкирии из-за задолженности компании по обязательным платежам. В апелляционной жалобе «Башкиравтодор» заявлял, что ФНС не может претендовать на деньги на счетах, открытых строго для сопровождения конкретных государственных контрактов. Апелляционная коллегия согласилась, что исполнение подобных договоров к обязательствам перед налоговой отношения не имеет, а деньги на казначейских счетах остаются бюджетными.
Таков в общих чертах бизнес-фон дела Олега Макаренко.
«Великолепная пятерка» и «решала»
В 2023 году после оперативных разработок военных контрразведчиков в Уфе вынесли приговор бизнесмену Фариту Самигуллину, который продавал военные билеты своим знакомым. Знакомые эти были непростыми — это именитые хоккеисты, которые ранее выступали за уфимскую команду «Салават Юлаев» или были ее воспитанниками. В этой схеме оказались замешаны высокопоставленный сотрудник военкомата, его жена, а также их знакомые. Силовики накрыли всех после оглашения приговора Самигуллину (остальных уже тоже судили). Среди спортсменов оказались:
Анвар Сулейманов — на момент «покупки» был вратарем в «СЮ», во время следствия уже играл за «Феникс» из Казани, сейчас — свободный агент. Последний клуб, за который он играл, — ХК «Челны» (Набережные Челны);
Владислав Лукин — на момент «покупки» был нападающим «СЮ», а ныне играет за ХК «Дизель» (Пенза);
Михаил Воробьев — в прошлом нападающий «СЮ», не так давно перешел из СКА в «Торпедо»(Нижний Новгород);
Дмитрий Белозеров — полузащитник молодежного ФК «Уфа», на момент суда карьеру закончил, учился в университете;
Семен Кошелев — бывший игрок омского «Авангарда», минувший сезон провел в новосибирской «Сибири».
Престиж, «социальная» нагрузка и липовые дипломы
Но на Семене Кошелеве история отнюдь не завершилась. Покупались не только военные билеты, но и другие документы, в том числе водительские удостоверения и дипломы престижных специальностей вузов. Здесь Фарит Самигуллин оказался универсальным «решалой». Но вакуум после его приговора существовал недолго. Заменить на этой площадке Самигуллина решил хоккеист Вячеслав Солодухин.
О Солодухине позволю себе в какие-то моменты писать уже в утвердительной форме, потому что на данный момент имеются его показания, данные на следствии и в суде. И отмечу, что в ходе следствия и процесса вел себя спортсмен довольно трусливо.
Итак, в свое время хоккеист познакомился с Самигуллиным через одноклубников. Тот за самую большую сумму смог организовать Солодухину без вступительных испытаний поступление в УГНТУ — в Институт экономики нефтегазового бизнеса. Формально обучаясь на коммерческой основе, Солодухин, как и ряд других хоккеистов, не утруждал себя посещением университета, сдачей сессий, выполнением контрольных работ. Самигуллин организовал оплату обучения и заполнение зачетки. В самом УГНТУ «решала» взаимодействовал с директором института — Татьяной Лейберт.
Здесь снова сделаем пометку. Вячеслав Солодухин на допросах не смог даже дать расшифровку аббревиатуры УГНТУ, назвать факультет, собственную специальность и предметы, которым обучался.
Если суммы, которые хоккеисты передавали через Самигуллина в УГНТУ, разделить на плату за обучение на коммерческой основе и на «решение вопросов с сессией» (академическая задолженность), то последние суммы оказываются довольно незначительными. Незначительными для самих преподавателей УГНТУ, а для Макаренко, как состоятельного бизнесмена, вообще, во всех смыслах, никакими. Судя по показаниям Лейберт, преподавателей и некоторых руководителей УГНТУ, история с хоккеистами ими воспринималась даже не как средство коррупционного заработка, а как престиж вуза и своего рода социальная нагрузка по поддержке большого спорта. Да и вообще, мол, такое повсеместно в стране.
И вот, Фарита Самигуллина закрывают. Вячеслав Солодухин выходит на прямой контакт с Татьяной Лейберт. Они уславливаются «продолжать обучение» в прежнем режиме. Тут Солодухин начинает разбираться уже не только со своими вопросиками, а берет на себя роль «решалы», предлагая без проблем завершить обучение другим «студентам» — коллегам Семену Кошелеву и Юрию Сергиенко. Те соглашаются и передают ему деньги.
В свою очередь Татьяна Лейберт в схему включает преподавателя Олега Макаренко. Она просит его связаться со знакомым ему по ХК «Салават Юлавев» Солодухиным, взять у него деньги за обучение и передать средства ей.
Макаренко рассказывает, что в данной истории исходил из той мотивации с именитыми спортсменами, которую мы обозначили выше. При этом Макаренко настаивает, что взял деньги и передал их Лейберт не в качестве взятки, а как оплату за коммерческую форму обучения. И Татьяна Лейберт, дело которой выделено в отдельное производство, дает такие же показания. В этой части показания Вячеслава Солодухина можно смело охарактеризовать как ни «му», ни «хрю». И стоит еще отметить, что в течение примерно года на трех допросах Солодухин вообще ничего не говорит про Макаренко. Из его дальнейших показаний мы так и не поняли, передавал он деньги Макаренко в качестве долга по обучению или как взятку, чтобы закрыть сессии. Ну а таких выражений, как плата за обучение, академическая задолженность и прочие он вообще и не знает толком. Даже после «обработки» у следователя в суде он не мог четко объяснить значение данных понятий. В ходе судебных допросов мы также не услышали от Солодухина ничего о том, что Макаренко мог знать, что передает от него взятку Лейберт.
В какой-то момент дело Фарита Самигуллина дало ответвление на дело Татьяны Лейберт. Солодухин, Кошелев и Сергиенко сразу попали в оборот. Макаренко какое-то время проходил по делу свидетелем.
Кошелев и Сергиенко повели себя как мужики, вину в даче взяток признали, были осуждены на штрафы и с чистой совестью играют в хоккей. По делу уже Макаренко они проходили свидетелями, дали показания, придумывать ничего не стали. Ну а Макаренко и Лейберт они знать не знали. Солодухин им предложил решить проблемы с учебой, взял у них деньги. В разговорах он обозначал, что все организует через Татьяну Лейберт.
Совсем иначе себя повел Вячеслав Солодухин, который собственную карьеру игрока завершил и тренирует детей в системе хоккейного клуба СКА. На трех допросах, повторимся, он вообще ничего не говорил о Макаренко. Затем написал явку с повинной.
Хронологически последующие события совпадут с очередным раундом конфликта с банкротством «Башкиравтодора» и ранее упомянутым господином Садыговым.
В суде, жалующийся на плохую память Солодухин, рассказывает, что на третьем допросе после беседы (обработки?) со следователем он внезапно вспомнил об Олеге Макаренко. В показаниях за его подписью появляются термины типа «академическая задолженность» и прочие. Хоккеист пишет явку с повинной. Но в нарушение процессуальных норм и сроков его статус остается нерешенным. Хотя в протоколах допросов Солодухин обозначается как свидетель, постановления следователя не было еще долгое время.
Следователи превращают Макаренко уже в подозреваемого, а затем — в обвиняемого. Солодухин же на перепутье. Учиться поступил он незаконным образом, через взятку. Это один эпизод. Сессии он также закрывал через взятки, это уже другие эпизоды. После закрытия Самигуллина сам предложил и провернул схему с Кошелевым и Сергиенко — это три. Но есть альтернатива — слушаться во всем следователя, давать нужные показания и схватиться за соломинку явки с повинной, проскочив лишь в качестве свидетеля. Правда, с перспективой оговорить другого человека. Отметим, что данную морковку перед спортсменом следователи держали вплоть до самого конца. Постановление следователя о том, что с него снимается уголовное преследование, а он — свидетель обвинения, Солодухин и его адвокат увидят лишь за несколько часов до дачи показаний уже в суде над Олегом Макаренко. Любой юрист тут заметит, что все допросы до данного момента были оформлены с нарушением процессуальных норм. И таких нарушений в деле немало. Но в итоге в основу дела, а затем и приговора Олега Макаренко лягут лишь показания заинтересованного лица Солодухина и сам факт передачи средств через Макаренко и его водителя. Ну а объективных доказательств вины мы в ходе процесса не услышали.
– В деле против меня имеются только противоречивые и путаные показания одного свидетеля Солодухина — серийного взяткодателя, заинтересованного ценой моего оговора избежать ответственности за свои преступления, чего он добился от следствия! – в последнем слове подчеркнул Олег Макаренко. И трудно с ним в этом не согласиться.
13 из 16 свидетелей, давших показания в суде и выступающих от стороны обвинения, заявили, что им ничего не известно о посредничестве Макаренко в даче взятки, а двое (Лейберт и Мошатин) прямо опровергли данные деяния и указали, что деньги от хоккеистов передавались за обучение. Неоднократно это говорил и Вячеслав Солодухин.
В ходе уже судебного процесса сторона защиты не раз жаловалась на то, что суд допускает нарушения и не учитывает доказательств, представляемых или заявленных адвокатами. Суд частично исправил это и повторно вызвал на допрос Солодухина. Впрочем, противоречий в версии обвинения от этого меньше не стало. С одной стороны, такое исправление ошибок в ходе процесса дает меньше перспектив для обжалования приговора в случае с его несогласием. С другой — защита благодаря этому смогла показать слабость позиции обвинения.
Сам приговор к штрафу в 7,5 млн рублей оценить сложно. Для Макаренко в финансовом смысле — это не трагедия жизни. Но репутационно и морально он проиграл, поэтому намерен далее оспаривать приговор. Хотя тут, учитывая правоохранительно-судебную реальность сегодняшнего дня, штраф вообще можно воспринимать как оправдание.
Но для нас сумма штрафа представляется завышенной. Семен Кошелев за дачу взятки, то есть прямой умысел и вину, был приговорен к штрафу в 2,2 млн рублей. У Сергиенко такие же цифры. Для Татьяны Лейберт горе-студенты передали по 130 тыс. рублей. Понятно, что есть кратность штрафа от суммы взяток. Тогда получается, что для Макаренко суд просто механически суммировал взятки от Кошелева, Сергиенко и Солодухина? И это при том, что деньги ему не предназначались. Как именно суд все эти обстоятельства трактовал и посчитал, из резолютивной части приговора понять пока сложно.
Что дальше? А дальше дело Макаренко будет рассматривать Верховный суд РБ. Эпопея с долгами «Башкиравтодора» также далека от завершения. А мы продолжим следить за процессами.